Война закончилась, львёнок (СИ)

Гермиона оказалась в Годриковой впадине. Перед разрушенным домом Поттеров. Здесь уже было возложено множество цветов. Сегодня многие люди приходили сюда, чтобы почтить их память. И Гермиона наколдовала большой букет белых лилий. Постояла немного и медленно побрела дальше. Девушке пришлось накинуть капюшон мантии на голову, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Гермиона оказалась у церкви и услышала песнопение. Красивые голоса тянули какой-то псалом. Она не была верующей, не читала Библию, но эти невероятные звуки так ее заворожили, что она юркнула через большие дубовые двери и незаметно скользнула на одну из пустых скамеек перед самым выходом. На нее никто не обращал внимания и некоторое время Гермиона позволила себе посидеть, наслаждаясь этой атмосферой, да и замерзшие руки за это время успели отогреться.
Почувствовав, что полностью согрелась, ведьма вышла на улицу. После теплого помещения, холод оказался особо пронизывающим. Она пошла дальше, но ее взгляд наткнулся на кладбище. Ну конечно, здесь похоронены Джеймс и Лили. Вряд ли кто-то додумался принести им цветы сюда.
Гермиона продвигалась среди могил, совершенно не чувствуя никакого дискомфорта. Она плохо помнила, где именно они похоронены, но пару раз свернув не туда, она, все же, на третий вышла к их могиле и остановилась, как вкопанная. Надгробие было разбито. Одной его половины просто не было. Его будто снесли. Целой осталась та часть, где было написано имя Лили Поттер. Гермиона бросилась к могиле встав перед ней на колени, пытаясь понять, что произошло и как это исправить. Нельзя было допустить, чтобы Гарри увидел подобное.
Проверив все заклинаниями, она поняла, что это сделали не магглы, был остаточный магический след. Гермиона нахмурилась. Кто из волшебников мог пойти на такое? Они были Героями. Ни от кого она не слышала плохих слов ни о Лили, ни о Джеймсе… Девушка затаила дыхание. Или слышала? Гермиона порывисто обернулась, обежав глазами округу и увидела в паре метров справа, возле небольшого склепа Северуса Снейпа собственной персоной. Он сидел, привалившись к каменной стене, подогнув одну ногу, на которой лежала его рука, зажимая в длинных пальцах бутылку. Во второй руке у него была сигарета, которой он как раз затягивался, приподняв один уголок губ в мерзкой ухмылке. Он слегка щурился, когда смотрел на нее.
— Тебе, понадобилось больше минуты, чтобы меня обнаружить. Хотя я даже не прятался, — он поднес бутылку ко рту и сделал несколько глотков.
Гермиона стояла, замерев и не зная, как ей реагировать. Северус сидел здесь один в холоде, курил и пил и при осознании этого ее сердце разрывалось, но в тоже время он поступил как свинья, испортив надгробие. Она сжала кулачки.
— Как ты посмел совершить такое? — зашипела она, не в силах сдерживаться.
Его брови взлетели вверх. Он скривился, когда ответил ей.
— Ты здесь, чтобы читать мне нотации? Я пришел к ней, и не обязан даже после его смерти видеть это имя…
— Но…
— Я все верну как было, Грейнджер, — не скрывая раздражения, отчеканил Снейп, — Закончила? Какого черта ты здесь забыла?
Гермиона смотрела, как Снейп затягивается и не знала, что ответить ему. Признаться, что пошла искать его, а в итоге не знала куда деться? Это будет слишком жалко. Она набрала в грудь воздуха.
— Я пришла почтить память, — сказала она, вздернув подбородок и он тихо рассмеялся.
— Почтила? — ехидно спросил он и отхлебнул из бутылки.
— Как видишь, — язвительно ответила она.
— Что дальше? — он прожигал ее своим взглядом и Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, но он продолжил. — Снова пойдешь ко мне?
Гермиона судорожно втянула воздух, а ее щеки загорелись. Она благодарила богов, что сейчас темно. Девушка лихорадочно искала ответ, но, как назло, все мысли словно вылетели из головы и сдавшись она спросила:
— Как ты узнал?
— Сигнальные чары у меня настроены достаточно тонко, — ответил он и Гермиона усмехнулась — ну кто бы сомневался.
Ведьма переступила с ноги на ногу. Не хотелось оставлять его здесь одного, но повода остаться не было.
 
— Я… — Гермиона запнулась, сжала кулачки, впившись ногтями в ладони. Как же тяжело говорить ему это. — Я думала, что тебе нужна поддержка.
Он горько усмехнулся и прищурился. Несколько мгновений девушка ожидала, что он что-то скажет, но он молчал. Она вздохнула.
— Ладно, не буду тебе мешать. Но не забудь вернуть все, как было.
Гермиона отвернулась от него. Почему в душе разрасталось это отвратительное чувство безнадежности, и глаза обожгло слезами она не знала. Глубоко вздохнула. Зажмурилась. Не глядя, вытянула руку с палочкой и наколдовала цветы, которые оплели надгробие. Затем она развернулась и с тяжелым сердцем пошла прочь с кладбища.
— Гермиона, — его голос был тихим и безнадежным.
Девушка остановилась, замерев, но не обернулась. Ей могло показаться. Но сердце пропустило удар. Снова впилась ноготками в ладошку и с силой закусила губу. Обернулась и встретилась с его глазами, обещавшими утянуть в свою бездну. Северус не проронил ни слова. Он не просил ее остаться, но она почувствовала, что он хочет именно этого. Когда Снейп протянул ведьме бутылку, она в этом убедилась. Гермиона села рядом с ним, предварительно наложив на обоих согревающие чары, и взяла из его рук бутылку. Она сделала несколько больших глотков и закашлялась.
Так они просидели молча некоторое время, поочередно пили огневиски и смотрели на место захоронения Лили Поттер. Северус курил одну сигарету за другой, а она втягивала носом дым и смотрела перед собой. Она определенно запомнит этот странный вечер, пронизанный невысказанной болью и прожигающим отчаянием. Северус был потерян. Он страдал. Даже окклюменция не скрывала все его чувства. Можно было увидеть в его черных глазах боль раненого зверя. И Гермиона не смотрела в его лицо. Не хотела чувствовать то же самое и переживать за него. Но незаметно утирая слезы, тихо катившиеся по щекам, она поняла, что уже поздно. Из-за него ей сейчас плохо, переживает она тоже из-за него и это чувство безнадежности расползается, потому что она остро ощущает его боль и одиночество.
Почему так происходит? Он неожиданно за эти месяцы вдруг стал важным? Друг ли ей Северус?
Как они вдруг пришли к этой точке, когда Гермиона сидит на этом холодном кладбище и пьет алкоголь, не зная, как поддержать этого разбитого мужчину и плачет, уже не понимая по нему или себе.
Гермиона молчала, потому что слов не было. Голова звенела пустотой. Она не знала, что можно сказать в этой ситуации. Всех слов мира не хватит, чтобы утешить в такой момент. Наверное, она могла бы обнять его, но даже это ему вряд ли сейчас нужно от нее.
Снейп передал ей бутылку и Гермиона подняв ее перед глазами, потрясла. Осталось совсем ничего.
— Пойдем ко мне, — предложила она, не глядя на него, — у меня есть хороший запас алкоголя. Мы можем прикончить его весь.
Гермиона увидела боковым зрением, что Северус кивнул, доставая новую сигарету и сказал:
— Еще немного посидим и пойдем.
Гермиона едва заметно выдохнула. Она боялась, что он откажется и им придется провести здесь всю ночь. Варианта уйти одной она не рассматривала. Даже здесь на кладбище с ним было все лучше, чем одной.
— Она же простила тебя, — сказала Гермиона, не поворачивая головы, но увидела, как Северус бросил на нее взгляд. Как раз в тот момент, когда она допивала оставшееся в бутылке.
Он горько усмехнулся.
— Простила, — с издевкой медленно протянул он, — как будто это имеет значение, когда ее нет по моей вине.
 
— Не ты, так другой бы принес весть о пророчестве Риддлу, — сказала она, поджимая под себя ноги.
— Но принес я…
Это съедает его изнутри. Гермиона сочувственно посмотрела на него, но больше ничего сказать не решилась. Молча они просидели так еще некоторое время, потом Северус встал. Гермиона стояла рядом, пока он восстанавливал надгробие. Северус медленно подошел к могиле и, склонив голову, замер. Гермиона прошла за ним и после минуты сомнений все же взяла его за руку. Крепко обхватив его ладонь, она сильнее сжала пальцы в немой поддержке. Северус поднял голову и посмотрел на нее долгим взглядом. Гермионе тяжело было смотреть в его глаза. В такие говорящие глаза, в которых было так непривычно много. Дышать становилось все сложнее, но зрительного контакта она не прервала. Еще пара мгновений, — и они трансгрессировали, оказавшись в ее саду.