Сицилиец (СИ)

— Серьёзно? Нет, не знаю. Похоже я вообще не слишком много знаю.
— Ну так я тебя буду просвещать. Приезжай чаще!
Мы ещё некоторое время болтаем и идём спать. Я лежу в мягкой удобной постели и снова, которую ночь подряд думаю о Марко.
18. Дорожные происшествия
Время лечит, но оно же и убивает — зализывает раны, но крадёт годы. Боюсь, когда я перестану думать о Марко, буду уже старухой.
Сегодня воскресенье. Пусто, никого нет, только ленивые собаки. Даже сторож придёт лишь вечером. Жара, звенящая тишина и остановившееся время. Оно не лечит и не убивает, его просто нет. А как бы здорово было пить холодное вино и целый день трахаться … Ого! Это я подумала?
Я звоню Юльке. Телефон выключен. Вот уж кто, похоже, сегодня не упускает возможности… Ладно…
Постояв под тёплыми, расслабляющими потоками душа, я подхожу к большому зеркалу, пытаясь разглядеть в запотевшем стекле гадкого утёнка. Ничего не видно. Да я и так знаю, что там — мокрые волосы, прилипшие к щекам, маленькая грудь торчком, узкие бедра, разросшийся и бесхозный кустик волос на лобке…
Я рассматриваю свой плоский живот и ноги. Ноги, в принципе, ничего, на них мальчишки ещё со школы заглядывались… Да вот только всего этого добра оказывается недостаточно, чтобы удержать такого парня, как…
Ну опять… А можно о чём-то другом подумать?
Можно. Подумав о другом, я решаю отправиться в Модику, давно хотела. Это, между прочим, столица сицилийского барокко и шоколада. Поброжу по улочкам, буду заходить в маленькие магазинчики, накуплю какой-нибудь ненужной ерунды и наемся сладкого. В общем, отвлекусь и развеюсь.
Раздаётся звонок — это Фабио.
— Чао, Лиза! Что ты там делаешь? Приезжай к нам на обед!
— Спасибо, Фабио, но сегодня не выйдет. Я еду в Модику.
— Что ты забыла в Модике? Паола готовит осьминога, в Модике точно такого не будет. Она расстроится если не приедешь.
Если честно, я бы с удовольствием провела день с семьёй Фабио, но я не хочу быть для них обузой, кем-то, кого надо постоянно развлекать и опекать. Поэтому я говорю:
— Фабио, дорогой, спасибо огромное, но сегодня, правда, не получится, я уже уехала. Побудь с семьёй у меня все хорошо, не беспокойся.
— Я и так буду с семьёй, поверь, но ещё и с семьёй! Я спою тебе «Лиза дальи окки блу»! Когда ещё такое услышишь!
Я смеюсь:
— Это точно, но давай в другой раз, Фабио. Передавай привет Паоле и Давиде.
Я сажусь в старенький «Фиат», отданный в моё распоряжение — и двигаю на юг. Мысли возвращаются к последней встрече с Марко. Не понимаю я его, честное слово, он ещё и наорал на меня, будто это я на его глазах занималась сексом с другим человеком…
Дорога долгая. Любуюсь то скудостью пейзажа, то насыщенным смарагдом лимонных рощ. Жара, солнце в зените, кондиционер молотит на максимальных оборотах. На развилке у заброшенной фермы навигатор предлагает повернуть направо. Я поворачиваю и оказываюсь на узкой разбитой дорожке. Она выглядит заброшенной и пустынной. На сломанном и облезлом щите написано, что этот участок не обслуживается дорожными службами и, судя по всему уже лет десять как. Но навигатор уверенно ведёт именно сюда.
«Разбитая» очень слабое слово — таких ям и колдобин даже в глухой сибирской деревне не бывает, просто дыры в асфальте, как после бомбёжки. Еду потихоньку, участок небольшой, всего семь километров, авось проскочим. Только успеваю это подумать, сразу бабах!
Влетаю правым колесом в яму. Я выхожу из машины и печально смотрю на пробитое колесо. Запаски нет. Жара и фатальная безнадёжность. Мерде! Нет, ну надо же! Вряд ли сегодня на этой дороге появится хоть одна машина, так что выпутываться придётся самой.
Ищу в бардачке документы, вдруг там указан телефон какой-нибудь сервисной службы. В крайнем случае позвоню Фабио. Ищу бумаги и вдруг слышу вдали звук мотора, он приближается. Ну не чудо ли! Мотоцикл! Стою рядом с машиной, размахиваю руками. Хелп!
Мотоциклист снимает шлем и с интересом смотрит на меня.
— Привет. Колесо?
— Да!
— Запаска есть?
— Нет, — я вздыхаю и виновато развожу руками.
 
— А куда едешь?
— В Модику.
Он совсем юный, загорелый, коротко остриженный, черноволосый, черноглазый и симпатичный. Рассматривает меня с интересом.
— Не представляю, что делать. Ты не знаешь, тут никакого сервиса нет поблизости?
— Сервис? В воскресенье? На заброшенной дороге? Ты серьёзно? Даже не знаю, что тебе сказать. Как ты вообще здесь оказалась?
— Навигатор завёл.
Он с сочувствием улыбается:
— Слушай, могу тебя подвезти до Модики, а завтра уже можно будет что-то решить с машиной.
— Да я в Модику просто на прогулку еду, город посмотреть, шоколад попробовать и всё такое. Мне надо вечером возвращаться на Этну. Я там живу. Завтра на работу.
— На работу? Ты же не местная. Откуда ты?
— Из России.
— Русская? Класс! Я тоже русский! — Он расплывается в улыбке.
— По тебе не скажешь, — я тоже улыбаюсь.
— Ну, я не такой русский, как ты, просто у меня фамилия Рýссо*. Никола Руссо.
*(Примечание. «Russo» по-итальянски означает «русский»)
— Да? Никола Русский? Клёво. Правда, клёво. Я Лиза.
— Приятно познакомиться, Лиза. И чем же ты занимаешься? Где работаешь? И почему так хорошо говоришь по-итальянски? Училась здесь?
— Ну да, во Флоренции, на энолога. Вот вино делаю, у моего отца небольшое хозяйство на Этне.
— Кастелло дей Конти что ли?
— Точно. Как догадался? Мы же маленькие, нас никто не знает.
— Я знаю всё, — значительно говорит он и поднимает указательный палец вверх. — Подожди я позвоню.
Он слезает с мотоцикла, отходит в сторонку и говорит по телефону. Потом возвращается.
— Лиза, слушай, у меня здесь дядя живёт неподалёку. У его соседа автосервис. Может быть он уговорит его колесо тебе поменять. Работы ведь на полчаса всего. А мы пока поедем в Модику, погуляем, потом я тебя привезу обратно, и ты отправишься домой.
— А вдруг сосед откажется?
— Я почти уверен, что дядя его убедит. Он хорошо умеет убеждать.
— Ладно, буду надеяться. Как же здорово, что ты здесь ехал. Вообще не представляю, что бы делала без тебя. Спасибо огроменное! Но мне не удобно, что ты со мной столько времени потеряешь.
— Да я тоже в Модику еду. У меня там маленькое дельце — дядя попросил кое-что передать. И всё, потом я полностью в твоём распоряжении до позднего вечера. Мне даже приятно будет. Не переживай. Садись, поехали. Держись крепко и на вот, возьми мой шлем.
Ехать по этой дороге на мотоцикле — то ещё удовольствие, но это ничего. Я крепко держусь за Николу. Сижу, плотно прижавшись к нему, обхватив его за грудь, других вариантов нет. Мои голые ноги широко расставлены, юбка задрана и бьётся на ветру.
Горячие струи воздуха продувают тело, рвут футболку и юбку. Я чувствую упругие мышцы на груди Николы, и мне приятно крепко его обнимать. И я даже чувствую облегчение и свободу. Может быть это только иллюзия, кто знает? Увидим.
Мы выезжаем на шоссе, и скорость становится выше. Ветер! Ветер! Дорога петляет, Никола лихо закладывает виражи, а во мне все замирает, и я понемногу теряю ориентиры — где небо, где земля? Пространство сминается, смешивается, превращается в бессмысленное, нелепое мельтешение.
Мои руки сцеплены в замок на животе Николы, они уже ничего не чувствуют и я боюсь, что если пальцы разожмутся, то я вылечу с мотоцикла. Я инстинктивно жмусь к Николе и понимаю, от того, насколько мы сейчас близки зависит моя жизнь. Мне кажется, юбка порвётся в клочья, её сорвёт, истреплет и растерзает ветер. Было бы смешно оказаться в незнакомом городе в одних трусах.
Наконец, мы останавливаемся.
— Вот это — Дуомо ди Сан-Пьетро, — мы стоим напротив красивого собора, на теневой стороне улицы, и Никола показывает на него рукой, не сходя с мотоцикла, — самый центр города. Хочешь зайти?
— Ой, подожди немножко, дай в себя прийти, — я кое-как слезаю с его железного коня.