Я стираю свою тень - 5 (СИ)

— Давай, иди первым, если что, я тебя вытащу. — Распорядился он.
— Давай. — Согласился я с легкостью, потому что помнил каждый шаг, который мы сделали по дороге сюда. 
Мы выбрались через кусты на тропу. Я посмотрел в небо.
— Бать, надо спешить. Осталось не больше двух часов, а от нас еще никакой пользы. — Поторопил я его.
— Придется рвать траву на поляне. — Он усмехнулся. — На поляне траву зайцы в полночь косили… 
В этой дисциплине отец мог дать фору любому. У него руки были заточены как серп. Он рвал траву и складывал ее в одну кучку. Через полчаса у него получилась небольшая копна, а у меня небольшая кучка измученной измятой травы, словно я глумился над нею, прежде чем сорвать.
— Делим мою кучу пополам и несем. — Предложил отец.
Я охотно согласился. Разнотравье источало бесподобно свежий аромат. Сюда бы домик, козу и можно наслаждаться природной естественностью, и клепать детишек. Правда, не знаю, зачем им тут жить. 
Наши женщины отнеслись к своей работе намного ответственнее нас. У челнока они выкопали яму и скидывали в нее вынутый из его внутренностей пепел, а так же использованные веники, которыми они обметали стенки транспорта. 
— Жить можно? — Поинтересовался я у Айрис, сидящей на ветке вместе с Никасом. Оба были чумазыми. 
— Как крепость, лучше не придумать, а как жилье, такое себе. Темно там и плохо пахнет. А вы, я смотрю, накосили? 
— Да, отец профессиональный косарь. Трава пахнет бесподобно. Мне кажется, она освежит воздух в нашей крепости. А еще мы выяснили причину светлого окраса листьев в низине. Там действительно заболоченная местность. Но самое интересное, в этом болоте живут твари, которые являлись нам в первую ночь. Мы увидели хоботки и решили, что это стебель какого-то корнеплода, растущего в болотной жиже. Вытянули и слегка удивились.
— Ого, они так близко. — Айрис удивилась. — А папа чего такой грязный?
— Долгая история. — Я не стал рассказывать, чтобы не смущать отца. — Как думаешь, этой травы хватит?
— Хватит. Надо заняться защитой входа. Придумать какую-нибудь конструкцию, через которую не проберутся хищники. — Посоветовала она. — С пола будет высоко отбиваться, кто-нибудь да прошмыгнет внутрь. Пока будем ловить одного, заберутся все.
— А как они узнают, что мы внутри? Будем тихо сидеть, они и не узнают. — Я рассчитывал именно на такой сценарий. 
— Я не думаю, что звери настолько доверяют зрению. Они могут учуять наш запах. 
— Ты права. — Вынужденно согласился я. — Надо будет сделать решетку. И у меня уже есть идея. 
Я вообразил себе, как должна выглядеть защита, установленная в отверстие борта челнока. Надо было приготовить ветки распорки, установив их параллельно несколько штук в края отверстия, и продеть между ними ветки потоньше. С моей силой и Айрис конструкцию можно было сделать довольно прочной. 
Я забрал у матери нож и отправился на заготовку веток. По моему мнению, лучше всего для этой цели подходила гибкая молодая поросль, в половину толщины руки. Вряд ли эти обезьяноподобные животные справились бы с ней. Я сломал несколько деревьев и поволок их к нашему убежищу. Кроме стволов, наделся, что и ветки с листьями пригодятся для чего-нибудь. 
Отца заставили расширять яму, в которую сбрасывали мусор. Увидев меня, он бросил ковырять половинкой ореха землю и направился ко мне.
— Что ты задумал? — Спросил он с интересом.
— Я сделаю решетку на входное отверстие. Воткну палки, а потом прошью их крест-накрест ветками потоньше. 
— Здорово придумал. — Согласился отец. Надо только оставить отверстия, чтобы отбиваться заостренными пиками, если к нам пожалуют гости. Я такое видел в каком-то историческом кино. 
— У меня такое ощущение, что мы готовимся к осаде. Я бы советовал нам всем набраться терпения на полчаса и не издавать ни звука, глядишь пронесет. 
— Было бы здорово, но лучше приготовиться к худшему. Кстати, надо поторопиться. — Отец посмотрел вверх. 
Я тоже задрал голову и не увидел ничего через листву. Только применив модификации, смог разглядеть сквозь листву оба диска. На этот раз они сходились в чистом небе. Планеты гиганта не было видно. До начала наступления «ночи» оставался примерно час.
 
— Поможешь? — Попросил я отца.
— Конечно. Кто, думаешь, корзины гусям плел? Опыт есть. 
Вначале мы прикинули, размер основной средней поперечины. Обрезали ножом по нужной длине. Потом сделали выемки, которыми палка должна упираться в края отверстия. Примерили и остались довольны, поперечина держалась крепко. Достаточно было еще двух таких параллельных поперечин и можно было продевать прутья сквозь них. 
Прежде, чем начать закрывать вход, надо было всем забраться внутрь убежища. 
— Дамы, прекращаем работы. — Распорядился отец. — Начинаем прятаться. 
Мать закопала яму с мусором и присыпала старой листвой. Я слазил за новыми орехами. Примечательно, что лианы на меня больше не реагировали, хоть я и находился рядом с ними. Сбросил три ореха вниз, затем спустился сам. Передал расколовшиеся половинки внутрь. Все, кроме меня и Айрис уже сидели внутри челнока. 
— Как там? — Спросил я.
— Отлично. — Ответил за всех отец. — Не могу только отделаться от ощущения, что добыча поймала сама себя.
— Коля! — Прикрикнула на него мать. — Задрал ты со своей паникой.
— Всё, молчу. Гордей, ты копья приготовил?
— Нет, забыл.
— Ну, вот. — Отец развел руками. — А ты говоришь…
— Сейчас делаю. У нас еще есть время. 
Мы с Айрис наломали ровных стволов, заточили концы и спустили в челнок, чтобы отцу было спокойнее. В лесу уже начиналось какое-то организованное движение. «Медвежата» забирались на деревья. Птицы рассаживались по веткам в кроне. Их поведение заставило нас поторопиться. Мы нырнули внутрь челнока. Чтобы удобнее было монтировать решетку, пришлось посадить Айрис на шею. Опираться было не на что. Она вставила три параллельных распорки и стала продевать сквозь них ветки в палец толщиной. Они скрипели, сопротивлялись, но не могли справиться с ее силой. 
— Готово. — Радостно сообщила моя ненаглядная.
— Надежно? — Спросил я.
Айрис подергала конструкцию, которая завибрировала вместе со стенкой челнока. Лучшей демонстрации не придумать. Я спустил её на землю, и мы стали ждать в полной тишине наступления ночи. Однако, меня начало терзать любопытство, что же происходило в момент смены времени суток. 
Я подпрыгнул и уцепился за край отверстия двумя пальцами, просунув их сквозь прутья. Подтянулся и перехватился удобнее. Мне было видно как несколько «медвежат» карабкались по дереву вверх. Неужели они могли найти там безопасное место? Ночные «обезьяны» не выглядели увальнями и запросто могли подняться на любую высоту. Я присмотрелся внимательнее и увидел, то, чего совсем не ожидал. Лианы хватали зверей, скручивали их, поднимая вверх.
«Медвежата» намеренно касались древесных щупалец, чтобы оказаться в их плотных объятьях. Я понял, что природа предусмотрела защиту животных. Не стопроцентную, но какую-то проблему для ночных хищников это представляло. А животные тем временем ползли вверх по всем деревьям, насколько хватало глаз.
— Что ты видишь? — Спросила Айрис.
— Вижу, как «медвежата» отправляются спать. Вы не поверите, но их закручивают лианы и поднимают вверх. 
— А птицы? — Спросила мать.
Я присмотрелся при помощи модификаций и разглядел, что птицам тоже предусмотрена своя защита. На самых верхних ветвях, то, что я ранее принял за гнезда, происходили трансформации. «Гнезда» закрывались, когда в них набивались несколько птиц. Процесс отхождения в кратковременную спячку происходил шумно. Птицы щебетали, дрались за место в «гнезде». «Медвежата» тоже спешили наперегонки, издавая при этом смешные звуки, похожие на звук кукольных пищиков. Некоторые дерзкие особи сталкивали с ветвей менее удачливых соплеменников. На ветвях между ними завязывались потешные драки. 
И вот, в один миг все затихло. Все, кто не успели оказаться во власти лиан, отключились как по команде. Повалились с дерева на землю, как переспелые груши. Я насчитал на нашем дереве четверых неудачников «медвежат». Но отключились не только они, птицы тоже спикировали камнем к земле. Я спрыгнул вниз и сел на траву. Забрал у Айрис сына, клюющего носом.