Хитросплетения (Сборник рассказов)

  
Буало-Нарсежак
 
Хитросплетения
 
Сборник рассказов
   
Психопаты
   
Паранойя
 
Профессор Лаваренн прочитал визитную карточку:
 
«Жорж Малапер
 
41 год
 
Оформитель
 
12-бис, площадь Пюви-де-Шаванн
 
г. Лион».
 
Он посмотрел на мужчину: нервный, возбужденный, испарина на лбу, глубоко посаженные глаза, острый подбородок… Вечно на вторых ролях, явный эгоцентрист… трудный ребенок… склонность к страхам.
— Слушаю вас, — сказал он.
Малапер рассматривал свои руки.
— То, что я хочу вам рассказать, выглядит настолько глупо… — начал он.
— Пациент для врача никогда не выглядит глупым, — мягко поправил психиатр.
Малапер чуть было не принялся возражать. Он не был болен. В некотором смысле дело обстояло еще хуже.
— Пусть так, — проговорил он. — Видите ли, я женат… уже семь лет. Моя жена очень молода, а я, признаюсь, довольно ревнив… без всякого, впрочем, повода, хотя…
— Короче, у вас подозрения?
— Вот именно. Ничего определенного. Как раз поэтому я и пришел.
— Полностью расслабьтесь, — сказал Лаваренн. — Располагайтесь поудобнее… Говорите спокойно. Я ведь не судья… а только друг.
Малапер прикрыл глаза ладонью, не в силах избавиться от мигрени, которая отдавала пульсирующей болью в голову.
— В последнее время я много работал, — сказал он. — Лионская ярмарка только что началась, а у меня несколько стендов. В течение месяца я редко виделся с Элиан. Однако у меня сложилось впечатление, что она как-то изменилась… Стала веселей, что ли? Знаете, как в состоянии возбуждения от шампанского… Да, пожалуй, так! Короче говоря, в прошлую пятницу, накануне открытия ярмарки, я пошел за ней следом… Подождите! Точнее, я уверен, что пошел за ней следом. Как сейчас, вижу мой кабинет. Было пять часов. Я предупредил свою секретаршу, что выйду. Я даже вспоминаю, как поздоровался с нашим рассыльным Жерменом… И потом, доктор, разве можно вновь мысленно увидеть вещи, которых не существует?
— Иногда, — сказал Лаваренн. — Однако успокойтесь!.. Сперва расскажите.
Малапер откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
— Элиан ушла из дому около половины шестого. Как всегда, она выглядела очень элегантно. Шла быстро… Доктор, вы хорошо знаете Лион?.. Ну, тогда маршрут, по которому она следовала, вам, наверное, ни к чему. В конце концов она углубилась в проулки между домами. Это коридоры, которые заканчиваются двориками, дворики выходят в переулки, и вновь коридоры, и опять дворики…
— У вас бывали раньше галлюцинации, — прервал психиатр, — будто кто-то гонится за вами по темным извилистым коридорам?
— Часто, когда был маленьким.
— Ага!
— Но в этот раз я не грезил… причем меня не преследовали. Преследовал я. И я мог бы привести вам десятка два подробностей: например, в одном дворике дом с внешним лифтом, в другом стоял фургон для грузовых перевозок, на котором красовалась надпись желтого цвета: «Братья Ришар. Железнодорожные и автомобильные перевозки». А затем последний двор. Его я никогда не забуду: просторный особняк в глубине двора… небольшое крыльцо… Элиан взошла на него. Через несколько минут я последовал за ней. Дверь заперта только на щеколду. Я вошел. Прошел кухню. Мне стало страшно. Мне внезапно стало страшно… потому что в доме не было ни души… Не слышалось ни малейшего шума, а в столь солидном доме прислуга обычно бывает многочисленной… Так вот, повсюду — пусто… Двери затворены, ставни закрыты… Я шагал по мягким коврам, мимоходом отмечая дорогую обстановку… Настоящий музей!.. А для ориентира — духи Элиан… Запах, доктор, разве это можно выдумать! Это же реально — запах!
Лаваренн улыбнулся, но не ответил.
— Поднявшись по широкой лестнице, я очутился на втором этаже. Тогда впервые я что-то услышал, какое- то смутное бормотание, исходившее из комнаты справа. Я подошел ближе, пытаясь расслышать, но мне мешала бронзовая статуэтка на подставке. Я взял ее за шею и поставил на ковер. Мои глаза оказались на уровне замочной скважины. Я заглянул… И увидел угол письменного стола, часть библиотеки; а потом увидел Элиан… Да… Ее обнимал мужчина, сидевший ко мне спиной. На нем был черный домашний халат, расписанный драконами…
 
— Драконами?.. Вы уверены?
— Да… драконами… или, может быть, химерами… Я не долго его рассматривал. Я вышел из себя. Дверь была закрыта на ключ. Я схватил статую и, словно кувалдой, с первого же удара проломил ею створку двери. Просунув руку в отверстие, я повернул ключ и вошел. Мужчина попытался убежать через задрапированную дверь рядом с библиотекой. Я ринулся за ним. Вмешалась Элиан. Я схватил ее за горло. Как вдруг получил удар кулаком. Пока я оборачивался, на меня обрушились еще два или три удара. Передо мной был камердинер в полосатом жилете…
— Послушайте! Послушайте! — сказал психиатр, подняв указательный палец. — Что же стало с мужчиной в халате с драконами?
— Он исчез.
— Вы не видели его лица?
— Нет.
— Он превратился в камердинера?
— Ей-богу, почти что так. Секундой раньше был мужчина в домашнем халате, а секундой позже — слуга, который избивал меня. Я защищался. Помню хруст. Это было ужасно. Я наступал на осколки стекла… Так и вижу повисшую штору… Складной столик — в щепки… Я бился, как безумный. Я швырнул пресс-папье, оно прорвало картину… Это был портрет… женщина с белым зонтиком от солнца… большое полотно… Все это совершенно отчетливо запечатлелось в памяти… до того самого момента, когда, оглоушенный, я упал.
— Оглоушенный?
— Да. Не понимаю, как удалось слуге ударить меня. Единственное, что знаю, так это то, что внезапно потерял сознание.
— Очень интересно. А потом?
Малапер пожал плечами и выпрямился.
— Потом?.. Тут-то все и становится совершенно абсурдным, гротескным, похожим на бред. Когда я пришел в сознание, то оказался у себя дома, в кровати. Голова перевязана. Чья-то рука гладит меня по лбу. Оказалось — ладонь Элиан. И Элиан сказала мне: «Как ты себя чувствуешь, дорогой? Ты нас сильно перепугал». Я вам привожу ее слова буквально. У меня сразу же возникло подозрение; я стал пристально наблюдать за ней. Она вела себя естественно, выглядела искренне обеспокоенной, полной заботы и нежности.
Я спросил ее:
— Что случилось со мной?
— Я сама очень хотела бы это знать, — сказала она. — Тебя доставили из офиса вчера вечером без сознания, а кабинет разгромлен, как будто ты с кем-то дрался. На шум сбежались твоя секретарша и Жермен; они никого не встретили. Ты был совершенно один. Падая, ты поранил себе кожу на голове.
— А врач, что он думает?
— Он думает, что ты слишком много работаешь, что тебе следовало бы отдохнуть, уехать куда-нибудь на Юг на несколько недель.
— Кто ваш врач? — спросил Лаваренн.
— Доктор Равель.
— Ясно, — бесстрастным тоном сказал Лаваренн. — Продолжайте.
— Естественно, — продолжал Малапер, — это меня не убедило. Как только я стал в состоянии ходить, я направился в магазин и расспросил Раймонду. Это моя секретарша. Она подтвердила слова Элиан.
— Впрочем, — сказала она, — ваш кабинет оставили в том виде, в котором его и нашли.
А мой кабинет пребывал в плачевном состоянии. Как будто его ограбили. Кресло перевернуто… ящики вывернуты… занавеска оборвана… рамки из-под фотографий растоптаны… Вы можете представить себе мой ужас!
— Итак, — заметил я Раймонде, — я ведь вам сказал, что меня не будет. Помните? Вы сидели, что-то печатали.
Раймонда смутилась. Как будто колебалась. Наконец она решилась:
— Нет, мсье. Меня там не было.
Это было уж слишком. Я вызвал Жермена.
— Послушайте, Жермен… Скажите «да» или «нет». Я поздоровался с вами в пятницу, выходя из кабинета?
— Нет, мсье. Я не видел, как вы уходили.
«Так что?.. Так это значит, что я…» Однако я все еще сомневался. И однажды вечером я отправился в путь… Если бы я пережил жуткий кошмар, я бы никогда — не так ли? — не нашел вновь тихого дома, камердинера в полосатом жилете… Вы же полностью согласны, доктор? Этого особняка не существовало, не могло существовать… Ладно! В любом случае проулки, они-то точно существовали. Я узнавал их один за другим, и мне казалось, что вижу впереди себя силуэт Элиан. Я испытал потрясение, когда пересекал двор дома с внешним лифтом. И я остановился, увидев большой крытый грузовик: «Братья Ришар. Железнодорожные и автомобильные перевозки».