Я стираю свою тень - 5 (СИ)

— Да, конечно. Спасибо модификациям, я помню все.
— Они здесь есть. Я стою перед черным ручьем.
— Не вздумай касаться его. Черт его знает, что это за зараза. 
— Ладно, не буду. 
— Возвращайся скорее. Больше всего мне хочется покинуть это место до наступления ночи. — Прокричал я.
— Иду. 
Айрис появилась в сиянии электрических разрядов совсем не в том месте, откуда я ее ждал. Я дико обрадовался ее появлению. Как-то давила на меня непривычная обстановка. 
— Раз у них тут столько дармового электричества, могли бы зарядку для телефона поставить. — Пошутил я. — Совсем потерялся во времени. Сколько прошло, сколько осталось, непонятно.
— До ночи осталось полчаса. — Предупредила Айрис.
Почему-то ее нейроинтерфейс, в отличие от моего, работал в автономном режиме. Я первым ухватился за кабели и полез вверх. Разрядил деревянной дубинкой листья на пути, и смело полез дальше. Айрис поднималась следом. На подъем у нас ушло минуты три. Я забрался на уступ и помог подняться супруге. 
— Если у ночных тварей единственный способ попасть отсюда на поверхность только через дыру, в которую мы спустились, то у нас могут быть проблемы. — Произнес я пессимистично. 
— Не думаю. Дыра была рассверлена людьми. У меня черный ручей не выходит из мыслей. Такое ощущение, что это он является той самой рекой, типа Стикса, по которой возят существ из подземного в надземный мир. 
— Антистикс. — Придумал я ей название. 
Полюбовавшись напоследок дивным электрическим миром живой природы подземелья, мы направились вдоль кабеля вверх. Ночь должна была застать нас на полпути к поверхности. Мы придумали, что если начнется миграция животных, мы просто уйдем в боковое ответвление и будет надеяться, что нас не заметят. 
Время в движении прошло быстро. Айрис сообщила, что началась ночь. В отличие от леса в пещере никакой разницы смены суток не чувствовалось, как я не прислушивался. Однако мы постоянно были начеку, чтобы не дать застать себя врасплох. И вскоре я заметил разницу. Первое, что я ощутил, это как пропал сквозняк. Он всегда незримо давал о себе знать. Я ощущал его кожей и слышал посвистывание в узких проходах. 
— Заметила, сквозняка не стало? — Спросил я у Айрис.
Она прислушалась.
— Как будто. Он, может быть, подул в обратную сторону?
— Нет, его нет совсем. Мы точно не сбились с маршрута. — Я полез ощупывать кабели.
Они были на месте. 
— Не парься, пошли дальше. — Айрис не стала делать далеко идущих выводов.
Вскоре в воздухе запахло озоном с примесью горелого металла. И чем выше мы поднимались, тем сильнее становился этот запах. Температура воздуха тоже росла. Мы решили, что в период наших блужданий снова случилась гроза, а ее отголоски разнеслись по ходам пещеры характерными ароматами. 
— Хорошо, что нас в этот момент не было внутри жерла. — Произнес я. 
— Ага, с тех пор, как мы попали на эту планету, нам непрерывно везет. — Пошутила Айрис. 
Мы посмеялись. Согласно нашей модифицированной памяти, мы уже подошли к выходу. В воздухе висел нестерпимый запах горелого железа, будто тут варили сваркой. Над головой ярко светилось в инфракрасном спектре пятно горячего металла. Признаться, я ожидал увидеть совсем другую картину. На ее месте должен был светиться выход наружу.
— Гордей. — Взволнованно произнесла Айрис, требуя моего внимания.
Я посмотрел на супругу. В руках она держала отгоревший конец кабеля. У меня в голове пронеслись какие-то беспорядочные мысли, пытающиеся построить оптимистичную развязку события. Ничего не получилось, пока я не осознал, что отверстие заплавилось, а кабели сгорели и концы упали внутрь. 
— Очень важно понять, это произошло до того, как я разбила оборудование или после. — Произнесла Айрис. 
— Мы… мы с тобой встряли. — Произнес я обреченно. — Нас сюда как будто заманили. 
— Подожди, без паники, Гордей. Они прилетят, чтобы починить оборудование и восстановить кабель. Даже если мы сломали его после того, как заплавилась дыра, они все равно прилетят. — Айрис говорила, четко выделяя каждое слово, словно пыталась убедить себя в логичности сказанного.
 
— Они за челноком не прилетели. А если уже узнали все, что хотели узнать? — Не стоило мне разубеждать ее, выставляя себя паникером. Айрис нуждалась в моей поддержке. 
— Гордей. — Он всхлипнула и опустилась на теплый пол пещеры. — Мы никогда отсюда не выберемся. Отсюда нет выхода. Никас…
— Прости, прости, Айрис, я ляпнул, не подумав. За нами прилетят. Тут оборудования на миллионы… миллионы ваших денег. За него наверняка отчитываться нужно. Ты хочешь подождать? Давай подождем. — Я обнял ее, стараясь сдержать в своих объятьях ее рыдание.
Ее колотило несколько минут. Айрис боролась с чувствами, но в итоге отдалась им и только прорыдав, смогла взять себя в руки. Она вытерла лицо от слез майкой и, шмыгнув носом, произнесла спокойным тоном:
— Прилетят, не прилетят, надо надеяться на себя. 
— Ну, конечно. — Я сделал вид, что согласился с супругой, только ради того, чтобы она больше не плакала, не представляя при этом, как нам может помочь надежда.
— Я предлагаю подождать до наступления следующей ночи. Если сюда никто не явится, мы вернемся в тот электрический лес и попробуем найти из него выход. — Заявила на полном серьезе Айрис.
— Отличная идея. Надеюсь, ученые явятся раньше, иначе меня ждет серьезная встряска. 
— Не переживай, я буду расчищать перед тобой дорогу. — Айрис изобразила дубинкой взмахи, будто у нее в руках находилась метла. 
— Да, действительно, это сработает. А ели еще и мне сделать нормальную метелку, то я и сам смогу позаботиться о себе. А тебя не пугают эмбрионы в том лесу?
— Пугают? Хм, возможно, как кота, новая вещь в доме. Страшно, но любопытно. 
— Завидую твоему любопытству. Я бы променял тайну растущих на дереве эмбрионов, на скромное жесткое кресло в спасательном челноке. Да что там кресло, я бы сидя на полу сбежал отсюда, среди оборудования и при отрицательной температуре. И даже при недостатке кислорода. У меня уже аллергия на него. Хочется подышать чем-нибудь нездоровым, выхлопными газами, например. 
— Я бы не сказала, что в этой пещере очень здоровая атмосфера. У меня глаза слезятся от этой вони. Пойдем отсюда в нижние галереи. 
— Пойдем. Если начнут сверлить, мы обязательно услышим. 
Мы спустились вниз, где совсем не пахло едким дымом сгоревшего металла. Успокоившись, поняли, как сильно устали. Непроглядная тьма и тишина просто принудили нас ко сну. Сопротивляться не было никаких сил. Я оперся спиной о стену и вытянул ноги. Айрис прислонилась спиной к моей груди и засопела раньше меня. Я продержался дольше нее пару минут и не заметил, как уснул.
Проснулся от того, что отсидел на камнях мягкое место и спину. Айрис рядом не оказалось.
— Айрис! — Испугался я за нее.
— Я здесь. — Услышал ее шепот в темноте. — Пожурчать нельзя.
— А, понятно. — Меня отпустило. — Журчи на здоровье. Сколько времени прошло?
— Около шести часов?
— Сколько? — Вырвался у меня удивленный возглас.
— Сколько слышал. Если бы не жесткий пол, могли поспать в два раза дольше. 
— А мы случайно ничего не проспали? — Спросил я.
— Я поднималась выше. Ничего не проспали. — Айрис громко вздохнула и добавила. — Скоро ночь. А нас там ждут. 
Я представил родителей, тещу и сына, выглядывающих нас каждую минуту с надеждой. Принимающих каждый хруст ветки, каждую вспорхнувшую птицу за наше возвращение. Им, наверное, уже хотелось, чтобы мы просто вернулись, даже без спасительного известия, живыми и здоровыми. Я понял, как близок к тому, чтобы принять мысль о том, что мы здесь оказались навсегда. Даже представил, что нам придется рожать детей, и родителям придется это делать и даже Вестлине, чтобы лет через двести кто-нибудь снова решив заинтересоваться экзотической планетой, натолкнулся на колонию людей, приспособившихся к ее странной особенности. Библейская история про райские кущи.