Заложник ведьмы (СИ)

— Странные вещи ты говоришь, — сказал Арлен, но расспрашивать дальше не стал.
Они все шли и шли, иногда сворачивали, иногда останавливались. Арлен следил за ведьмой. Наверняка, никто из деревенских никогда не видел ее настолько близко, а ему такой шанс выпал. И любопытство было таким же сильным, какое бывает у маленьких детей.
И потому он наблюдал. Как она шла, иногда приподнимаясь на носочках, как поправляла растрепавшиеся волосы, как приседала, собирая травы небольшую суму. И как оглядывалась через плечо, встречаясь взглядами. Тоже следила и наблюдала. И эти яркие зеленые глаза явно видели больше его собственных.
Ведьма повернула голову и немного приподняла подбородок, будто специально показывала профиль лица. Мол, разглядывай на здоровье. И Арлен не сразу понял, что она напряженно всматривается куда-то в кроны деревьев. Сбоку раздался шелест крыльев, а сразу за ним натужное карканье. Старый ворон присел на ветку, теряя на ходу перья. Он голосил, насколько ему хватало сил, а ведьма внимательно его слушала.
— Так долго каркает, будто рассказывает что-то, — в полголоса произнес Арлен. — Будешь его слушать?
Ведьма кивнула, даже не обернувшись. Она продолжала смотреть на ворона. А когда он затих и принялся чистить облезлые перья, она тяжело вздохнула, словно только что взвалила на плечи огромную тяжесть.
Ничего не говоря, она пошла в обратную сторону. Арлен не отставал. Ведьма больше не оборачивалась, и их странные переглядки прекратились. На мгновение ему причудился вкус горечи на языке.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Случилось, — коротко ответила ведьма.
Больше не говорили. Так и дошли до старой ветхой хижины с вросшим в стену дубом. Его мощные ветви раскинулись аккурат над крышей, будто прикрывая от непогоды и невзгод. Вокруг росли вьюны. Они взбирались по бревнам, обходя стороной оконца, и от того хижина казалась сплошь зеленой. Увидеть ее издалека сквозь деревья было невозможно. Ведьма тут же скрылась внутри, а Арлен с волком остались снаружи.
Хижина ведьмы настолько отличалась от домика лесничего, что любопытство подталкивало сравнить и внутреннее убранство. Но он боялся нарушить уединение этого места. Оно было не для людей и точно не для него.
Арлен решил, что не будет сам себя провоцировать, и отвернулся. Волк сидел рядом и смотрел в сторону. Ему явно было интересно что-то другое.
— К своей волчице хочешь? — спросил Арлен. Серые уши дернулись на звук его голоса, а затем он поднял и морду. Живые и умные глаза смотрели прямо и очень красноречиво. — Иди, серый. Я все равно никуда не денусь.
Волк посмотрел еще несколько мгновений, коротко взмахнул хвостом и помчался прочь.
Арлен же остался неприкаянный рядом с хижиной. Он уселся на завалинку, привалился спиной и прикрыл глаза. Все-таки в лесу было хорошо. И воздух, и звуки, и запахи. Все такое родное и привычное, прямо как в детстве.
Он не заметил, как задремал, и потому не ожидал увидеть лицо ведьмы, когда открыл глаза. Он дернулся и чуть не заехал рукой по ее бледной щеке.
— Подъем, соня. Нам пора в путь, — скомандовала она и только после этого распрямила спину. В руке у нее была сума, и как только Арлен встал, она тут же подняла ее повыше. — Держи, понесешь поклажу.
— Ты куда это собралась? — спросил Арлен, забирая ношу из девичьих рук и закидывая себе за спину.
— Придем, увидишь, — уклончиво ответила она и потопала прочь от хижины. — Ты, наверное, есть хочешь. Сможешь сам кролика разделать да зажарить?
— Конечно, смогу. Только я не охотник, кроликов ловить не могу.
— У меня тут другие охотники, — обернулась и подмигнула ведьма.
Они шли, не останавливаясь, не меньше мили, когда из кустов вышел волк с кроличьей тушкой в зубах. Это был явно другой зверь: и шерсть у него была темнее, и глаза другие, и даже форма носа отличалась. Он вальяжно подошел к ведьме, явно гордый и довольный собой. Она забрала кролика из окровавленной пасти и погладила волчью голову промеж ушей.
— А вот и обед подоспел, — сказала она и протянула тушку Арлену. Он лишь вздохнул.
 
Устроили привал. В суме оказалось все необходимое, чтобы приготовить похлебку. Волку тоже досталась часть его добычи.
— И все-таки, куда ты на этот раз меня ведешь? — снова попытал счастье Арлен. — Путь явно не близкий, раз ты столько всего взяла в дорогу.
— Какой ты догадливый, — ведьма сощурила глаза и улыбнулась. — А похлебка просто замечательная! Не знала, что из крольчатины можно приготовить такую вкуснотищу.
— Не увиливай от ответа. Ты потащила меня непонятно куда, а ведь даже не сопротивляюсь! Хоть расскажи, куда путь держим.
Ведьма посмотрела в глаза, потом отвела взгляд в сторону. Отвечать она не хотела, но и Арлен не намерен был отступать. Он продолжал смотреть на нее, почти не мигая. В конце концов ведьма тяжко вздохнула, опустила плечи и голову и опять посмотрела в глаза.
— Вот упрямец, —пробубнила она под нос и уже громче добавила. — Мы идем в сгоревший лес в двадцати милях отсюда.
— Это еще зачем?
— Надо.
И ведьма снова уткнулась в тарелку.
— На кой меня тогда тащишь, если говорить не хочешь?
— Не могу я сказать, — выпалила вдруг ведьма. Подскочила, принялась ходить в разные стороны. — Вот вечно вам, людям, все знать надо. Так вы ведь потом эти знания во вред используете! Вот расскажу я тебе что-то сокровенное, а ты в деревню свою побежишь и там всем расскажешь. — Она говорила все громче и быстрее, махала руками, тыкала пальцем Арлену в грудь. — А потом мужики пойдут меня убивать, чтобы не мешала зимой охотиться. Хотя вам эта охота и не нужна. Ваша деревня никогда с голоду не помирала. А коли до мяса жадные, так забивайте свою скотину, а не на моих зверей охотьтесь!
Арлен слушал ее внезапную гневную исповедь. Она ругалась, била воздух наотмашь, будто дает кому-то пощечину, топала ногами, пинала трухлявый пень. Волк лежал под ближайшим кустом и тоже наблюдал за своей хозяйкой.
Когда ведьма устала ругаться, она рухнула обратно на пень и запустила руки в волосы. Она снова шептала под нос непонятные слова и слегка покачивалась взад-вперед. Разговаривать с ней сейчас было делом гиблым, поэтому Арлен принялся убирать посуду и тушить остатки костра. Он собрал все обратно в суму, взвалил на спину и встал рядом с ведьмой.
— Пойдем уже, а то до темна так никуда и не придем, — сказал он и протянул ей руку. Она вскинула голову, посмотрела в лицо, потом на руку. Брови на девичьем лице слегка приподнялись. Она снова посмотрела в глаза и наклонила голову вбок. Арлен повторил, тряхнув протянутой рукой. — Пойдем.
Ведьма пожала плечами и схватилась за ладонь.
Сначала шагали молча, а потом ведьма снова принялась рассказывать про лесника и его пьяные истории да небылицы.
Они шли до позднего вечера, и когда стемнело, ведьма свистом призвала светлячков. Они маленькими звездочками парили кругом и освещали путь. Наконец, решили остановиться. Арлен хотел было приняться за костер, но ведьма его остановила. Она покопалась в суме и протянула Арлену сухари, вымоченные в медовой воде. После нехитрого ужина со всех сторон к ним начали подходить волки.
— Будем спать, — объявила ведьма. Она схватила Арлена за руку и резко потянула на себя. Он напрягся всем те, чтобы не упасть на нее. Ведьма ойкнула, повиснув на его руке. — Зануда ты. Тут же земля мягкая, а трава еще мягче. Падай, будем спать.
— Ты на земле спать собираешься?
— Ну не на деревьях же спать, — парировала ведьма, задорно улыбаясь. — Давай, падай, — упрямо велела она, продолжая дергать руку. Прямо как маленькая.
Арлен тяжко вздохнул, а потом подался вперед. Ведьму он дернул на себя и перевернулся вместе с ней. В итоге он упал спиной на траву, а она упала на него сверху, ойкнула и рассмеялась.
Как ни странно, тело не рвалось исполнять команду. Он действовал сам, по собственной воле. Может, потому что команда была шуточная? Или действие последнего укуса закончилось так скоро?