Дело о стрелах возмездия (СИ)

— Настолько странно, что я бы придумал что-нибудь попроще, — усмехнулся Марк. — Но я восхищён тем, что наш друг Элот выстроил такое сложное умозаключение. И он в чём-то прав. Сейчас, когда подозрение пало на алкорцев, и доверие к вашему посольству подорвано, у нашего короля есть все основания ожидать от вас компромисса.
— Ну, почему же к посольству, — забеспокоился молодой рыцарь Танрэл. — Ведь в Сен-Марко есть и другие алкорцы!
— Ремесленники и купцы, — кивнул Марк. — Но благородный энфер считает, что раздобыть ритуальное оружие мог только аристократ древнего алкорского рода. Таких в Сен-Марко немного, они все на виду и находятся под нашим наблюдением. Они не предпринимали никаких враждебных действий ни в отношении меня, ни в отношении других сановников короля. А покушение произошло сразу после прибытия посольства, в которое включены представители славных алкорских родов, многие из которых посвящены в древние тайны. В отличие от меня.
— Ваши слова звучат разумно, ваше сиятельство, — дипломатично заметил барон Алмарин. — Вы действительно не можете быть посвящены в таинства Арба и не могли раздобыть стрелы возмездия, чтоб устроить подобную инсценировку. Способ покушения явно указывает на знатного алкорца, но оно никоим образом не может быть поставлено в вину нашему посольству, поскольку говорит о том, что ваш недоброжелатель действует под влиянием личной неприязни к вам. Он уверен в том, что вы в чём-то виновны перед ним, однако, не может получить удовлетворение иным путём, кроме как прибегнуть к помощи бога возмездия. Чтобы просить о ней, нужно быть убеждённым в том, что цель виновна, в случае ошибки проклятие ляжет на самого просителя. То, что в вас попала лишь одна стрела из десяти, да к тому же не причинила вам существенного вреда, говорит о том, что вы были виновны в самой малой степени, понесли положенное наказание и с этого момента не можете быть целью. Арб вынес свой вердикт. Покушение не повторится. Так не лучше ли обо всём забыть, вложив меч правосудия в руки Арба, который теперь сам должен покарать вашего обидчика?
— Вы имеете в виду, что вместе с арбалетом выдаётся лишь один набор стрел? — уточнил Ликар. — Это так, но вся проблема в том, что они были применены не в луаре, где допустим суд Арба, а в Сен-Марко, живущем по своим законам. Мы здесь с официальной миссией по поручению альдора. Король Сен-Марко ясно дал мне понять, что в его королевстве подобный способ сведения счётов неприемлем, особенно в отношении графа де Лорма, находящегося под защитой закона о друзьях короля, то есть здесь его кровь равноценна королевской. Я вынужден был с ним согласиться. Вы понимаете, о чём я? Нам придётся принять меры к поиску преступника и либо наказать его самостоятельно, либо передать тайной полиции. Не забывайте, что хоть граф де Лорм остался жив, погиб человек, закрывший его своим телом. Это был дворянин, подданный Сен-Марко, и он был убит кем-то из наших соотечественников. Потому я приказываю вам честно отвечать на все вопросы его сиятельства. Доведите мой приказ до всех членов посольства.
— Постойте, — произнёс молчавший до этого Кондар. Он выглядел расстроенным и смущённым, и было видно, что ему нелегко даётся это признание. — Кажется, я знаю, кто это сделал, и вынужден признать, что в этом есть и моя вина. Я должен был предположить, что он мог замыслить месть, но… он ещё так юн!
— О ком вы? — воскликнул Ликар, повернувшись к нему.
— О моём оруженосце Адоине Норане. Он — младший брат Адалины Норан, которая… — Кондар бросил напряжённый взгляд на Марка. — Вы знаете, что с ней случилось. Семья барона Норана пострадала от этого, я пожалел юношу и решил дать ему шанс.
— Вы взяли с собой в Сен-Марко сына барона Норана, обиженного на графа де Лорма? — раздражённо переспросил Ликар. — О чём вы думали? Эта семья в опале, а вы нанимаете её члена, фактически включив его в состав нашего посольства?
— Мне очень жаль! — воскликнул Кондар.
— Постойте! — остановил его Марк. — Сын барона Норана мог получить от жрецов орудие Арба?
 
— Это древний и славный род, — проворчал Ликар. — Они являются жертвователями храма и бывают там при свершении таинств и обрядов. Возможно, мальчишка даже посвящён Арбу, как будущий воин. Где он был вчера вечером, Кондар?
— Я не знаю. Как вам известно, я был с вами во дворце, а его я отпустил прогуляться, предупредив, чтоб он был осторожен, не ввязывался в неприятности и не забывал, что мы пока не пользуемся доверием у местного населения. Сегодня я снова оставил его одного, поскольку сопровождал вас, а вы велели не брать с собой слуг и оруженосцев.
— Где он сейчас?
— Я полагаю, здесь. Нашим оруженосцам предоставлены комнаты в задней части дома.
Марк потянулся к небольшому колокольчику, стоявшему на столе, и позвонил. В гостиную тут же вошёл Модестайн и вопросительно взглянул на хозяина. Тот велел ему разыскать оруженосца лорда Кондара и привести его. Лакей без лишних слов удалился и скоро вернулся с высоким юношей. Марк, взглянув на него, убедился, что он похож на своих сестёр. Он был хорош собой и обладал гладкой белой кожей, синими глазами и красивыми ярко-рыжими локонами. Войдя, он окинул всю компанию быстрым взглядом, на мгновение и без особой приязни задержавшись на Марке, после чего поклонился энферу.
— Где вы были вчера вечером, Норан? — резко спросил Ликар, глядя на него.
— Я… — немного смутился юноша. — Я прогуливался по городу, благородный энфер, — сообщил он. — А потом… я заблудился и долго не мог найти площадь, где стоит дом графа де Лорма.
— А, может, вы вчера вечером последовали за графом, дошли за ним до трактира… как он называется? Какая-то «Куропатка», кажется. Там вы пытались отомстить ему за смерть вашей сестры Адалины, прибегнув к помощи Арба, то есть выстрелили в него отравленными свинцовыми стрелами, полученными от жрецов.
— Нет, — юноша снова бросил неприязненный взгляд на Марка. — Уверяю вас, благородный энфер, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Может, мне и не за что любить его сиятельство, но я и не думал причинять ему какой-то вред…
— Давно ли вы были в храме Арба? — перебил его Ликар.
— Я… я ездил туда перед тем, как присоединиться к моему лорду, — пробормотал юноша. — Но, уверяю вас, я лишь получил благословение от своего наставника и принёс дары на алтарь.
— Вам известно о стрелах возмездия?
Адоин бросил смущённый взгляд на Кондара и нехотя кивнул.
— Мне известно об этом ритуале, и мы не так давно говорили о нём с моим лордом.
— И в связи с чем возник этот разговор?
Адоин опустил голову и Ликар обернулся к Кондару.
— Из-за графа де Лорма, — печально подтвердил тот. — Норан посетовал, что его сестра пострадала безвинно, а настоящий преступник ушёл от заслуженного наказания. Я напомнил ему, что граф, вернее, тогда ещё барон де Сегюр был помилован великим альдором и освобождён от наказания, потому у семейства Норанов нет оснований что-то требовать от него. К тому же его сестра была осуждена советом лордов и приговор остаётся в силе, а значит, она виновна, в отличие от барона де Сегюра, высоким повелением освобождённого от вины. И тогда этот молодой человек сказал, что есть высший суд, к которому каждый может прибегнуть в безвыходной ситуации, это суд богов. И после этого он просил меня отпустить его в храм Арба, якобы чтоб поговорить с наставником.
— Я поговорил с ним, и он убедил меня, что я должен оставить всё как есть! — воскликнул оруженосец, — Ибо боги не нуждаются в помощи смертных для свершения своей воли. Моя старшая сестра пыталась взять карающий меч в свои руки, и всё стало только хуже. Потому я и не думал… Я просто хочу стать рыцарем и восстановить положение моей семьи при дворе великого альдора. Поверьте мне, благородный энфер, я не сделал ничего предосудительного и не собирался убивать нашего обидчика!
— Когда вы вернулись сюда прошлым вечером, господин Норан? — спросил Марк.
— Ещё до второго гонга.
— Кто-нибудь может это подтвердить? Вас видели слуги или…