Сяо Тай и клан Феникса (СИ)

— А я смотрю, ты даже ответа дожидаться не стал? — насмешливо говорит она смазливому красавчику: — решил, что все равно разрешу?
— Я всего лишь скромный слуга и готов сделать все что угодно, чтобы усладить гостью нашей Королевы. — наклоняет голову юноша: — меня зовут Кун Мин, и я обучен игре на музыкальных инструментах, игре в го и сянци, философским беседам, боевым искусствам, а также искусству сражений на шелковых простынях. Если гостье будет угодно, я использую любые из своих умений чтобы развлечь ее и удовлетворить ее потребности… в беседе или игре, или в чем-либо еще.
— Вот как? — Сяо Тай подняла бровь. Нет, она читала Фрэйзера «Золотую Ветвь» и знала про похожие традиции у древних народов, однако одно дело читать и совсем другое, когда к тебе вот так подсаживаются на празднике и «сделаю все, что скажете». Как-то… пугает даже. Слишком уж близко этот Кун Мин подсел.
— О, этот несносный младший Мин опять пришел выпячивать свое образование. — с другой стороны к Сяо Тай присаживается та самая девушка в красном ханьфу, которая только что танцевала со старостой. Она наливает в чашку вина и преподносит ее с поклоном.
— Пейте вина, уважаемая гостья. — говорит девушка и откидывает с лица непослушную прядь: — пейте. У нас его много. Я обожаю вино, нагретое или нет. Лично я тысяче золотых слитков всегда предпочту пить вино на закате и любоваться алыми небесами. Вино — это ворота к сердцу человека, пьяный никогда не утаит камня за пазухой.
— Спасибо. — Сяо Тай принимает чашу из рук девушки и замечает, что та — касается ее руки. Она поднимает взгляд и встречается с ней глазами.
— А еще я тоже обучена игре в сянци и го. И… всему остальному тоже. — по лицу девушки скользит едва заметная улыбка: — и могу смело сказать, что я лучше этого младшего Мин во всем. Так что если гостья захочет… поиграть в го, то мы можем отойти в сторону. Ненадолго. В моем доме есть шелковые простыни с уникальной вышивкой, которая отражает легенду о лучнике Хоу И, его жене Чаньэ и девяти звездах Ворона, — хотите, я покажу? — девушка изгибает спину так, что Сяо Тай становится понятно, что простыни в ее доме ей обязательно покажут. Вот только поверх простыней будет лежать эта девушка, о которой тетушка Мэйлин уже говорила, что та — лисица-оборотень.
— Ээ… — выдавила из себя Сяо Тай, впервые в этом мире столкнувшись с таким явным домогательством и оглянулась в поисках помощи. Но с другой стороны ее встретил лишь восхищенный и масляный взгляд Кун Мина, который одобряюще улыбнулся ей.
— Мы можем взять с собой и младшего Мин, — по-своему истолковала ее взгляд девушка-лисица: — иногда от него есть толк в любовных играх. Он может вылизывать нам ноги.
— Эээ… в целом я не осуждаю, но… — Сяо Тай заколебалась. А может ну его к черту, эту вашу целомудренность, думает она, пусть будет оргия? А чего, для кого я тут стараюсь? Я — свободная женщина Востока и поступаю как хочу. А как я хочу-то? Чего я вообще хочу? И что я тут делаю? А еще — как это тетушка Мэйлин веером по голове Сакуру огрела? Она же — мечник, ученица самого Отшельника Шибуки Ай, она мух на лету лезвием своего меча рассекает, она спит вполглаза, постоянная бдительность, всегда настороже, а тут…
— Отстаньте от меня! — раздается крик и Сяо Тай оборачивается. К ней бежит Сакура Номоки, ее лицо все в красных пятнах. На ходу она завязывает кушак и заправляет рубаху.
— Седьмая! Они! Там! — Сакура тычет пальцем назад: — приставали ко мне! Извращенки!
— Какая гостеприимная деревня… — качает головой Сяо Тай: — и что тут не так? Джи Джи, детка моя, что ты сказала про этих людей?
— Они тут все — хорошие. — сияет улыбкой Джиао: — никого исправлять не надо.
— И это как раз и настораживает. — вздыхает Сяо Тай: — как так, целая деревня и ни одного ублюдка. Люди такими не бывают…
  
Глава 27
 
Глава 26
— Отстаньте от меня! — говорит Сакура и прижимается к Сяо Тай чем-то очень мягким, но в то же самое время — довольно упругим. Сяо Тай косит глаза вниз и обнаруживает что в обычное время мечница перетягивает свою грудь белой повязкой, а сейчас ее нет. В смысле — повязки. Только рубашка сверху. Видать застали ее в купальне, успела она свои бинты снять, а перетянуть снова не успела. Да только рубаха на Сакуре мужская и в ее вырез… всякое там видно. Кроме того, выпущенная на свободу грудь здорово мешала Сяо Тай думать. Здесь вообще с культурой обнаженности полный швах, а когда вот так к тебе прижимаются… словно защиты ищет. Хотя почему «словно», так и есть. Вцепилась в руку, прижалась и не отпускает. Интересно, думает Сяо Тай, вот если бы на нее и правда людоеды с ножами напали бы, она бы тут развернулась, на кусочки всех порубила. А вот если к ней с непристойными предложениями — так она сразу за спину прячется. И покраснела вся.
 
— Отстаньте вы от нее. — соглашается Сяо Тай и прижимает Сакуру к себе: — она у нас человек оргиями неиспорченный. Это вот я могу присоединиться, а тут у нас ребенок еще по сути.
— Мы думали, что мечник — юноша. — отвечает девушка со смешливыми глазами в глубине которых нет-нет, да промелькнет шаловливая сиреневая искорка: — а он оказывается — переодетая девушка!
— Как интересно! — встревает в разговор ее подружка: — это вы от навязчивого и нелюбимого жениха скрываетесь?
— Если бы мы знали, что это девушка — мы бы парней в купальню направили. — добавляет девушка с сиреневыми глазами: — сегодня такая ночь что дозволено все.
— Меня ваши обычаи приятно радуют. — сообщает им Сяо Тай: — обожаю, когда вокруг разврат и похоть, но не все же такие. Кроме того у нее уже есть любимый человек и она хотела бы лишиться девственности именно с ним. Наверное.
— Что вы такое говорите, госпожа Седьмая⁈ — вскипает Сакура: — да я…
— Ой, да ладно. Можно подумать я не вижу какими глазами ты на Отшельника смотришь… а он к тебе как отец относится. Но я тебе скажу, дорогая, что этот старый хрыч еле держится, он же бабник по своей природе, кобель и бабник, ничего святого для него нет. Рассказывал он мне в «Персиковом Саду» что однажды одновременно с женщиной и ее двумя дочерями на горячих источниках…
— Госпожа Седьмая! Фу! Как вы можете!
— Да погоди ты. В этом есть твоя надежда, глупая. Думаешь он твои прелести не видит? Мужики они какие — все видят, перетягивай ты свои достоинства бинтом или нет. Лучше сама подумай — вот как такое возможно, что такой как он, путешествуя со столь юной и красивой девушкой до сих пор к тебе клинья не подбивает?
— Да он как раз и подбивает! Старый изврат! — вспыхивает Сакура и на секунду даже отпускает руку Сяо Тай. Потом оглядывается на окружающих их девиц с венками из осенних цветок и разноцветных лент и поспешно вцепляется в ее руку снова.
— Божечки, божечки. Так юная девушка-мечник путешествует со старым извращенцем? Должно быть ей такие нравятся… — наклоняет голову девушка со смешливыми глазами.
— А где мы ей в деревне старого извращенца найдем? — задается вопросом другая: — негоже чтобы в ночь Свадьбы Короля и Королевы гостья без пары осталась? Староста Ван пойдет? Он старый и такие номера может откалывать… ему нравится, когда девушки босиком ходят. Это же извращение, нет?
— Цыц, курицы. — цыкает на них сидящая рядом с Сяо Тай девушка-лисица: — тут дело не во внешних признаках, хотя староста Ван как есть старый извращенец. Эта юная девушка любит своего наставника.
— Ооо… — тянет смешливая: — запретная любовь?
— … в общем давно он у тебя в руках, дорогая моя, да только ты не замечаешь. Специально он к тебе пристает в такой развязной манере, чтобы ты, юная и непорочная — его от себя отталкивала. А ты разок согласись. Вот он будет про горячие источники или ночь в гостинице говорить — ты согласись. Увидишь, как он слюной поперхнется. И с этого момента в общении с ним уже ты будешь играть первую скрипку… или как тут называют — эрху, вот. Эй! Куда пошли⁈ — она окликает встающую с места Джиао, которую держат под ручки двое симпатичных высоких парней.