Я стираю свою тень - 5 (СИ)

— А что это у нас за цирк? — Наконец заметил отец активность животных.
— Мы сами не понимаем. Они вначале терлись о лианы, потом спустились и стали играть. — Ответил я. — На брачные игры не похоже.
— Какие им брачные игры. Такое ощущение, что они не доживают до взрослого возраста. — Хмыкнул отец.
— Тогда откуда они берутся? — Спросила Айрис.
— Не знаю. Из инкубатора. — Отец развел руками. — Сдается мне, что этот мир только внешне похож на наш, но внутренне совсем другой. 
Меня тоже не покидала похожая мысль, что привычная внешность этой планеты какая-то уловка, чтобы скрыть необычную внутреннюю суть. Это, конечно, могло быть самообманом, желанием встретиться с великой тайной, которая в свою очередь помогала держать себя в руках. 
Отец закинул очищенную мякоть в первый «котелок», нагнулся и подышал поднимающимся из него ароматным паром. 
— Война войной, а компот по расписанию. — Произнес он довольно. 
Я закончил строгать копья. Не забыл и про Никаса, сделал ему коротенькое копье, но с закругленным концом. 
— Держи копьё. — Протянул я ему оружие.
Тот взял его в руки, преисполненный гордости. Айрис отвернулась, чтобы скрыть смех. 
— Дед, я мусина. — Похвалился Никас.
— Конечно, мужчина. Смотри, какой ты грозный. Если бы я был бабайкой, давно бы убежал от тебя. — Дед поднял руки вверх и попятился назад.
Никас наставил на него копье, свел брови на переносице и выкрикнул что-то грозное. Это выглядело забавно. Никогда мы еще не видели своего сына в роли защитника. 
— У меня такое ощущение, что эту стадию, которую он сейчас проходит, я пережил в двадцать с небольшим. — Шепнул я Айрис.
— Так и должно быть. Дети обязаны превосходить своих родителей, иначе какой смысл. — Ответила она. 
Отец попробовал ложкой получившийся компот. 
— М-да, болотом припахивает. — Вынес он свой вердикт. — Зато сладенький. Налетайте.
Мы разлили по скорлупкам, уже набравшимся в изобилии, отцовский компот. На вкус, если не акцентировать внимание на болотных нотках, вполне ничего. Я бы даже сказал, что отменно. Выпил с наслаждением, смакуя вкус и температуру напитка, по которой успел соскучиться. Подул Никасу, чтобы остыло. Он тоже не стал воображать и выпил компот с удовольствием. Ни у кого не появилось никаких негативных последствий употребления напитка спустя время.
— Нам нужен фильтр для воды. — Поделился отец. — Здесь много мха и полно всяких природных емкостей. В следующий раз я попробую пропустить воду через его слой, может быть, получится убрать болотную взвесь. 
— Вы тут без нас осторожнее. — Попросила Айрис. — Вдруг этот мох ядовит?
— Хм, запросто. — Отец почесал затылок. — Ладно, у нас теперь два продукта питания, орехи и компот, уже какое-то разнообразие. — Потом добавил шепотом, чтобы не слышала сватья. — А хотелось бы мяса. — И посмотрел на резвящихся животных.
После легкого обеда мы с отцом занялись приготовлениями к предстоящей ночи. Надо было продумать защиту подкопа, чтобы он стал абсолютно непреодолимым для хищников. Мать предложила разжечь под деревом костер перед самым наступлением «ночи». В ее идее было рациональное зерно, но нас испугал пожар, который запросто мог распространиться по лесу. Когда упал челнок, висел странный туман, который не позволил огню разойтись. Сейчас же было относительно сухо. 
— Вырыть яму и в ней развести огонь, все по методичке юных натуралистов. — Нашла выход мать.
Мне почему-то эта идея не пришлась по душе. Я понимал, что дерево, не просто дерево, и ему может быть неприятно, что под ним жгут огонь. Только озвучивать свои мысли я не стал, чтобы не нарваться на насмешки и не прослыть первым чокнувшимся Робинзоном. 
— С огнем в такой атмосфере надо быть аккуратнее. Одно дело быть рядом, а другое добровольно оказаться внутри быка Фаларида и изжариться в нем, если огонь выйдет из-под контроля.
Айрис поддержала меня.
— Да, Гордей прав, огонь неуправляемая стихия. Если загорится лес, нас ждет жуткая смерть.
— А если загорится лес, то для балбесов на орбите дым послужит сигналом, что тут есть люди, которых надо спасти. — Возбудился неожиданной идеей отец.
 
— Нет! Ничего жечь не будем. — Остановил я его. — У нас есть замечательный план и будем его придерживаться.
— Делайте, что хотите. — Отец обиделся и бросил в сердцах палку, из которой пытался что-то выстрогать. 
— Ладно, прости. — Произнес я в его обиженную спину. — Ну, не надо никаких пожаров. Этот лес живой. — Проболтался я.
— А он хочет, чтобы ты был мертвым, и пошел на удобрения. Мы же для него деликатес, как… как камчатские крабы. 
— Хорошо, если мы вернемся ни с чем, рассмотрим вопрос подачи знака огнем. — Примирительно согласился я. — Идет? 
— Да, идет, конечно. — Ответила мать за отца. — Николай, вот ты всегда любишь настаивать, даже зная, что неправ. 
— Отстань. — Отмахнулся отец. — Ложки лучше выстрогай, чтобы компот хлебать всем можно было. 
Мать молча усмехнулась, подняла с земли нож и принялась выстругивать что-то похожее на ложки.
— Я могу чем-нибудь помочь? — Поинтересовалась Вестлина, сидевшая без дела.
— Найди мне заготовки, чтобы были такими же по форме и размеру. — Мать показала ей образец. — Только далеко не отходи.
— Ладно. — С готовностью согласилась теща, и отправилась искать подходящий материал по округе. 
Наверное, из-за испортившегося настроения отца, нам так и не удалось придумать для защиты подкопа ничего принципиально отличающегося от защиты, придуманной перед прошлой ночью. Мне пришла в голову мысль, раскопать «могильник» со зловонной золой, выбранной из недр челнока и притрусить ею вокруг нашего убежища. Радикально ядовитый запах мог оттолкнуть непривыкших к нему животных. 
Отец без особого энтузиазма согласился с моим рацпредложением. Так как я был его инициатором, то и раскапывать пришлось мне. Едкий запах ударил в нос, как только оголился верхний слой земли. И лежать ему тут еще столетие, потому что природа планеты вряд ли придумает, как утилизировать эту химию. Как изгоняющий злых духов, я прошелся с половинкой ореха, наполненной смесью земли и золы, рассыпая её вокруг челнока и приговаривая: 
— Пусть вонючий сор охраняет двор, воротит зверей от людских дверей. — Стих родился спонтанно, без всяких усилий. 
Вестлина, слоняющаяся по округе в поисках плашек для ложек, услышав заговор моего авторства, в который раз посмотрела на меня, как на юродивого.
— Это что, поможет? — Спросила она.
— Надеюсь. — Я не стал распространяться, все равно наши культурные различия были велики, чтобы объяснить ей суть заговора в двух словах. 
Она безоговорочно верила в Систему, которая на ее глазах дала сбой, и относилась с глубоким скепсисом ко всяким суевериям, считая их глупым пережитком. Мне было проще, я не верил ни тому, ни другому, и потому старался полагаться на свою сообразительность, наблюдательность и силу. 
— Остался час! — Объявила Айрис. — Далеко не расходитесь!
Я как раз рассыпал последние остатки «отворотного зелья». От рук жутко несло химической копотью. 
— Блин, я умру, если не помою их. — Признался я, глядя на черные ладони. — Даже Никаса на руки не возьмешь такими руками.
— Гордей, чем ты думал? — Расстроилась Айрис.
— Я мигом. Здесь всего сто метров. Руки помою и назад. Я за час раз сто сбегать успею. — Успокоил я ее.
— Давай быстрее.
— Дубинку возьми. — Посоветовал отец.
— Не пригодится. — Я сорвался с места и понесся вперед как ветер. 
Чтобы не плутать по лесу, побежал к тропе, а по ней уж точно не ошибешься. Только у опушки леса притормозил, чтобы не порвать одежду о плотный кустарник. Пробрался сквозь него, вспугнув стаю птиц и побежал к низине. Благодаря высокому содержанию кислорода бежалось легко, никакой одышки. Вломился в кусты в тупике тропы и чуть не вылетел прямо в трясину. Только реакция, ускоренная улучшениями, позволила мне ухватиться за плотные стебли травы растущей у края лужи.