Эркюль Пуаро

– Если только таким душевнобольным не был один из них, – заметил Пуаро.
– Вы имеете в виду, что генерал Рейвенскрофт мог убить ребенка – возможно, незаконнорожденного ребенка жены или своего собственного? По-моему, это чересчур мелодраматично. Или, может быть, леди Рейвенскрофт убила своего ребенка или ребенка мужа.
– Едва ли, – отозвался Пуаро. – Обычно люди таковы, какими кажутся.
– Вы хотите сказать...
– Они казались счастливой и дружной парой. Вроде бы у них не было никаких серьезных заболеваний, если не считать предположений об операции и поездке в Лондон для консультации с медицинским авторитетом по поводу рака, лейкемии или чего-то столь же фатального. Все это, конечно, возможно, но не слишком вероятно. По какой-то причине эти двое не захотели больше жить. По какой же?
– Я знала одну пару во время Второй мировой войны, – сказала миссис Оливер. – Они не сомневались, что немцы высадятся в Англии, и решили покончить с собой, если это произойдет. Я говорила им, что это очень глупо, но они заявляли, что в таком случае не смогут продолжать жить. Мне до сих пор это кажется глупостью. Нужно иметь мужество жить при любых обстоятельствах. От вашей смерти никому не станет лучше. Интересно...
– Что – интересно?
– Когда я это сказала, то внезапно подумала: «Что, если от смерти генерала и леди Рейвенскрофт кому-то стало лучше?»
– Вы имеете в виду, что кто-то унаследовал их деньги?
– Ну, нечто менее очевидное. Возможно, кто-то получил шанс преуспеть. Или в жизни Рейвенскрофтов было нечто такое, о чем ни в коем случае не следовало знать их детям.
Пуаро вздохнул:
– Вся беда в том, что вы чаще думаете о том, что могло произойти. Вы подаете мне идеи – возможные идеи, но хорошо, если бы они при этом были еще и вероятными. Почему была необходима смерть этих двух человек? Судя по всему, они не были серьезно больны или несчастливы. Тогда почему же они отправились погожим вечером на прогулку к утесу, взяв с собой собаку?..
– Какое отношение имеет к этому собака? – осведомилась миссис Оливер.
– Просто меня заинтересовало, взяли они собаку или она сама побежала за ними. Каким образом собака вписывается в картину происшедшего?
– Полагаю, таким же, как парики, – ответила миссис Оливер. – Всего лишь еще одна вещь, которая вроде бы не имеет смысла и которую вы не можете объяснить. Один из моих «слонов» говорил, что собака любила леди Рейвенскрофт, а другой – что она кусала ее.
– Вечно одно и то же, – снова вздохнул Пуаро. – Хочется побольше узнать о людях, которых отделяет от нас пропасть лет.
– Один или два раза вам это удавалось, – заметила миссис Оливер. – Помните художника, которого застрелили или отравили? Вы раскрыли, кто это сделал, хотя не знали ни его, ни его жену.
– Да, но я узнал о них от других людей, которые там присутствовали.
– Ну, именно это я и пытаюсь сделать, – сказала миссис Оливер, – только я никак не могу подобраться к тому, кто знает хоть что-то существенное. По-вашему, мы должны бросить это дело?
– По-моему, это было бы весьма разумно, – ответил Пуаро, – но бывают моменты, когда никто не желает быть разумным, а хочет узнать как можно больше. Теперь меня обуял интерес к этой симпатичной паре с двумя приятными детьми. Полагаю, дети действительно приятные?
– Мальчика я не знаю, – отозвалась миссис Оливер. – Не думаю, чтобы когда-нибудь его встречала. Хотите познакомиться с моей крестницей? Я могла бы прислать ее к вам.
– Да, пожалуй, мне хотелось бы на нее взглянуть. Не исключено, что она не захочет приходить ко мне, но встречу как-нибудь можно организовать – она может оказаться интересной. Но я бы взглянул на кое-кого еще.
– На кого же?
– На вашу назойливую приятельницу, с которой вы познакомились на приеме.
– Никакая она не приятельница, – возразила миссис Оливер. – Просто подошла и заговорила со мной – вот и все.
– Я бы хотел выяснить, почему она так стремится разузнать об этом.
– Да, это могло бы принести пользу. – Миссис Оливер вздохнула. – Как бы то ни было, мне пора отдохнуть от слонов. Старая няня, о которой я вам рассказывала, упомянула, что слоны ничего не забывают. Эта глупая фраза начинает меня преследовать. Теперь ваша очередь искать «слонов».
 
– А чем займетесь вы?
– Ну, я могла бы для разнообразия поискать лебедей.
– Mon Dieu [32], при чем тут лебеди?
– Няня напомнила мне о двух мальчиках, с которыми я играла. Один называл меня леди Лебедь, а другой – леди Слон. Когда я была леди Лебедь, то притворялась, будто плаваю по полу, а когда я была леди Слон, мальчики ездили у меня на спине. Так что в нашем деле лебеди действительно ни при чем.
– Это хорошо, – заметил Пуаро. – Нам вполне достаточно слонов.
  
 
 
Глава 10
 
 
ДЕСМОНД
 
Спустя два дня Эркюль Пуаро за чашкой шоколада читал письмо, доставленное с утренней почтой. Он читал его вторично. Почерк был сносный, но едва ли отмеченный печатью зрелости.
 
«Дорогой мосье Пуаро!
 
Боюсь, вы сочтете мое письмо довольно странным, поэтому ссылаюсь на вашу приятельницу. Я пытался связаться с ней, чтобы попросить ее устроить мне встречу с вами, но ее не оказалось дома. Я имею в виду писательницу, миссис Ариадну Оливер. Ее секретарша сказала, что она вроде бы уехала на сафари в Восточную Африку. Если так, то она вернется не скоро, а мне необходимо повидать вас, так как я нуждаюсь в совете.
 
Насколько я понимаю, миссис Оливер познакомилась с моей матерью на литературном завтраке. Если бы вы позволили мне посетить вас в назначенное вами время, я был бы очень признателен. Не знаю, может ли это что-нибудь объяснить, но секретарша миссис Оливер упомянула слово «слоны». Полагаю, это как-то связано с поездкой миссис Оливер в Африку. Секретарша произнесла это слово как пароль. Меня это озадачило, но вы, возможно, все поймете. Я очень тревожусь и был бы вам благодарен, если бы смог с вами увидеться.
 
Искренне ваш
 
Десмонд Бертон-Кокс».
 
– Nom d'un petit bonhomme! [33] – воскликнул Эркюль Пуаро.
– Прошу прощения, сэр? – осведомился Джордж.
– Так, ничего, – отозвался Пуаро. – Некоторые вещи привязываются раз и навсегда. В моем случае это слоны.
Поднявшись из-за стола, он вызвал свою преданную секретаршу мисс Лемон, вручил ей письмо Десмонда Бертон-Кокса и дал указание организовать встречу с его отправителем.
– В настоящее время я не очень занят, – сказал Пуаро, – так что можете пригласить его завтра.
Мисс Лемон напомнила ему о двух уже назначенных встречах, но согласилась, что времени остается достаточно.
– Это как-то связано с зоопарком? – спросила она.
– Едва ли, – ответил Пуаро. – Пожалуйста, не упоминайте в вашем письме слонов. Они занимают слишком много места и, несомненно, снова будут фигурировать в моей беседе с Десмондом Бертон-Коксом.
• • •
– Мистер Десмонд Бертон-Кокс, – доложил Джордж, вводя ожидаемого гостя.
Пуаро поднялся и встал рядом с камином. Некоторое время он молча изучал посетителя. Довольно нервный юноша, явно ощущающий себя не в своей тарелке, но успешно это скрывающий.
– Мистер Эркюль Пуаро? – заговорил он, протянув руку.
– Совершенно верно, – кивнул Пуаро. – А вы Десмонд Бертон-Кокс? Пожалуйста, садитесь и объясните причину вашего визита.
– Ее довольно трудно объяснить, – сказал Десмонд.
– Как и многое другое, – промолвил Пуаро, – но у нас много времени. Садитесь.