Эркюль Пуаро

– Вы очень благоразумны, – одобрил Эркюль Пуаро.
– А почему вы об этом спрашиваете?
– Вы могли бы принять одного или двух гостей в случае необходимости?
– Вообще-то могла бы, – отозвалась миссис Оливер. – А кого вы имеете в виду? Не себя же? У вас прекрасная квартира – ультрасовременная, абстрактная, сплошные квадраты и кубы.
– Просто это может понадобиться в качестве меры предосторожности.
– Для кого? Кого-то еще собираются убить?
– Надеюсь, что нет, но такую возможность исключать нельзя.
– Но кого? Я даже представить не могу...
– Насколько хорошо вы знаете вашу подругу?
– Джудит? Ну, не так уж хорошо. Просто мы понравились друг другу во время круиза и всюду ходили вместе. В ней было что-то... ну, возбуждающее, не похожее на других.
– Вы бы могли когда-нибудь «вставить» ее в одну из ваших книг?
– Ненавижу эту фразу. Люди всегда у меня это спрашивают, но я никогда не изображаю в книгах своих знакомых.
– Но разве, мадам, вы никогда не вводите в книги, допустим, не ваших знакомых, а людей, которых просто встречаете?
– Вообще-то вы правы, – согласилась миссис Оливер. – Иногда вы о многом догадываетесь. К примеру, видишь сидящую в автобусе толстую женщину, которая ест сдобную булочку и при этом шевелит губами, и представляешь, будто она с кем-то говорит или обдумывает предстоящий телефонный разговор, а может быть, письмо. Смотришь на нее – на то, какие на ней туфли, юбка, шляпа, есть ли у нее обручальное кольцо, – думаешь, сколько ей лет, а потом выходишь из автобуса и больше ее никогда не встречаешь. Но в голове складывается история о женщине по имени миссис Карнаби, которая возвращается домой в автобусе и вспоминает, как видела в кондитерской лавке кого-то, кто напомнил ей человека, которого она когда-то встречала и считала умершим, но, очевидно, ошибалась... – Миссис Оливер умолкла, переводя дыхание. – Знаете, это истинная правда, – продолжала она. – Уезжая из Лондона, я видела в автобусе такую женщину, и теперь у меня в голове возникла эта история. Скоро я придумаю весь сюжет – что за человека она видела, грозит ли опасность ей или ему. Думаю, я даже знаю ее имя – Констанс Карнаби. Только одна вещь может все испортить.
– А именно?
– Ну, если я снова встречу ее в другом автобусе, она заговорит со мной или я с ней – и что-то о ней узнаю. Это разрушит весь замысел.
– Да, конечно. Персонаж должен быть целиком вашим. Она – ваше дитя. Вы создали ее, знаете, где она живет и чем занимается. Но идею вам подало реальное человеческое существо, и, если вы узнаете, что оно собой представляет в действительности, история не состоится, не так ли?
– Вы снова правы, – кивнула миссис Оливер. – И насчет Джудит вы, очевидно, правильно догадались. Мы были вместе с ней в круизе, осматривали достопримечательности, но я не так уж хорошо ее знаю. Она вдова – муж умер, оставив ее почти без средств к существованию с дочерью Мирандой, которую вы видели. Они обе вызывают у меня какое-то странное чувство – словно они участвуют в какой-то захватывающей драме. Я не желаю знать, что это за драма, не желаю, чтобы они рассказывали мне о ней. Мне хочется самой ее придумать.
– Выходит, мать и дочь – кандидаты на включение в очередной бестселлер Ариадны Оливер.
– Иногда вы просто невыносимы! – воскликнула миссис Оливер. – В ваших устах это звучит чудовищно вульгарно. – Подумав, она добавила: – Возможно, так оно и есть.
– Нет, нет, это не вульгарно – напротив, вполне естественно.
– И вы хотите, чтобы я пригласила Джудит и Миранду в мою лондонскую квартиру?
– Нет, – ответил Пуаро, – покуда я не буду уверен, что одна из моих маленьких идеек может оказаться верной.
– Вечно вы с вашими маленькими идейками! Кстати, у меня для вас есть новость.
– Я в восторге, мадам.
– Не спешите радоваться. Возможно, это разрушит ваши идейки. Предположим, я сообщу вам, что подделка, о которой вы с таким увлечением рассуждали, на самом деле вовсе не подделка?
– О чем вы?
– Миссис Эп Джонс Смит, или как бишь ее, действительно написала кодицил к своему завещанию, оставив все свои деньги девушке au pair, и подписала его в присутствии двух свидетелей, которые также поставили свои подписи. Можете засунуть это себе в усы и выкурить вместо сигареты!
   
 
 
ГЛАВА 19
 
– Миссис... Лимен, – повторил Пуаро, записывая имя.
– Да, Харриет Лимен. А другого свидетеля вроде бы зовут Джеймс Дженкинс. Кажется, он уехал в Австралию. А мисс Ольга Семёнова как будто вернулась в Чехословакию или еще куда-то, откуда она родом. Всем как будто приспичило уезжать.
– Насколько, по-вашему, надежна эта миссис Лимен?
– Не думаю, что она все выдумала, если вы это имеете в виду. По-моему, ей было любопытно, что именно ее попросили подписать, и она воспользовалась первой же возможностью, чтобы это узнать.
– Она умеет читать и писать?
– Полагаю, что да. Хотя почерк старых леди иногда нелегко разобрать. Если о завещании или кодициле потом пошли слухи, она могла вообразить, будто прочитала это в неразборчивых каракулях.
– Подлинный документ, – промолвил Пуаро. – Но ведь существовал и поддельный кодицил.
– Кто так говорит?
– Адвокаты.
– Возможно, он не был поддельным.
– Адвокаты не сомневаются, что был. Они собирались представить суду доклады экспертов по этому поводу.
– В таком случае легко вообразить, что могло произойти, – заявила миссис Оливер.
– Что же?
– На следующий день или через несколько дней – может, даже через неделю – миссис Ллевеллин-Смит либо поссорилась со своей преданной сиделкой au pair, либо помирилась с племянником Хьюго или племянницей Ровеной, поэтому разорвала завещание, вычеркнула кодицил или сожгла то и другое.
– А потом?
– Ну, потом миссис Ллевеллин-Смит умерла, а девушка воспользовалась случаем и написала новый кодицил примерно в тех же терминах, подделав почерк старой леди и подписи двух свидетелей. Возможно, она хорошо знала почерк миссис Лимен. Наверное, видела ее подпись на медицинском страховом полисе или еще где-нибудь. Но подделка оказалась недостаточно хорошей, и начались неприятности.
– Вы позволите мне воспользоваться вашим телефоном, chère Madame?
– Я позволю вам воспользоваться телефоном Джудит Батлер, – поправила миссис Оливер.
– А где ваша подруга?
– Пошла сделать прическу. А Миранда где-то гуляет. Пройдите через французское окно – телефон в комнате.
Пуаро удалился и вернулся минут через десять.
– Ну, чем вы занимались?
– Звонил мистеру Фуллертону, адвокату. Теперь я могу сообщить вам кое-что. Поддельный кодицил был засвидетельствован не Харриет Лимен, а Мэри Доэрти, которая была в услужении у миссис Ллевеллин-Смит, но недавно скончалась. Вторым свидетелем был Джеймс Дженкинс, который, как поведала вам ваша приятельница миссис Лимен, уехал в Австралию.
– Значит, поддельный кодицил существовал, – сказала миссис Оливер. – Но ведь существовал и подлинный. Слушайте, Пуаро, вам не кажется, что дело становится слишком запутанным?
– Безусловно, – кивнул Пуаро. – В нем, если можно так выразиться, слишком много подделок.
– Возможно, подлинный кодицил все еще находится в библиотеке «Куорри-Хаус», в книге «Ответ на все вопросы».
– Насколько я знаю, все имущество было продано после смерти миссис Ллевеллин-Смит, за исключением нескольких предметов мебели и картин.
– Теперь нам нужен «Ответ на все вопросы», – сказала миссис Оливер. – Приятное название, правда? Помню, у моей бабушки была такая книга. Там действительно имелись ответы на всё – сведения по юридическим вопросам, кулинарные рецепты, как выводить чернильные пятна, как самому изготовить пудру, которая никогда не портит цвет лица, и тому подобное. Вы, наверное, не возражали бы, чтобы сейчас у вас под рукой была эта книга?