Эркюль Пуаро

– Не знаю, какой вам от них толк, миссис Оливер, – с неодобрением сказала она. – Этим книгам, по-моему, много лет. Вы хотите, чтобы я что-нибудь в них поискала?
– Нет, – ответила миссис Оливер. – Положите их на диван, и я сама их просмотрю.
Недовольство мисс Ливингстон заметно усилилось.
– Хорошо, миссис Оливер. Только я сперва стряхну с них пыль.
– Очень любезно с вашей стороны. – Миссис Оливер с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Заодно стряхните пыль и с себя. Ваше левое ухо все в паутине».
Она посмотрела на часы и снова набрала айлингтонский номер. На сей раз ответил чисто англосаксонский голос, четкость которого обрадовала миссис Оливер.
– Мисс Рейвенскрофт – Селия Рейвенскрофт?
– Да, это я.
– Едва ли ты хорошо меня помнишь. Я миссис Оливер – Ариадна Оливер. Мы не виделись очень давно, но вообще-то я твоя крестная.
– О, конечно, я вас знаю! Мы в самом деле давно не виделись.
– Я бы очень хотела с тобой повидаться. Может быть, ты придешь ко мне или мы сходим куда-нибудь перекусить?
– В рабочее время мне это не слишком удобно, но сегодня вечером я могла бы к вам заглянуть. В половине восьмого или восемь. Позже у меня свидание, но...
– Я была бы очень рада.
– Ну, тогда я, конечно, приду.
Миссис Оливер дала ей адрес.
– Да, я хорошо знаю это место.
Миссис Оливер сделала краткую запись в телефонной книжке и недовольно посмотрела на мисс Ливингстон, которая снова вошла в комнату, сгибаясь под тяжестью массивного альбома.
– Может быть, это то, что вам нужно, миссис Оливер?
– Нет. Это кулинарные рецепты.
– Господи, в самом деле!
– Возможно, я их тоже как-нибудь просмотрю. – Миссис Оливер решительно забрала том. – Поищите еще. Попробуйте в бельевом шкафу рядом с ванной – на верхней полке, где полотенца. Иногда я кладу туда бумаги и книги. Погодите, я погляжу сама.
Спустя десять минут миссис Оливер листала полинявшие страницы альбома. Мисс Ливингстон стояла у двери с видом мученицы.
– Ладно, – сжалилась миссис Оливер, будучи не в силах лицезреть ее страдания. – Поищите только в письменном столе в столовой. Знаете, который треснул. Посмотрите, нет ли там старых адресных книг примерно десятилетней давности. На сегодня это все.
Мисс Ливингстон удалилась.
Испустив глубокий вздох, миссис Оливер села и начала листать книгу с записями в день рождения. «Интересно, – подумала она, – кто из нас больше доволен – мисс Ливингстон, что я ее отпустила, или я, что она наконец убралась? Думаю, после визита Селии меня ожидает занятой вечер».
Взяв чистую тетрадь из стопки на маленьком столике, она внесла туда несколько дат, адресов и имен, заглянула в телефонную книгу и позвонила мосье Эркюлю Пуаро.
– Это вы, мосье Пуаро?
– Да, мадам, это я.
– Вы что-то уже сделали?
– Прошу прощения, что именно?
– Что-нибудь, – ответила миссис Оливер. – То, о чем я вас просила вчера.
– Да, разумеется. Привел все в движение. Договорился о некоторых запросах...
– Но еще их не осуществили, – закончила миссис Оливер, придерживающаяся весьма невысокого мнения относительно мужского взгляда на активную деятельность.
– А вы, chère madame?
– Я была очень занята.
– Вот как? И чем же?
– Я собирала слонов, – объяснила миссис Оливер, – если это вам о чем-то говорит.
– Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду.
– Заглядывать в прошлое не слишком легко, – продолжала миссис Оливер. – Просто удивительно, скольких людей вспоминаешь, просматривая имена в записных книжках. Вы не представляете, какие глупости они иногда пишут вам на день рождения. Не понимаю, почему в шестнадцать-семнадцать и даже в тридцать лет я хотела, чтобы люди писали мне в альбом пожелания в день рождения. Они словно подыскивают подходящую цитату у поэтов. Некоторые из них невероятно глупые.
– Ваши поиски оказались успешными?
– Не вполне, но думаю, что я на правильном пути. Я позвонила моей крестнице...
– И собираетесь повидаться с ней?
– Да, она должна прийти ко мне между семью и восемью вечера, если только не передумает. Молодые люди так ненадежны.
 
– Она казалась обрадованной вашим звонком?
– Не знаю. Вроде бы не очень. Голос у нее четкий и даже резкий. Теперь я припоминаю, что, когда видела ее в последний раз лет шесть назад, она мне показалась довольно агрессивной.
– Может, это и к лучшему.
– Вы так думаете?
– Если человек относится к вам без особой симпатии и не намерен это скрывать, он сообщит вам больше информации, чем сделал бы, стараясь выглядеть любезным и доброжелательным.
– То есть стараясь ко мне подлизаться? Пожалуй, в этом что-то есть. Вы имеете в виду, что одни люди говорят вам приятные вещи, а другие, наоборот, надеются вас расстроить. Интересно, к какой категории относится Селия? Я лучше помню ее в пятилетнем возрасте, чем более взрослой. У нее была няня, и она швыряла в нее ботинками.
– Няня в ребенка или ребенок в няню?
– Конечно, ребенок в няню!
Миссис Оливер положила трубку и вернулась к дивану изучать свидетельства о прошлом.
– Марианна Джозефина Понтарлье, – бормотала она себе под нос. – Я много лет о ней не вспоминала – думала, что она уже умерла. Анна Брейсби – да, она жила где-то неподалеку...
Поглощенная своим занятием, миссис Оливер вздрогнула, услышав звонок в дверь, и быстро пошла открывать.
  
 
 
Глава 4
 
 
СЕЛИЯ
 
На циновке снаружи стояла высокая девушка. Несколько секунд Ариадна Оливер молча смотрела на нее. Значит, вот как выглядит Селия Рейвенскрофт. Миссис Оливер почти физически ощущала исходящую от нее энергию и жизненную силу.
Перед ней находилась, безусловно, неординарная личность. Возможно, эта девушка бывает трудной, агрессивной, даже опасной, но неинтересной ее не назовешь.
– Входи, Селия, – пригласила миссис Оливер. – Давно я тебя не видела. Насколько я помню, в последний раз мы встречались на свадьбе. Ты была подружкой невесты – вся в абрикосовом шифоне, с какими-то цветами вроде золотых шаров.
– Возможно, это были золотые шары, – кивнула Селия Рейвенскрофт. – Мы все время чихали из-за сенной лихорадки, так что свадьба получилась жуткая. Кажется, замуж выходила Марта Легхорн. В жизни не видела более безобразных платьев на подружках невесты!
– Да, они не подходили ни одной из них. Ты выглядела лучше остальных.
– Очень любезно с вашей стороны, – отозвалась Селия, – но я чувствовала себя не в своей тарелке.
Миссис Оливер указала на стул и пару графинов:
– Хочешь шерри или что-нибудь еще?
– Спасибо. Предпочитаю шерри.
– Тогда угощайся. Очевидно, мой неожиданный звонок показался тебе странным. – Миссис Оливер вздохнула. – Боюсь, что я не слишком внимательная крестная.
– Почему вы должны быть внимательной? Я ведь уже взрослая.
– Тут ты права, – промолвила миссис Оливер. – Всякие обязанности имеют свой срок. Не то чтобы я хорошо справлялась с моими. По-моему, я даже не присутствовала на твоей конфирмации.
– Мне кажется, в обязанности крестной входит заставлять тебя учить катехизис и тому подобное, не так ли? Отрекаюсь от дьявола и всех его деяний. – На губах Селии мелькнула улыбка.
«Да, – подумала миссис Оливер. – Она держится дружелюбно, но лучше ей не перечить».
– Я объясню, почему решила тебя разыскать, – снова заговорила миссис Оливер. – Как правило, я не хожу на литературные приемы, но позавчера посетила один из них.
– Да, знаю, – кивнула Селия. – Я читала об этом в газете и удивилась, зная, что вы не жалуете такие мероприятия.
– Лучше бы я туда не ходила.
– Вам там не понравилось?
– Как тебе сказать. На таких приемах всегда сначала забавно, а потом происходит что-нибудь досадное.