Ловчий 2 (СИ)
Эти новости усилили энтузиазм всех военных, и они ещё более энергично взялись за планирование и организацию партизанских действий.
Это совещание, собственно, стало для меня единственным не связанным с занятиями магией событием за последние недели. Дни слились в один поток, практически не отличаясь друг от друга. Я так сильно выматывался на тренировках, что вечером просто доползал до кровати и сразу проваливался в сон. Никаких сторонних мыслей в голове вообще не было.
Тренировки приносили результат. Фарольд был кладезем знаний и имел просто огромный опыт применения магии. Без его пояснений и постоянных занятий по отработке нюансов управления магической энергией я никогда не смог бы освоить и десятой части того, чему научился за какой-то месяц.
Я научился удерживать магическую энергию внутри тела в активном состоянии. Фактически, я мог теперь выпускать молнии мгновенно, контролирую при этом их силу и длительность. Я освоил управление стихией на расстоянии, формируя небольшие электрические сгустки на все большем удалении от тела. Научился вбирать обратно в себя уже выпущенную молнию или остатки ранее использованной, что позволяло экономить энергию.
Единственное, с чем не было значимых подвижек — это освоение второй стихии. В качестве таковой мы с Фарольдом выбрали воду, так как она подходила мне на физическом уровне и хорошо сочеталась с первой моей стихией. Я ежедневно делал упражнения на пробуждение второй стихии. Фарольд придумывал все новые и новые способы, заставляя меня опробовать все возможные пути выхода на осознание связи с водой. Но результата не было. Я люблю воду, мог часами смотреть на неё, слушать журчание ручья, шёпот течения реки, звук падающих капель дождя, но все это нисколько не помогало в занятиях магией. Я мог управлять потоками воздуха, закручивая и напитывая их электричеством, но с водой ничего такого не выходило. Мне нужен был прямой контакт с водой, чтобы пропустить через неё молнию.
Колдун никак не реагировал на мои неудачи, он изначально был настроен скептически. К тому же мы занимались лишь несколько недель, что, по его мнению, было лишь мгновением, и нужно было набраться терпения. Но я не был так спокоен. Я злился все больше и больше, начиная сомневаться в своих возможностях. В моем распоряжении не было долгих лет, демон не будет ждать. В итоге в один из дней, после очередной серии занятий со второй стихией, забравших уйму сил и не принесших результата, я взорвался и сказал Фарольду, что беру перерыв на один день. Мне необходимо было переключиться и перестать биться головой о стену в попытках пробить её.
Колдун был крайне недоволен моим решением, о чем высказался весьма недвусмысленно, но мне было все равно. Я ушёл спать и утром отправился бродить по городу.
Первым делом навестил Аэриуса. Дракон пришел в буйный восторг и потребовал прогулки. Я залез на дракона, и мы около часа летали, осматривая окрестности города.
Кронус явно активно готовился к войне. Повсюду велись подготовительные работы, устанавливали катапульты и стрелометы, лежали внавалку ядра и стрелы к ним. Стены укреплялись, оборудовались противоосадными приспособлениями. В ров вокруг крепости вбивались новые колья.
Полетав вокруг города и посмотрев на приготовления, мы отправились к казармам. Оставив дракона на тренировочной площади, я направился к главному зданию. Подходя к нему, увидел новенькую надпись на фасаде и начал хохотать. На фасаде большими золотыми буквами было написано: «Партизаны королевской гвардии». Я стоял и от смеха не мог дышать. Похоже, что новое слово гвардейцам очень понравилось.
Немного успокоившись и вытерев выступившие на глазах слезы, зашёл внутрь. Мне повезло. Из тренировочного зала доносился знакомый голос — Каллин распекал кого-то из подчинённых. Я заглянул в зал.
— Ну что ты опять делаешь? — рычал кузнец на какого-то молодого паренька, — кто так настораживает арбалет⁈ Ты же сам себя подстрелишь. Тащи тебя потом из леса. Вот бестолочь!
Увидев меня, Каллин расплылся в улыбке, быстро подскочил и радостно хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва сдержал ругательства. Рука у кузнеца была тяжёлая.
— Ловчий, это точно ты⁈ Мы уж думали, что колдун пустил тебя на опыты. — Кузнец довольно заржал над своей шуткой.
— В жабу тебя что ли превратить? — задумчиво почесал я подбородок, — я теперь это умею…
Каллин подавился смехом и опасливо отодвинулся.
— Да ладно! Правда, что ли⁈
Теперь настала моя очередь смеяться.
— Шучу, не переживай, — весело сказал я ему, — жабы у меня пока не получаются, а вот тараканов могу делать ого-го!
— Да ну тебя, — отмахнулся кузнец, — ты там со своим колдуном шутить нормально разучился.
— Ладно, шутки-шутками, — сказал ему я, — а я так рад тебя видеть! Рассказывай, что я пропустил, господин партизан королевской гвардии.
Каллин совсем не уловил юмора в моих словах и гордо подбоченился. Похоже, среди гвардейцев называться партизаном стало очень почетным. «Что тут вообще произошло?» — подумал я удивленно.
Каллин дал задания своим подопечным, и мы отправились в соседний зал поговорить. Рассказ кузнеца удивил и порадовал. Партизанская война, оказывается, все это время у них шла полным ходом и была очень эффективна. Гвардейцев разделили на небольшие отряды по 15 — 20 человек, объяснили основные принципы партизанских действий и дали почти полную свободу самостоятельно принимать решения по ситуации. В итоге мобильные отряды воинов очень быстро сработались и стали наносить врагу все более ощутимый урон. Эти отряды атаковали врага практически постоянно, разработав эффективные варианты действий и повторяя их снова и снова.
Каллин со смехом рассказывал, что войска неприятеля не знают теперь покоя ни на марше, ни в лагере. Во время передвижения врага атаковали преимущественно в лесу, используя разные варианты ловушек и практически не вступая в открытую схватку. В лагере обычной тактикой был отвлекающий маневр в виде нападения или поджога, во время которого остальная часть отряда нападала на обоз, уничтожая запасы продовольствия.
— Мервины нынче боятся охотиться в лесу, чтобы самим не стать дичью, — рассказывал кузнец, — а в лагере вздрагивают от каждого шороха, чуть что, на ноги вскакивают и хватаются за оружие. А уж как бесятся, не описать! Поймать-то толком никого не могут. У нас за все время стычек потерь всего четыре человека, которые неудачно один лагерь атаковали, нарвались на большую группу мервинов, и пару десятков раненых, но ранения легкие, в основном в лесу ранятся по глупости. Партизаном теперь быть почетно, все в отряды щемятся. В итоге набрали много молодых воинов почти без опыта, сам видел уже, с кем приходится воевать бок о бок.
Я кивнул и спросил:
— А что демон делает? Я видел, Кронус к обороне готовится?
— Да, демон войска собирает для решающего сражения. — ответил Каллин — Разведчики докладывают, что большое войско в сторону города движется. Мы поначалу сильно их своими партизанскими отрядами удивили, они долго не могли ничего понять, все пытались гоняться за отдельными отрядами. Времени и сил потратили на погони по лесам уйму. А сейчас, видимо, Фирону надоело все это, он в кулак войска взял, заставил организоваться и собраться вновь вместе. Большую силу ведет к столице. Но и у нас время было подготовиться! — довольно заметил кузнец и добавил:
— А ты, Ловчий, как? Освоил магию-то? Сможешь демона победить?
Я мрачно взглянул на Каллина.
— Если бы!!! Колдун, которого ко мне наставником приставили, узнал, что для победы над демоном двумя стихиями надо владеть, — кузнец при этих словах присвистнул и тоже помрачнел, — а мне вот вторая стихия никак не дается, даже намека на успех нет. Уже столько всяких способов и упражнений попробовал, а толку никакого. С молниями отлично продвигается, а воду не могу освоить, ничего не выходит, — я замолчал, с досадой пнув один из стоявших рядом стульев.
— Ну ты Ловчий, замахнулся! — кузнец вздохнул и продолжил, — с двумя стихиями справиться — это как мне звезду с неба достать. Тем более за такой короткий срок! Уже то, что в тебе магия есть — чудо чудное. Редкость это большая среди людей. А с демоном будем пока так воевать. Что ж делать остается! Мы уже хорошо его войска помотали.