Заложник ведьмы (СИ)

Эта ведьма всегда жила здесь одна, и лишь старый лесничий разбавлял ее одиночество. Слишком это по-человечьи. Разве ведьмы могут так себя вести? Или она настолько искусно притворяется?
— Ты не ответила, — настаивал Арлен.
— А должна? — Ведьма снова посмотрела на него, чуть сузив веки. А мгновением позже она неопределенно повела плечами, будто скидывая накидку. — Мы идем встречать гостью.
— Какую гостью?
— Ты, должно быть, ее узнаешь. Она из деревни.
Женщина из деревни? Кому из женщин понадобилось заходить в лес и зачем? Арлен думал, перебирал знакомые лица в памяти и пытался предположить, кого увидит там, впереди. И никто на ум не приходил.
Но стоило ему подумать о Бренне, как все иные мысли покинули его голову. Хотелось прямо сейчас броситься к ней, обнять, поднять на руки, поцеловать. Хотелось снова почувствовать ее запах и тепло. Как никогда хотелось ее потрогать, провести пальцами по волосам, прижать к себе как можно теснее. Хотелось… Хотелось того, что должно случаться только после свадьбы. И ее лицо будто было высечено под веками.
Запястье обхватили чужие пальцы. Чужой голос пытался проникнуть в уши. Чужая ладонь легла на плечо.
Шею прострелило знакомой болью.
Арлен оттолкнул ведьму и схватился рукой за дважды укушенное место. В глазах опять все плыло, ноги подкосились. Он припал к ближайшему дереву и съехал вниз, усевшись на корень. В ушах будто были кусочки хлопка, поэтому голос ведьмы слышался приглушенным гулом. Постепенно все прошло.
— Что у тебя за привычка такая? — спросил Арлен, фокусируя взгляд на ведьмином лице. Оно было совсем близко, ведьма присела на корточки рядом и внимательно рассматривала его. — Уже второй раз меня кусаешь, и все в одно место.
— Так легче всего делиться силой, — ответила она, аккуратно трогая его лоб. — Подожди немного, второй раз придешь в себя быстрее.
— Околесицу несешь.
— Если ты не понимаешь, что я говорю, то проблема не в моих словах, а в твоей головушке, — изрекла ведьма и потыкала пальчиком промеж бровей. — Если говорить проще, я сейчас снова тебя околдовала. Моя сила слушается только меня. И раз она в твоем теле, то управляет им так, как нужно мне. Теперь понял?
— Вроде бы понял, — неуверенно ответил Арлен. — А на кой тебе еще раз меня околдовывать?
— Потому что ты перестал слушаться. Побрел в сторону деревни и все твердил имя. — Ведьма замолкла. Она смотрела в глаза, будто искала там что-то, а потом прикоснулась к следам от своих зубов и провела пальцем. — Кто она?
Арлен хотел было переспросить, но не смог произнести нужное имя. Он откуда-то понял, что ведьма не хочет его слышать. Может, это ее сила так подсказала?
— Моя возлюбленная, — ответил Арлен.
— Ты уверен?
Он открыл рот, чтобы возмутиться, но снова не смог произнести ни слова. Нет, не из-за ведьмы. В голове не было четкого ответа. Вместо ясного «да, уверен» в черепушке метался ворох мыслей, которые сбивали друг друга и мешали сосредоточиться. Эта буря нагрянула внезапно, и виски прострелило болью. Арлен застонал, обхватил голову руками и согнулся пополам.
Спину гладила рука, будто успокаивая.
Постепенно боль ушла, а мысли растворились, оставив после себя пустоту.
— Не думай пока, — напутствовала ведьма. — Тебе это вредно, головушка опять заболит.
— Нравится тебе над людьми издеваться, ведьма, — прохрипел в ответ Арлен и прикрыл глаза, отдаваясь чужим объятьям.
— Неразумный, — шепнула она на ухо.
Сколько так просидели, непонятно. В какой-то момент Арлен поднял голову, взглянул на ведьму и начал вставать. Ведьма внимательно следила за ним, не двигаясь. И когда Арлен подал ей руку, она не двинулась с места. Лишь брови дернулись.
— Пошли уже, — поторопил Арлен.
Ведьма прикоснулась пальцем к протянутой руке, будто не понимала, что с ней делать, и Арлен обхватил ее ладонь и потянул вверх. Получилось резковато и неаккуратно. В голове стрельнула мысль, что она все-таки девушка и надо быть терпеливее. Но в ответном порыве протестовало раздражение. «Она ведьма, а не девушка!» — звучали голоса деревенских мужиков.
 
Ведьма ойкнула от неожиданности, но поддалась и поднялась на ноги.
— Зачем? — спросила она, хмуро вглядываясь в глаза.
Арлен отвернулся в сторону.
— К гостье же шли, — промямлил он и начал оглядываться вокруг. Куда они изначально шли?
— Я не об этом спросила.
Ведьма зашагала прочь, не проронив больше ни слова. Арлен следовал за ней.
О чем она спросила? Как он должен был ответить? Почему не объяснила?
Они шли вдоль ручейка, обошли пару оврагов и вышли на опушку. Деревня осталась с другой стороны. Вокруг никого не было, ни единой души. Впереди показались серые спины трех волков. Они сидели рядом с бесформенной кучей, наполовину утонувшей в сочной траве. Вот бы сюда стадо привести. Надо будет показать Дею эту полянку. До деревни не меньше мили, зато скотина сможет наесться и нарастить жирок к зиме.
Ведьма подошла к волкам, они преданно смотрели на нее и виляли хвостами не хуже деревенских псов. А потом они перевели взгляд на Арлена, и в их глазах огнем загорелась настороженность и враждебность. Но ни один зверь не дернулся, чтобы загрызть чужака.
Тонкая рука прошлась по одной из серых голов. Ведьма странно щелкнула языком. Волки внимательно посмотрели на нее и убежали обратно в лес, скрывшись меж деревьями.
Арлен подошел ближе к ведьме. Она что-то шептала под нос, смотря на кучу. Арлен тоже посмотрел вниз.
В траве лежал человек. Точнее, то, что от него осталось. Он был изранен, горло перерезано, а лицо застыло искаженной маской.
Это было лицо Дея.
Грудь сдавило жгутами, к горлу подкатил ком, мешая вдохнуть. Живот скрутило в приступе тошноты.
— Боже, — с трудом выдохнул Арлен. — Это же наш пастух. Что с ним… Что произошло?
— Он стал жертвой вашему богу, — ответила ведьма чуть слышно. Она снова прошептала что-то непонятное и пошла в сторону леса.
Арлен хотел задержаться, попрощаться с приятелем, но сила ведьмы тянула его вслед за хозяйкой. И он подчинился.
Они остановились под одним из деревьев, закрытые кустарником с одной из сторон. Ведьма села прямо на землю, не заботясь о своем платье. Арлен сел рядом. Отсюда частично было видно тело Дея. Вскоре из леса вышла молодая женщина. Она казалась уставшей и потерянной. Ее платье не было подпоясано, юбка с боку порвана, к подолу пристали сухие листья и мелкие веточки.
Женщина брела вперед, не разбирая дороги. Будто ноги сами вели ее незнамо куда. Когда до тела оставался последний шаг, она остановилась и уставилась на то, что еще вчера было пастухом. Они стояла и смотрела, ничего не предпринимая.
Вглядевшись в лицо, Арлен понял, кто это.
— Это его жена, — прошептал он ведьме. — Дей говорил, что она на сносях.
Ведьма тяжело вздохнула, опуская голову.
По поляне разнесся крик, переходящий в жуткий вой, мало похожий на человечий. Жена Дея согнулась пополам, схватившись за волосы. Она смотрела на тело мужа и выла, вырывая собственные волосы.
Ведьма встала и пошла к ней. Она подошла сзади, оставшись незамеченной, и коснулась спины. Вой перешел во всхлипы и прекратился. Жена Дея медленно осела наземь, улеглась в траву и окончательно затихла. Ведьма посмотрела на Арлена. Он сразу понял, что она его зовет, — а может, опять ее сила подсказала, — и направился к женщинам.
— Возьми ее, мы отнесем ее ближе к деревне, — повелела ведьма.
— Что ты с ней сделала? — спросил Арлен, аккуратно поднимая вдову. — Она ведь жива? А ребеночек?
— Оба живы, — ответила ведьма. — Но если бы она продолжила надрываться, то могла потерять ребенка. Горе убило бы его в первую очередь.
— А теперь не убьет? Ее муж мертв, горе останется с ней на всю жизнь.
— Горе нельзя убрать, но можно ослабить, — пояснила ведьма, уходя дальше от леса и направляясь к деревне в обход. — Так она сохранит ребенка, в котором будет течь кровь ее любимого.