Война закончилась, львёнок (СИ)

— Это, конечно, плохо, — Гарри взъерошил волосы, пропустив их сквозь пальцы, — но я не знаю, что делать в этой ситуации…
Луна положила газету назад и взяла парня за руку, продвигаясь дальше по улице.
— Я кажется понимаю, чего они хотят, — медленно произнесла она и встретила заинтересованный взгляд Гарри, — но ты мне, не поверишь, ни за что.
— И все же? — Гарри вскинул бровь и остановился перед Луной, чтобы видеть ее лицо.
— Я думаю, они пытаются нарушить «Статут о секретности».
Легкая улыбка коснулась губ Гарри, когда он недоверчиво на нее посмотрел.
— От этого никто не выиграет, Луна, — он поправил ее шапку, сильнее натянув ее на уши и поцеловал девушку в губы, немного расслабившись, — им это ни к чему.
Луна обхватила его шею, прижавшись к телу Гарри и покрыла его лицо легкими поцелуями, прежде чем ответить:
— Дело здесь не в выигрыше. Я думаю, им просто нечего терять, поэтому нужно размышлять исходя из этого.
— Статут не нарушит никто, — устало повторил Гарри, — не переживай. В итоге мы разберемся с ними.
Луна улыбнулась ему и кивнула, не желая спорить дальше. Она знала, что эта теория была сумасшедшей, но что-то ей подсказывало, что в ней был смысл.
***
Снейп сидел в гостиной ее дома, пока Гермиона в своей комнате стягивала с себя вещи Кэт, складывая их в отдельную стопку. Она переоделась в платье с длинным рукавом, которое едва открывало колени, и сверху накинула министерскую мантию. Чтобы не замерзнуть, решила надеть черные утепленные гетры и потом уже натянула ботинки. После чего выпила все зелья, которые ей вручил Северус. Мазью смазала шрамы. Лекарства подействовали почти сразу. К тому времени как ведьма сложила вещи Кэти в коробку, чтобы передать ее с Северусом, она чувствовала себя уже более живой. Врач сказал отлежаться пару дней. Что ж, это не про них.
Спустившись вниз, Гермиона увидела, что Северус стоит у окна и смотрит на снегопад. Услышав ее шаги, он обернулся, и девушка поймала его взгляд — настороженный, мрачный. Она поняла, что у них состоится неприятный разговор. Гермиона знала, что его не избежать. Но страха не было. Она спокойно на него посмотрела, ожидая, что он начнет. Снейп вздохнул, зажав пальцами переносицу и прикрыв глаза. Такой жест был ему свойственен, когда мужчина хотел отгородиться от собеседника или, когда его мысли не нравились ему.
— Ты отвратительно держишь обещания, — наконец произнес он, и его голос звучал вкрадчиво и спокойно. У него все было под контролем.
Гермиона медленно кивнула, не прерывая зрительного контакта. Она остановилась у подножия лестницы, и их разделяло метра три, но она прекрасно видела отражение эмоций в его глазах. Снейпа не убедить, если он решит что-то. А она не будет просить. Почему-то все изменилось за эти два дня. Слишком многое произошло. Она по-другому взглянула на себя и на него.
— Я обещал тебя отстранить, если ты будешь ставить под сомнения мои приказы, — проговорил Снейп, прожигая ее взглядом.
— Да, — согласилась Гермиона, закусив губу и слегка наклонила голову вбок, ожидая дальнейший вердикт.
— В такой ситуации, как эта, я должен знать, что ты подчинишься. Но ты действуешь, как тебе вздумается, — она услышала нотки раздражения в его голосе.
— Так и есть, — снова согласилась Гермиона, и его глаза сверкнули. Он прищурился, склонив голову, словно пытаясь углубить взгляд и понять, что за игру она затеяла. Но сегодня Гермиона выставила прочные щиты, не опуская их ни на минуту. У Северуса не было шанса проникнуть в её сознание без палочки. Девушка подошла к дивану и поставила на него коробку с вещами, а потом сложила руки на груди, опершись бедром о спинку, и бесстрастно поинтересовалась: — Хочешь отстранить меня?
Северус кивнул. Гермиона стиснула зубы.
— Хорошо, — сказала она пустым голосом.
Северус не верил своим ушам.
— Хорошо? — скривился он и подошел к ней, заставив смотреть на себя. — Мне надоело разговаривать с бездушной куклой… Достаточно окклюменции на сегодня.
Она покачала головой. Гермиона ни за что не перестанет использовать ее в ближайшие дни. Слишком много навалилось: много переживаний, эмоций и событий, которые лучше анализировать с закрытым разумом. Разговор с Гарри, который предстоял ей сегодня, страшил сильнее всего.
 
— Ты хочешь, чтобы я просила тебя? Но ты ведь все решаешь сам. Если ты захочешь, то отменишь свои требования о безоговорочном подчинении и оставишь меня в отряде. А если нет, то чтобы я не сказала — будет не важно…
Его глаза метали молнии из-за ее непослушания. Из-за этого глупого упрямства. Из-за этих пустых глаз, безжизненного лица. Она не такая. Это же Гермиона Грейнджер — живая девочка, вечно требующая объяснений, задающая миллион вопросов. Ему нравилась она такая, а не вот эта пустая оболочка, равнодушная ко всему. Снейп прекрасно понимал, что это ее способ справиться со стрессом и переживаниями, но это было чересчур. Гермиона полностью сбежала от эмоций. Так окклюменцию использовать было опасно, кому как не Северусу это знать. Он жил так годами. И когда плотина в итоге прорвется — не каждый сможет пережить все разом.
— Гермиона… — начал было Северус, но она прервала его, положив руку на его грудь. Снейп опустил взгляд, сначала на руку, потом перевел его на девушку, прищурившись, — что ты делаешь?
Даже через сюртук пальцы закололо от прикосновения. А еще Гермиона через ткань чувствовала жар его тела — ему ничуть не лучше, чем ей.
— Меня ждут родители, — ответила девушка и рука соскользнула, безвольно упав вдоль тела, — подумай до вечера, оставишь ты меня или нет. Я все равно приду в Штаб, так как мне нужно объясниться с Гарри.
На секунду что-то мелькнуло в ее взгляде, и она тяжело вздохнула, но тут же взяла себя в руки и вернула прежнее бесстрастное выражение.
— Я знаю, что ты можешь быть не объективен, в конце концов мы стали общаться ближе… тебе нужно все взвесить.
Гермиона прошла мимо него, оставив Снейпа стоять на том же месте. Уже стоя в камине, она добавила:
— Передай вещи мисс Кеннет и мою благодарность Малфою.
Стоило Гермионе выйти из камина родителей, она тут же оказалась в объятиях Джин, которая так крепко ее сжала, что Гермионе стало тяжело дышать. На смену ей сразу же пришел Вендел. Он взял ее за плечи и отодвинул, оглядывая ее усталое лицо. Погладил по волосам и прижал к себе.
— Что случилось? — спросил он с тревогой в голосе.
— Засада, — ответила Гермиона, у которой в груди зашевелился холод. Она устало присела на диван, поманив за собой родителей. Она видела, как мама тихо плачет, глядя на нее и погладила ее по руке, тихонько сжав, — все выглядит страшнее, чем есть на самом деле, — успокаивающе сказала Гермиона, а потом указала пальцем на шрам: — это заживет, не переживай.
Гермиона коротко рассказала родителям всю историю, упустив самые страшные подробности. Говорила она в основном с папой, потому что мама не могла успокоиться. Стоило ей закончить свою историю, как Вендел спросил:
— Что теперь будет с тобой за применение Непростительных заклятий? — его лицо было спокойным, но голос слегка дрожал и в глазах плескалось беспокойство. Гермиона знала, что он держался только ради мамы, хотя сам напуган до чертиков, — в газете писали, что будет суд…
— Никакого суда не было, — отмахнулась Гермиона, натянув улыбку, — и не будет. Не волнуйтесь, пресса, как всегда, преувеличивает. Все уже закончилось. Со мной ничего не будет.
Гермиона не могла выносить этих взглядов, полных жалости и беспокойства. Это только выбивало из колеи. Она хлопнула в ладоши и встала.
 
— Так вы меня на ужин звали или предаваться невеселым разговорам? Я сейчас умру от голода…
— Ты говорила, что применение таких заклинаний разрывает душу волшебника, — начала Джин, посмотрев на дочь и Гермиона прикрыла глаза, глубоко вдыхая, — что теперь с твоей?
— Каких-то изменений я пока не чувствую, — честно ответила она, — так что узнаем позже.