Война закончилась, львёнок (СИ)

Снова он вовлечен в игры добра и зла. И опять его роль неоднозначна. И Снейп собирался воспользоваться этим завтра, когда встретится с Селвином лицом к лицу. Он не надеялся, что тот придет один. Северус вообще ни на что не надеялся особо. Ему просто нужна информация, какой-то намек о мотивах Пожирателей. Чтобы переиграть и разобраться с ними раз и навсегда. После встречи убить их или сбежать не составит труда, если он будет один.
Гермионе он не собирался сообщать, что отправил Пожирателю смерти сообщение еще в воскресение с утра и получил ответ. Они должны были встретиться на пристани в Абердине. И Снейп будет готов к этой встрече. Главное, чтобы ее не было рядом.
Гермиона будет в ярости, когда узнает, что он отправился туда один. Что ж, Северус определенно готов пойти на это и выдержать ее гнев, ради того, чтобы она была подальше от Селвина. Он с радостью всех бы держал подальше от него. Но ее — особенно, из-за статуса крови. По этой же причине он желал бы, чтобы она полностью сменила интересы и ушла из отряда.
Хотя у него появился отличный шанс убрать ее из дела вчера. Повод был более чем весомый, она сама это понимала. Но впервые в жизни, Снейп пошел на поводу у собственного эгоизма. Не смог устоять перед желанием держать ее рядом с собой. Он простил ей неповиновение, лишь бы она осталась с ним. Присутствие девушки, легкие непринужденные прикосновения, когда она брала его за руку, ее улыбки, на которые она была щедра, и пронзающие душу внимательные взгляды… Это было словно наркотик, от которого он не мог оторваться. Это как бальзам, который приложили на ожог, и он забрал боль.
Северус не замечал, насколько сильно она влияет на его состояние, когда рядом, пока не оказался в ту ночь на кладбище один, раздираемый виной, непонятными чувствами к девушке, с которой работал, одиночеством и желанием сдохнуть прямо там. А потом пришла Гермиона. Он думал, что его пьяный мозг играет с ним злую шутку, когда она появилась такая печальная и задумчивая, идущая по тропинке к надгробию Поттеров. Снейп хотел рассмеяться над собой, но потом он увидел, как ведьма падает на колени в ужасе шаря по надгробию и не понимая, как кто-то осмелился совершить подобный вандализм. А еще позже ее шипение на него, и это неверие в глазах, что он способен на такое.
Да, тогда Северус понял, что она настоящая. И она искала его. Он знал, что ведьма была у него дома, но что привело ее сюда? Как она догадалась, что он будет, словно побитый пес, сидеть возле могилы Лили. Снова. Снейп захотел, чтобы она осталась, но язык не поворачивался попросить об этом. Слишком велик был страх, что не останется, что в глазах отразится презрение или, что ещё хуже, — жалость. Тогда он просто окликнул ее, желая использовать легилименцию, чтобы проверить может ли попросить ее об этом, потому что попросить просто так слишком боялся… но увидел в ее глазах одиночество, боль и надежду. Протянув ей ту бутылку, он предложил ей разделить это.
С той ночи все изменилось. Пустота внутри вдруг заполнилась чужим молчаливым присутствием. Просто осознанием, что ты не один. Северус не знал мотивов Гермионы, но был благодарен ей за то, что она рядом и был готов отплатить ей тем же…
— Я готова!
Ее бодрый голос вырвал Северуса из собственных мыслей. Он обернулся, просканировав ее внимательным взглядом, отмечая, что оделась она по погоде. Девушка выглядела настолько очаровательной в своей красной шапке, с блестящими озорными глазами и румянцем на щеках, что ему захотелось обнять ее и закружить под этим снегом.
Совсем из ума выжил, старый дурак!
В этот миг, подтягивая свои цветастые перчатки она выглядела такой беззаботной, что он готов был простоять так еще несколько часов, застыв в этом моменте, но…
— Я думал, что ясно выразился про пять минут, — строго сказал он и заметил, как она едва не закатила глаза, но сдержалась.
— Луна помогала мне нанести мазь на шею и заново все забинтовать. Я просто совсем про это забыла, — сказала Гермиона с легкой извиняющейся улыбкой на лице.
 
— Как неожиданно, — с приличной долей яда произнес Северус, тем самым возвращая их обоих в реальность, и Гермиона поджала губы.
Они молча прошли к точке трансгрессии, и он протянул ей руку. Девушка смерила его взглядом, и вложила свои пальцы, едва его касаясь. Чтобы не выпустить ее руку, пришлось крепче сжать их. Северус едва удержался от усмешки.
Обиделась, ведьма.
Лесопарк, где часто отдыхали подростки, бегали спортсмены и гуляли собачники, представлял собой лесной массив, испещренный тропинками между густыми зарослями. Достаточно мрачное и отдаленное от города место. Что заставляло людей сюда приходить для Северуса это было загадкой. Почему бы не бегать в городских парках, где было безопасно?
Так как многие в этом городе пропали именно отсюда, полицейские тоже были частыми гостями в этом месте. Приходилось проявлять осторожность, накладывая на себя чары.
Сейчас проверяя территорию, Северус хмурился, потому что обнаруживалось много магических следов, указывающих, что кто-то часто сюда трансгрессировал. Гермиона тоже сдвинула брови, шагая поодаль. Она тоже проверяла территорию. Несмотря на отвратительную погоду, людей с собаками здесь было много. Видимо ведьма боролась с желанием прогнать всех отсюда.
— Луна говорит, что они хотят нарушить Статут и привлечь тем самым внимание к волшебникам, — вдруг сказала Гермиона, бросив на него внимательный взгляд, и Северус прищурился.
— Мисс Лавгуд говорила, зачем?
Гермиона пожала плечами.
— Спровоцировать войну? — предположила она наобум.
Северус задумался. Война между людьми и магами могла бы полностью изменить мир. Страшно было представить, что случится если о волшебном мире станет известно. Это затронет всех, и он не видел в этом смысла. Но эта теория стоила того, чтобы о ней подумать.
Гермиона остановилась и повернулась к нему встревоженно всматриваясь в лицо Северуса.
— Мерлин, не говори, что ты думаешь, что это действительно возможно? — спросила она, и Северус, хмурясь, повел бровью.
— Возможно все, — отрезал он, не вдаваясь в подробности. Разговаривать сейчас было неразумно. Нужно быть начеку, патрулируя места, где неоднократно были замечены Пожиратели смерти.
День тянулся бесконечно. Снег усилился и уже внушительным слоем лежал на земле, укрывая осенние листья и не тая. Северус несколько раз видел, как сильно Гермиона замерзла и делал перерыв. Сначала на обед, потом еще два раза они отлучались просто выпить кофе и согреться. Оба молчали. Напряжение висело в воздухе из-за магии. Ее было слишком много повсюду, по сравнению с предыдущими неделями. Это настораживало. Оба были предельно внимательны, осматриваясь и держа палочки наготове.
Северус решил, что они закончат в шесть вечера. Оставалось еще полтора часа. В очередной раз купив им кофе, он смотрел как Гермиона греет о стакан руки и жадно отпивает горячий напиток. Северусу хотелось отправить ее в Штаб, но он знал, что ведьма наотрез откажется. Хотя после травм, которые они получили в субботу, ей вообще стоило лежать в постели и не шевелиться. Он вздохнул и отвернулся, чтобы не жалеть ее.
— Почему мы не можем пить чай, как нормальные англичане? — спросила Гермиона, улыбаясь в свой стаканчик. Северус хмыкнул. Действительно, с ней они всегда пьют только кофе.
— Потому что мы с тобой не нормальные англичане, — просто ответил он, глядя в ее карие глаза, немного уставшие, но все еще искрящиеся. Она поправляла воротник, подтягивая его, чтобы ветер не задувал под одежду. Он цокнул языком и размотал свой шарф, чтобы в следующий момент поймать им ее. Секунда сомнения и он притянул ее к себе, заставив упереться руками в свою мантию и смущенно улыбнуться. Он наклонил голову, пройдя легким поцелуем по ее губам.
 
— Северус, — Гермиона огляделась, словно совершала что-то противозаконное. Ее щеки стали еще более красными. Она к этому определенно еще не привыкла.
— Да, мисс Грейнджер? — уголки его губ слегка дернулись, когда он увидел как ее глаза опустились на его губы, и она непроизвольно качнулась вперед. Но Снейп уже отстранился, насмешливо ее осматривая и обмотал шарф вокруг ее шеи несколько раз.