Ловчий 2 (СИ)
— Думаешь, это изменит твою жизнь? — голос принца звучал убаюкивающе. — Жалок не мир, жалок тот, кто никому не нужен. Какой-бы ни был порядок вещей, одинокий человек всегда проиграет. Потому что ему незачем жить…
Тюремщик задумался, видно было, как кипят его мозги. Есть! Кашпировский зацепил тюремщика, сейчас главное его дожать…
— Я могу тебе помочь, — продолжал щебетать принц. — Подойти ближе друг… Ты не один такой. На свете много людей, что отгородились от мира скорлупой цинизма и жестокости… Я был одним из них, но я выкарабкался на свет. Я могу рассказать тебе, как это сделать.
Вкрадчивая интонация, размеренный голос принца вводили в транс. Я сам чуть не шагнул к нему послушать секрет счастливой жизни. Его светлость не перестает меня удивлять. Он что, блин, еще и гипнотизер? Сила как у тигра, яды его не берут, людьми манипулирует на раз-два, видит в темноте и слух, как у совы. При всем этом выглядит молодо, лет на двадцать с хвостиком, хотя насколько я слышал — правит Танисом уже давно… Кажется я начал понимать, в чем его секрет…
Но додумать и спросить его самого я не успел. Тюремщик приблизился к решетке на критическое для него расстояние. То что произошло дальше, подтвердило мои догадки. Принц метнулся вперед со скоростью пули и, выбросив за прутья руку, схватил за грудки тюремщика и дернул его на себя. Бум! И громоздкая туша впечаталась в решетку так, что стражник потерял сознание.
Принц повернулся ко мне, его глаза налились кровь, он прошипел:
— Отвернись, Ловчий, прошу, я не могу себя сдерживать, мне надо восстановить силы, но я не хочу чтобы ты это видел…
— Не беспокойся, я догадался кто-ты. Главное, что мы на одной стороне, иначе ты бы меня давно убил…
— На одной…
За верхней губой принца сверкнули острые клыки. Обеими руками он вцепился в неподвижное тело стражника, а зубами впился в жирную шею. Он пил кровь и урчал, как голодный кот.
Ну вот… Есть две новости: плохая — мой новый друг оказался не Ван-Хельсингом, а вампиром, хорошая — он нас спасет! Кожа на лице тюремщика становилась все бледнее с каждым глотком принца. Через несколько минут вампир насытился, сорвал с пояса стражника связку ключей и с легкостью отшвырнул тело, будто это была не огромная туша, а мешок с соломой.
Мирольд повернулся ко мне и вытер рукавом красные губы, его лицо выражало спокойствие и полное удовлетворение:
— Да, я чудовище, прости, что не сказал тебе раньше, теперь ты меня опасаешься?
— Ничуть, — пожал я плечами, — Я тоже чудовище, только лишь в человечьем обличье, теперь мне ясно, как ты убиваешь мервинов. Одно не понятно, если ты вампир, почему защищаешь людей?
— Вампиры не могут жить без людей, — улыбнулся принц.
— Мы для вас еда?
— Если свести все к циничности, то да… Но мой род никогда не убивал невинных людей. Я вынужден пить кровь, но люди после этого продолжают жить. Они умирают, если опустошить их на треть и более, как я сделал с этим никчемным тюремщиком.
— И много таких, как ты в Кироне?
— Остался я один, наши враги метаморфы, люди нужны им, чтобы прятать свою сущность. Они живут среди людей, но в душе их ненавидят. Метаморфы почти уничтожили расу вампиров. Других своих собратьев я не знаю. Возможно, где-нибудь в отдаленных уголках материка, есть еще такие, как я.
— Ты охотишься на нечисть, чтобы самому выжить?
— Отчасти да, а отчасти для защиты людей. Если зло будет плодится, то мир людей может рухнуть. Два хищника не уживутся в одной норе, ведь человек тоже хищник.
— Еще какой! — кивнул я. — Надо скорее выбираться! Ты взял ключи, но на нас оковы.
— Это не проблема, — улыбнулся Мирольд.
Он поднатужился и разорвал цепи на своих руках. Затем сорвал браслеты со своих кистей, разогнув их, как пластилиновые.
— Почему ты раньше этого не сделал? — удивился я.
— Чтобы не привлекать излишнего внимания, давай свои руки.
Звяк! И мои оковы брякнули о пол. Мирольд перебрал громоздкую связку длинных потемневших от старости ключей и нашел нужный. Он просунул руку через прутья и добрался до массивного замка. Его толстенная дужка была настолько крепка, что оказалась не по зубам и вампиру. Но теперь у нас был ключ. Ключ с хрустом провернулся в скважине. Бум! Замок с гулким стуком упал на каменный пол. Я толкнул решетчатую дверь, та с заржавелым скрипом нехотя отъехала вперед.
Мы выскочили из камеры, я снял со стены факел. Мирольду свет не нужен, а я в подземелье, как слепой котенок. Сырой гулкий коридор вел мимо похожих на нашу камер. Узники, томящиеся в них, с удивлением на нас уставились.
— Может освободим их? — предложил я.
— Это воры и убийцы, их посадили за преступления, — замотал головой Мирольд.
Только он это сказал, как из одной из камер раздался знакомый басовитый возглас:
— Ловчий! Чтоб мне на костре сгореть! Это ты⁈
— Каллин? Дружище⁈ Тебя тоже упекли⁈
— Чертов Дионис предал нас, он и Элла заточил, где-то в соседних камерах рыжик сидит…
Я выхватил у Мирольда связку ключей и стал лихорадочно подбирать их к замку. Но не один из них не подходил. Бля-я!
— Сейчас друг! Я освобожу тебя!
Но нужного ключа так и не находилось…
— Дай я попробую, — принц подошел к решетчатой двери, схватил руками замок и вывернул его вместе с проушинами.
— Черт возьми, а что ты так в нашей камере не сделал, зачем было все это представление с охранником?
— У нас замок и дверь раза в три крепче, мы сидели в особой камере для монстров. А это для ворья и отребья… — улыбнулся Мирольд. — Для людей в общем…
— Но, но… — в шутку отругал я вампира. — Людей не трожь! Мы не ангелы, но и не демоны…
— Да знаю я, о отмахнулся Мирольд, двести лет уж этот мир топчу…
— Двести лет⁈ — у Каллина отвисла челюсть, особенно после увиденного трюка с замком, он уставился на Мирольда так, будто увидел привидение. — Что ты за существо такое?
— Нас называют хранителями. Мы оберегаем равновесие между людским родом и нечистью.
— Медузу мне в портки! — громыхнул Каллин. — Так ты упырь?
— Упырь это убийца, а я хранитель, — улыбнулся принц и разорвал кандалы на руках кузнеца.
— Уходим, — крикнул я. — Надо еще Элла найти.
— Он в той камере, — махнул рукой рукой Каллин на дальний темный закоулок коридора. Я слышал, как он пел ночью, красивый у него голос, хоть и сам рыжий…
Мы поспешили в указанном направлении. В глухом закоулке одиночная камера. Свет коридорных факелов до сюда не доставал.
— Элл! — крикнул я.
— Ловчий⁈ — парень прильнул к решетке. — Это ты? И Каллин с тобой… И…. Его светлость принц Мирольд! Хвала богам, вы пришли за мной! Дионис сошел с ума! Он убедил народ, что принц Мирольд отравил правителей! Я бы в это может и поверил, но он сказал, что ты с ним был заодно! Я высказал все ему в лицо, и вот теперь я здесь…
— Ты не ранен?
— Со мной все в порядке, только голова болит, я не хотел идти в темницу и стражники меня знатно приложили головой о каменный пол.
— Теперь все будет хорошо, — я кивнул Мирольду, и тот свернул замок, отпер дверь и сорвал с ошалелого Элла цепи.
- Некогда объяснять, — сказал я Эллу, видя как его распирает изумление и любопытство, — А пока можешь прикрыть рот. Все, уходим!
Бух! В дальнем конце коридора громыхнула железная дверь.
— Эй! — раздался хриплый голос стражника. — Вильем! Ты где? Чертов ублюдок! Твоя смена закончилась! Я пришел тебя сменить. Опять дрыхнешь, ленивая скотина⁈
— От него надо избавиться пока тревогу не поднял, — сказал я, но не успел договорить, как принц метнулся к стражнику и, преодолев за пару секунд расстояние в несколько десятков метров, свернул ему шею. Хрясь! И безжизненное тело, громыхая пристегнутым к поясу мечом, упало на пол.
— Они убили его! — заверещал мерзкий голос. — Стража! Помогите! Они сбежали!
Блажил один из узников в ближней камере, он прилип к решетке и махал руками. Судя по его длинной жиденькой бороденке и исхудалому тельцу, он томился в темнице уже не первый год. Очевидно, отбывал срок за банальные преступления и решил облегчить себе участь, выслужившись перед стражниками.