Письма на воде (СИ)

– Я как мать забочусь о своём сыне, – невозмутимо проговорила она, глядя в чашку. – Если всё пойдёт по плану, ты взойдёшь на трон.
Как будто это было ему нужно! Как будто он мог поверить хоть одному слову из этих красивых лживых уст!
– Хватит лгать, что это всё ради меня! Я не знаю, что вы задумали, но у вас ничего не выйдет.
– Наследный принц умрёт во время фестиваля Чуньян. Чашка чая с ядом уже подготовлена. Ван Му выпьет чай в последний раз, – королева довольно усмехнулась и вылила остатки жидкости из своей чашки в купальню.
– Думаете, я буду просто наблюдать? – Ван Со не мог понять, зачем она всё это ему рассказывает, почему именно он, а не Ван Ё стал вдруг объектом её властных вожделений.
– И что ты скажешь о том, откуда ты узнал? – насмешливо вздёрнула брови королева. – От своей матушки? А я тогда скажу, что всё это устроено, чтобы сделать тебя королём. Что ради тебя наша семья решила отравить наследного принца. Тебя поддержат и другие влиятельные кланы, – в её спокойном голосе проступил металл. – Такова жизнь во дворце. Мы носимся по кругу, пытаясь укусить друг друга за хвост. Можешь попытаться это остановить. Но всё закончится тем, что ты затянешь верёвку вокруг собственной шеи.
«Попробуй! – говорил её ледяной взгляд. – Попробуй помешать этому – и ты увидишь, что будет, щенок! Это дворец! И ты можешь сколько угодно тявкать и огрызаться, но против стаи ты бессилен».
Ван Со и правда ощутил, как вокруг его шеи, медленно скользя и царапая кожу, затягивается петля. Но он не мог просто стоять и слушать это. Не хотел принимать участия во всём этом безумии! Не желал, чтобы им управляли и использовали, как пешку в грязных политических играх!
– У вас ничего не выйдет, – пригрозил он, совершенно не понимая, что сделает, чтобы этого не допустить.
Королева вдруг потянулась к нему и принялась убеждать, видя, что он никак не поддается на её уговоры. Её голос сочился таким непривычным для принца теплом:
– Король ведь приказал тебе покинуть дворец. Ты же понимаешь, что тебя ждёт. Так почему не хочешь использовать шанс остаться? Не вмешивайся. Просто не мешай! Пострадает только служанка, которая подаст чай и отравит принца. А ты получишь всё.
– А почему я должен вам доверять? – не сдавался Ван Со, всё ещё пытаясь найти разумное зерно во всём этом абсурде, нащупать твёрдую землю под ногами и понять, как же ему следует поступить.
– Я верю, что, став королём, ты сохранишь жизнь своим родным братьям, Чжону и Ё. Верю, потому и помогаю…
 
И вот теперь Ван Со сидел на фестивале, перебирая в памяти все эти минувшие события, поступки и слова, подталкивающие его к роковому краю, и всё ещё не мог прийти к решению. К своему решению, не чужому, принятому за него кем-то жестоким и жадным до власти, кто желал манипулировать им по своему усмотрению.
Он отчаянно сопротивлялся этому и не знал, что ему делать.
Что же ему делать, святые Небеса?
Он чувствовал себя так, словно шёл по тонкому льду, не ведая, что принесёт ему следующий шаг: гибель или спасение.
Если он откажется действовать по чужой указке, если помешает покушению на принца, его в любом случае вышлют из Сонгака, как и приказывал король. И пусть Ван Му выживет, но его доверие к Ван Со будет утрачено навсегда, ведь королева Ю, как и грозилась, скажет, что делала всё, чтобы наследником престола стал четвёртый принц Корё, её сын. Попытку убийства Ван Му раскроют. Кого-то накажут, кого-то помилуют, но его, Ван Со, навсегда бросят в клетку Шинчжу, чтобы забыть там, как мятежника и центральную фигуру политического заговора. Ему никогда и ни за что не позволят вернуться. А стало быть, для него всё будет потеряно: его новая жизнь, дом, семья, братья и… Хэ Су.
При мысли о ней Ван Со вынырнул из оцепенения и огляделся, в очередной раз удивляясь, почему её нет среди придворных дам, прислуживающих королевской семье на фестивале. Где она? Что с ней?
Неужели он лишится и её тоже, если попытается остановить отравителей наследного принца? Он же тогда просто умрёт там, в Шинчжу, совсем один. Без неё.
 
Ну почему она отказалась сбежать с ним из дворца? Почему?!
Его руки, лежавшие на коленях, комкали одежду, в то время как он из последних сил старался не выдать охватившего его смятения.
Между тем собравшиеся на празднике оживились, затеяв поэтическое состязание. Начиная с короля, все по цепочке передавали друг другу право произнести витиеватые строки, сопровождая своё выступление глотком вина из хризантем, которым посвящался фестиваль. Но Ван Со даже не обратил на это внимания и не думал, что будет, если на него укажет предыдущий игрок. Его взгляд был прикован к чаше с вином на столе у наследного принца, которое тот ещё ни разу не пригубил.
«А вдруг это будет вино, а не чай?» – промелькнуло у Ван Со в голове.
А если… А если он промолчит, не вмешается и просто позволит случиться задуманному? Вот сейчас, всего лишь бездействуя, увидит, как Ван Му выпьет приготовленную ему чашку отравленного чая, потом согласится занять его место и сам станет наследным принцем. Взойдёт на трон и… превратится в марионетку влиятельных кланов, организовавших это покушение, и прежде всего – клана его матери.
Это – дворец, будь он проклят! Разве не говорил ему Чжи Мон, что империи строятся на крови? Разве не внушал, что нужно уметь приносить жертвы ради великих целей? Но… неужели трон – это его цель? Неужели он готов поступиться всем ради власти: собственной совестью и честью, расположением отца, привязанностью Бэк А – всем, что у него сейчас было?
А самое главное – Хэ Су?
Сможет ли он после всего этого смотреть ей в глаза, чистые и непорочные, как первый снег?
Ван Со сходил с ума и остатки самообладания тратил только на то, чтобы не выдать своего состояния. Он следил за Чжи Моном, но тот вовсю развлекал принцев и упорно избегал встречаться с ним взглядом.
«Что же делать?» – билось у него в висках до тех пор, пока ушей не достиг приказ:
– Пусть наследному принцу принесут чай!
Ван Со почувствовал, как у него мгновенно пересохло во рту, и взглянул на королеву Ю. Та смотрела на него в упор, а её губы подрагивали, кривясь в язвительной усмешке, которую она даже не прятала. Её взгляд насмехался над ним, спрашивая: «Что будешь делать теперь? Выбор за тобой!»
И он его сделал.
Поднявшись из-за стола, Ван Со поклонился королю:
– Я бы хотел обратиться к наследному принцу.
– Можешь говорить, – позволил Ван Му, впервые за все эти смутные дни посмотрев ему прямо в глаза.
– Дело в том… – начал Ван Со и задохнулся: наследному принцу принесли чай, и несла его Хэ Су.
Хэ Су!
«Пострадает только служанка, которая подаст наследному принцу отравленный чай!» – прозвучал в его голове холодный голос матери.
Ван Со метнул испуганный взгляд на королеву и поймал её ответный – насмешливый и мстительный взгляд превосходства. Так смотрит человек в шаге от триумфа, тем более такого чёрного и жестокого, как тот, которого жаждала его мать.
Больше Ван Со не колебался. Ни секунды. Решение, которое он так долго панически искал, пришло само. И вмиг всё встало на свои места. Так просто…
– Что ты хотел сказать? – вывел его из оцепенения голос наследного принца.
– Я доставил тебе немало неприятностей, – заговорил Ван Со, и с каждым словом голос его звучал увереннее и громче. – Но я хотел бы, чтобы ты угостил меня тремя чашками вина для укрепления наших отношений.
– Хорошо, – кивнул Ван Му. – Правда, это чай, а не вино.
Ван Со с признательностью улыбнулся:
– В такой день, как этот, даже чай опьянит меня.
– Отдай ему чашку, – приказал наследный принц.
– Слушаюсь, – тут же откликнулась Хэ Су и, шагнув к Ван Со, с поклоном протянула ему чай, который только что налила для Ван Му.
Ван Со взял из её рук тёплую чашку и… разжал пальцы.
Его учили, как поступать в подобных ситуациях. Генерал Пак тренировал не только его боевые навыки, но и развивал в нём способность сопротивляться ядам. Принц не знал, что было отравлено – напиток в чайнике или сама чашка, поэтому воспользовался возможностью уменьшить риск: разбил сосуд.