Эркюль Пуаро

Он не предполагал, что когда-либо увидит Ровену Дрейк в таком состоянии – не хозяйкой положения и опытным организатором, навязывающим свои решения другим.
– Вы уже слышали, не так ли? – спросила она. – Или, возможно, еще нет?
– Что я должен был слышать?
– Нечто ужасное. Он... он мертв. Кто-то убил его.
– Кто мертв, мадам?
– Значит, вы в самом деле ничего не слышали. Он ведь тоже всего лишь ребенок, и я считала... Какая же я была дура! Мне следовало все вам рассказать, когда вы меня спросили. Теперь я чувствую себя виноватой в том, что думала, будто все знаю, но, честное слово, мосье Пуаро, у меня и в мыслях не было...
– Сядьте, мадам, успокойтесь и расскажите все по порядку. Убили еще одного ребенка?
– Ее брата, – ответила миссис Дрейк. – Леопольда.
– Леопольда Рейнольдса?
– Да. Его тело нашли на одной из тропинок в поле. Должно быть, он возвращался из школы и свернул с дороги, чтобы поиграть у ручья. Кто-то поймал его там и сунул голову в воду...
– Так же, как поступили с его сестрой Джойс?
– Да. Очевидно, это дело рук какого-то безумца. Но никто не знает, кто он, – вот что ужасно. А я думала, что знаю. Это так жестоко!
– Вам следует рассказать мне обо всем, мадам.
– Да, да, поэтому я и пришла сюда. Понимаете, вы приходили ко мне после разговора с Элизабет Уиттакер, когда она сообщила вам, что я что-то видела в холле моего дома и это меня удивило или напугало. Я сказала вам, что ничего не видела, так как думала... – Она умолкла.
– Так что же вы видели?
– Нужно было сразу вам рассказать. Я видела, как открылась дверь библиотеки и он вышел... Вернее, не вышел, а постоял на пороге, потом быстро шагнул внутрь и закрыл дверь.
– Кто это был?
– Леопольд – мальчик, которого убили. Понимаете, я подумала... Конечно, это была ужасная ошибка. Если бы я вам рассказала, возможно, вы бы поняли, в чем тут дело.
– Вы подумали, что Леопольд убил свою сестру, не так ли? – осведомился Пуаро.
– Да, так. Не сразу, конечно, потому что я тогда не знала, что она мертва. Но у него было такое странное выражение лица. Он всегда был странным ребенком – очень умным и развитым, но... ну, не таким, как все. Я подумала: «Почему он в библиотеке, когда все играют в «Львиный зев»? Что он там делает? Почему он выглядит так странно?» Очевидно, это меня расстроило, и я уронила вазу. Элизабет помогла мне собрать осколки, я вернулась в столовую и больше об этом не вспоминала, пока мы не нашли Джойс. Тогда я решила...
– Вы решили, что это сделал Леопольд.
– Да. Мне показалось, что это объясняет его странный вид. Я всегда думала, что все знаю и во всем права. Оказалось, я могу ошибаться. Его убийство все меняет. Очевидно, Леопольд вошел в библиотеку, обнаружил там мертвую сестру и это его напугало. Он хотел выбраться оттуда незаметно, но увидел меня, поэтому вернулся в комнату и ждал, пока холл не опустеет. Но не потому, что он убил Джойс, а просто от испуга.
– И вы никому ничего не сообщили? Не упомянули, кого вы видели, даже когда нашли убитую Джойс?
– Я... не смогла. Леопольд ведь был еще ребенком – десяти, самое большее одиннадцати лет. Это не была его вина – он не мог знать, что делает, и, значит, не мог нести за это ответственность. Мне казалось, что полицию нельзя в это вмешивать, что тут необходим курс специальной психологической обработки. Поверьте, я хотела как лучше!
«Какие печальные слова! – думал Пуаро. – Быть может, самые печальные в мире». Казалось, миссис Дрейк читала его мысли.
– Да, – повторила она, – я хотела как лучше. Всегда думаешь, будто ты лучше других знаешь, что делать, но, увы, это не так. По-видимому, Леопольд выглядел таким ошеломленным, так как видел либо самого убийцу, либо то, что могло дать какой-то ключ к его личности. Что-то, что заставило преступника не чувствовать себя в безопасности. Поэтому он подстерег мальчика и утопил его в ручье, чтобы тот не смог ничего рассказать. Если бы я только сообщила вам, полиции или кому-нибудь, но я думала, что знаю лучше...
 
– Только сегодня, – заговорил Пуаро после минутной паузы, во время которой он наблюдал за сдерживающей рыдания миссис Дрейк, – мне сказали, что в последние дни у Леопольда появилось порядочно денег. Должно быть, кто-то платил ему за молчание.
– Но кто?
– Мы это узнаем, – пообещал Пуаро, – и очень скоро.
  
 
 
ГЛАВА 22
 
Эркюлю Пуаро было несвойственно спрашивать мнение других. Обычно он вполне удовлетворялся своим собственным. Тем не менее иногда он допускал исключения. Теперь как раз наступил черед одного из них. После краткого совещания со Спенсом Пуаро заказал такси и после еще одной недолгой беседы со своим другом и инспектором Регланом отправился на машине в Лондон, заехав по пути в «Вязы». Сказав водителю, что задержится самое большее на четверть часа, он попросил мисс Эмлин принять его ненадолго.
– Простите, что беспокою вас в такой час. Сейчас, несомненно, время вашего обеда или ужина.
– Ну, я сделаю вам комплимент, мосье Пуаро, предположив, что вы бы не стали отрывать меня от обеда или ужина без важной причины.
– Вы очень любезны. Откровенно говоря, мне нужен ваш совет.
– В самом деле?
На лице мисс Эмлин появилось удивленное и даже скептическое выражение.
– Это не кажется характерным для вас, мосье Пуаро. Разве вам не достаточно собственного мнения?
– Как правило, достаточно, но для меня было бы поддержкой и утешением, если бы с ним согласился человек, чье мнение я уважаю.
Мисс Эмлин молчала, вопросительно глядя на него.
– Я знаю убийцу Джойс Рейнольдс, – продолжал Пуаро. – Уверен, что вы также его знаете.
– Я этого не говорила, – промолвила мисс Эмлин.
– Да, не говорили. Поэтому мне кажется, что с вашей стороны это всего лишь предположение.
– Догадка? – осведомилась мисс Эмлин несколько холоднее, чем прежде.
– Я бы предпочел не использовать это слово. Скажем, у вас сложилось определенное мнение.
– Хорошо. Признаю, что такое мнение у меня действительно сложилось. Это не означает, что я сообщу его вам.
– Я хотел бы только написать на листе бумаги четыре слова, мадемуазель, и спросить, согласны ли вы с ними.
Мисс Эмлин поднялась, подошла к столу, взяла лист писчей бумаги и вернулась с ним к Пуаро.
– Четыре слова, – повторила она. – Вы меня заинтриговали.
Пуаро вынул из кармана ручку, написал что-то на листе, сложил его вдвое и протянул мисс Эмлин. Она взяла его, развернула и прочитала написанное.
– Ну? – спросил Пуаро.
– Что касается первых двух слов, то я согласна. А вот со вторыми двумя ситуация посложнее. У меня нет доказательств, и вообще такая идея не приходила мне в голову.
– Но в отношении первых двух слов у вас имеются определенные доказательства?
– Думаю, что да.
– Вода, – задумчиво произнес Пуаро. – Как только вы услышали об этом, то сразу все поняли. И я тоже. Мы оба в этом уверены. А теперь мальчик утонул в ручье. Вы уже знаете?
– Да. Мне сообщили по телефону. Брат Джойс. Каким образом он оказался в это замешан?
– Он хотел денег и получил их, – ответил Пуаро. – Но при первой удобной возможности его утопили.
Его голос не смягчился, – напротив, в нем зазвучали резкие нотки.
– Персона, поведавшая мне об этом, – продолжал он, – была обуреваема состраданием. Но я не испытываю подобных чувств. Леопольд был еще мальчиком, но его смерть не случайна, а, как часто бывает, явилась результатом его действий. Он хотел денег и шел на риск. Леопольд был достаточно умен и понимал, что ему грозит. Ему было всего десять лет, но причина и следствие в этом возрасте такие же, какими были бы в тридцать, пятьдесят или девяносто лет. Вы знаете, о чем я думаю прежде всего в подобных случаях?