Истина всегда одна (СИ)

— Забавный парень, господин лейтенант. И очень колоритный.
— Кто вам разрешил ко мне обращаться, ефрейтор Вернер? — Ваня грозно покосился на летчицу. — Или вам напомнить устав?
— Вот сейчас я сама поверила, что ты немец, — Варвара уважительно покачала головой. — Удивительная способность перевоплощаться. И твой немецкий… ты не жил в Германии?
— Нет, — соврал Иван. — Просто преподавателем была обрусевшая немка из Эльзаса.
— Точно! — щелкнула пальцами Варвара. — Эльзас! Акцент эльзасский!.. — она вдруг притихла и почти шепотом поинтересовалась: — А я сильно на мужчину похожа?
Иван изобразил, что думает, а потом ответил:
— Когда в мужской одежде — да. В женской — нет.
— Ты же меня не видел в платье? — насторожилась Синицына.
— Но представлял, — соврал Ваня и тут же, нарочито строго приказал: — В чем дело, ефрейтор Вернер? Живо доложили мне знаки отличия немецких офицеров!
Летчица просияла и принялась частить:
— Как прикажете господин лейтенант! Ефрейтор… на рукаве нашивка из темно-зеленого сукна в виде равностороннего треугольника, обращенного углом вниз…
Иван вполуха слушал ее и тщательно объезжал ямы на дороге, а еще следил за кромкой леса, прекрасно помня, сколько раз нарывался на дружественный огонь.
Где-то с километр они проехали по пустой дороге, а потом пристроились к колонне грузовиков, везущих раненых и еще проскочили десять. За это время успел пройти короткий ливень, дорога сразу превратилась в болото и теперь Ивана и Варвару сплошь покрывала грязь, что добавляло маскировки. В летчице сейчас не то что женщину, даже мужчину трудно было опознать.
Навстречу шел нескончаемый поток техники, фашисты развивали контрнаступление, а Иван, наоборот хотел вырваться из мешка, в котором оказался. Но для этого надо было проскочить злополучное Синявино, так и не взятое советскими войсками. Пока все выглядело правдоподобно, полевые жандармы везли пленного диверсанта в свой штаб расположенный как раз в Синявино, а о том, что будет дальше, Ваня старался не задумываться.
— Ой… — тихонько пискнула Синицына. — Как же это так…
Кюбель догнал огромную колонну оборванных, грязных, едва передвигающих ноги пленных, бредущих практически без охраны.
— Их же почти не охраняют, почему… — Варвара запнулась.
Ваня невесело усмехнулся. Он успел побывать по очереди в двух окружениях, через считанные месяцы, но ответов на вопросы так и не нашел.
Впереди на обочине показался длинный легковой «Мерседес-Бенц» с поднятым капотом, возле которого стоял вытянувшийся во фрунт длинный, нескладный солдатик, с замазанным маслом и грязью лицом. Солдатика распекал такой длинный и нескладный офицер непонятного чина, но, судя по машине, явно немалого.
Увидев «Кюбель», он выскочил на дорогу и властно замахал рукой.
— Ох… — охнула Синицына.
— Спокойно… — Ваня прижался к обочине и затормозил.
— Отлично! Наконец машина в нужную сторону! — радостно заорал офицер, оказавшийся целым штурмбанфюрером СС. — Мне надо срочно в Синявино, а этот… — он презрительно покосился на своего шофера. — Этот недоумок…
Иван неспешно вылез из машины, откозырял и сухо представился:
— Лейтенант Холтофф, полевая жандармерия…
Майор недоуменно на него уставился, а потом закивал и тоже назвался:
— Ах да, ах да, простите, я штурмбанфюрер Шмитц!
Ваня сразу понял, что эсэсовец сугубо гражданский человек, по какому-то недоразумению напяливший форму.
— Мне надо в Синявино! — молящим тоном заявил немец. — Вы должны подвезти меня. Этот недоумок, мой шофер, сначала завез меня непонятно куда, а потом сломал машину…
Ваня раздумывал недолго. Штурмбанфюрер мог оказаться отличным прикрытием.
— Садитесь, — пригласил он и жестом приказал Варваре перебраться на заднее сиденье к Петрухе.
— Я сейчас, сейчас! — Шмитц выдернул из своего Мерседеса большой кофр и неловко залез в «Кюбель», попутно погрозив шоферу кулаком и пригрозив его отлупить.
Иван едва заметно улыбнулся тому, насколько эсэсовец был похож на Паганеля, а еще тому, что шансов выжить стало гораздо больше.
 
— Я из личного штаба рейхсфюрера СС! * — сразу начал болтать Шмитц. — Из управления «L»*. Прибыл сюда изучить возможность подбора подходящих кандидаток для программы. Но сам я антрополог. Признаюсь, в первую очередь я хочу изучить аборигенов в полевых условиях. Да, да, я кабинетный работник, в концлагерях полно подходящего материала, но истинные открытия можно сделать только в полевых условиях! Но проклятые русские как раз устроили наступление. К счастью, германская армия в который раз доказала свое превосходство над…
Личный штаб рейхсфюрера СС (нем. SS-Reichsführerpersonalstab; Persönlicher Stab des SS-Reichsführer), центральное ведомство СС, выполнявшее личные поручения рейхсфюрера СС или занимавшееся особыми вопросами, которые выходили за рамки компетенции других Главных управлений СС.
Лебенсборн (нем. Lebensborn) — «Исток жизни» (нем. уст. born — источник) — организация, основанная 12 декабря 1935 года по личному указанию рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.
Иван попытался понять, что несет немец, но ничего не разобрал. Правда при этом сделал вывод, что подобрался какую-то эсэсовскую шишку. И очень пожалел, что не сможет доставить его к своим.
Сзади неожиданно послышался пьяненький голос:
— Фасиста, посел в сопу!!! Иди сопа, косел!!!
И Ивана по спине пробежали мурашки. Он вспомнил, что забыл забрать флягу у Петрухи и теперь, судя по всему, эта фляга уже была пустая.
— Что это? — Шмитц недоуменно уставился на Ивана.
— Русский пленный, — признался Иван. — Азиат, скорее всего диверсант. Везем его в Абвер.
— Азиат! Диверсант! — у немца глаза полезли на лоб. — Ого! А можно… можно мне его осмотреть? Лейтенант, у меня есть бутылка отличного коньяка и она ваша! Мне очень надо сделать несколько фотографий и провести измерения его черепа!
Ваня поколебался и кивнул.
— Думаю, делать это на дороге неразумно. Найду подходящее место и остановимся.
Предложение эсэсовца пришлось в тему. Соваться в Синявино днем не хотелось, а ночью при помощи Шмитца можно было проскочить по-тихому.
К счастью, Петруха заткнулся, и штурмбанфюрер опять принялся болтать.
— Как не парадоксально, — убежденно вещал он. — Даже среди славян встречаются расово ценные представители. А некоторых даже можно использовать в целях улучшения, а точнее, обогащения немецкой народности. Но процент таковых чрезвычайно низок. Для того чтобы выявлять их, я разработал специальную шкалу расовой ценности…
Иван понял к чему клонит Шмитц и первым желанием было сделать остановку на подходящей полянке, а там вскрыть эсэсовца от уха до уха.
— Для представителей недоразвитых рас — это благо. Их дети будут воспитываться в комфорте и послужат великому делу. Хотя… признаю, процент брака очень велик. Очень… — он сокрушенно покачал головой. — И этот брак проявляется не сразу…
— А что делать с теми, кого отбраковали? — неожиданно поинтересовалась Синицына.
— Что делать? — эсэсовец обернулся, уставился на летчицу и восхищенно воскликнул. — О! Прекрасно, прекрасно! Какой прекрасный арийский тип! Вы прекрасны как Зигфрид! Положительно, я хотел бы познакомится с вами поближе! О! Я сделаю ваш снимок рядом с вашим азиатом, чтобы показать наглядно ущербность азиатской расы. Вы случайно не из Гамбурга?..
— Да, господин штурмбанфюрер, — сухо отрезала Синицына. — Я жил в районе Харбурга…
Ваня специально въехал правым колесом в яму. «Кюбель» сильно тряхнуло.
— Ах да! — клацнув зубами, спохватился Шмитц. — Вы спрашивали, что делать с браком? Как что? Конечно, уничтожение! Полное уничтожение. Мой коллега Виллем, спорил со мной, он считал, что надо даже из бракованных особей извлекать что-то полезное. Кровь, к примеру, для раненых солдат. Ну он не прав! Это порченная кровь…