Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться (СИ)

Сфинкс освободился. Я даже думать боялась о том, что могло случиться с Джен.
Берт отступил на шаг и в следующий миг уже рванул в небо в драконьем облике. С другой стороны площади к нему летел Эжен, энергично работая крыльями. На мгновение ледяные плоскости и грани наполнились светом, и мы увидели Джен, лежащую без сознания. По ее виску струилась кровь.
Мне хотелось надеяться, что она еще жива. Что сфинкс, который столкнулся с еще одним, в принципе верным ответом на свою загадку, только оглушил ее, а не убил.
- Я ей говорил! – прокричал Макс. С его волшебной палочки сорвался огненный шар, ударил в одну из льдин, и сфинкс заревел от боли. Со стороны церкви донеслись торжествующие крики студентов. – Я ее предупреждал! Сфинкс это порождение темных глубин магии! С ним не шутят!
Еще один удар, и горожане заорали от ужаса. Тень сфинкса раскрыла крылья над площадью, и зеваки бросились бежать, кто куда. По нервам заскребла трель полицейского свистка и захлебнулась в хрипе. Я бы и сама побежала, но не могла оставить Амин – а та никуда не ушла бы без мужа. Петрова сейчас стояла за его спиной с видом человека, который готов подавать патроны до самого конца.
- Джен! – услышала я крик госпожи Суон. – Джен, доченька! Господи, помоги!
Эжен рухнул вниз огненным шаром, и я услышала хруст и рев. Берт поддерживал его сверху, выплевывая струи пламени. Вот дракон прянул в небо, сжимая в когтях человеческую фигурку, и Макс ударил еще – тень потекла было вверх, и я увидела, как ее окутывают потеки льда.
- Больно… - простонал сфинкс, и тень упала за хрустальные груды. Еще несколько мгновений, и ледяные грани лабиринта наполнились нежным светом и мелодичным звоном – усмиренный монстр готов был встречать участниц.
Я обернулась. Кейт всхлипывала, Эва лежала на земле без сознания, Микка хлопала ее по щекам, а папаша Куттинен стоял рядом с дочерью и выглядел не здоровяком с кулачищами больше, чем у любого орочьего богатыря, а человеком, который понял, что едва не потерял единственное дитя, и эта мысль раздавила его. Родители Джен махали Эжену – дракон медленно спускался на землю, и Джен в разорванном платье не подавала признаков жизни в его когтях.
- Это ведь не очередная шутка принца? – уточнила я. – Помните того мальчика, который кричал «Волки! Волки!»?
Макс устало провел ладонями по лицу и ответил:
- Нет. Это реакция сфинкса.
Эжен приземлился, выпрямился в человеческом облике, держа в руках Джен. Мать гладила ее по лицу, говоря что-то ласковое, но девушка не открывала глаз. Люди медленно возвращались к лабиринту, и я услышала испуганный шепот:
- Неужто померла?
- Нет, - ответил Эжен. – Она просто без сознания.
Тут и доктора подоспели, занялись девушкой, и вскоре Джен открыла глаза. Зеваки, которые поняли, что смерть участницы отбора невест откладывается на неопределенное время, восторженно закричали. В воздух полетели пестрые шарики – людям понравился героизм принца, который выхватил девушку из лап чудовища, и на этот раз все было всерьез. Я смотрела по сторонам в поисках Берта – а, вот и он стоит рядом с одним из столичных гостей, и по виду гостя ясно, что с ним произошел конфуз.
- Она ответила правильно, - вздохнула Амин. – Алкоголик утром ползает в поисках опохмела, днем вроде держится на ногах, а вечером выпил, и ему уже нужно на что-то опираться, чтобы дойти до дома…
- У сфинкса был другой ответ, - усмехнулся Макс. Он был взволнован – я видела, как побелело его лицо, а руки подрагивают. Его потрясло сражение со сфинксом – мог ли он вообще такое представить? – И второй верный вариант немного сломал его систему.
- Что дальше? – спросила я. Родители обняли Джен и повели куда-то в сторону домов, обменявшись с принцем парой слов и, видимо, убедившись в том, что их дочь прошла в следующий этап отбора невест. Все смотрели на нас с Амин и принца, и надо было что-то решать.
Макс кашлянул и сообщил, стараясь говорить как можно спокойнее:
- Сфинкс полностью усмирен, ваше высочество.
Эжен кивнул.
 
- Значит, мы можем спокойно продолжать отбор, верно?
- Верно, ваше высочество.
Эва, которая тем временем успела прийти в себя, поднялась с мостовой и встала в ожидании знака продолжения отбора. Было видно, что она готова пройти мимо сфинкса, оторвать ему голову и ни в чем не уступить заклятой подруге. Папаша Куттинен тем временем подошел к Эжену, держа Микку за руку, и, нахмурившись, произнес:
- Вы это, ваш-высочество… Вы простите меня. Но Микка у меня одна. Мать ее умерла в прошлом году от болотной чумы, так мы с ней и живем. Не могу я ее, кровинку свою, радость единственную, к тому чудищу отпустить. Простите, ваш-высочество, но не могу. Такое вот мое отцовское слово.
Эва презрительно усмехнулась. «Слабаки! – так и говорил весь ее гордый вид. – И хорошо, что вы слабаки. Меньше народу – больше кислороду!» Микка всхлипывала, стараясь не смотреть на принца.
- Я понимаю, - кивнул Эжен. – Микка, общение с вами, пусть и такое краткое, было для меня честью. Для вас подготовят подарки. Прощайте.
Папаша Куттинен кивнул и осторожно повел Микку домой.
Глава 8
В качестве подарков Микка получила чеки для походов во все магазины Тансворта и стеклянную трубку с золотыми монетами. Папаша Куттинен был доволен – и дочка уцелела, и в доме профит. А то, что она больше не участвует в отборе – ну и что? Не всем быть замужем за принцами, а жизнь и здоровье дороже.
Остальные участницы дали правильные ответы на загадки Сфинкса и, повинуясь взмаху волшебной палочки Макса, хрустальный лабиринт окутался туманом. Когда туман рассеялся, то от лабиринта и его жуткого обитателя не осталось и следа – я заметила, что горожане невольно вздохнули с облегчением.
Пообедав с бургомистром и залив волнение несколькими стопками местной медовухи, его высочество отправился к семейству Суон – навестить пострадавшую участницу. Мы с Амин и Бертом потянулись за ним. Когда мы подошли к дому Джен, то Амин негромко спросила:
- Кстати, а где господин Гаспар?
- Сидит дома, гоняет нерадивых слуг и говорит, что в его времена такого не было, - ответил Берт. – Заявляет, что кругом одни лентяи и дураки, и он покажет им, что к чему.
Я представила, как Гаспар летает по садам Алейны, и с трудом сдержала усмешку.
- Нет, ну серьезно, девушки, - Берт посмотрел на нас так, словно нам не следовало задавать глупых вопросов. – Как вы себе представляете появление упыря в городе? Ему не обрадуются. А вас, раз уж вы его выволокли на свет, сочтут ведьмами, и тут вам даже его высочество не поможет.
Матушка Джен открыла дверь, тотчас же согнулась в поклоне, и мы поспешили придать себе официальный вид.
- Я пришел навестить Джен, - сказал принц. – Как она себя чувствует?
Мы тотчас же показали, что пришли не с пустыми руками: Берт нес две корзины, одну с цветами и фруктами, вторую со всякими мясными деликатесами. Мать Джен всплеснула руками и медовым тоном пропела:
- Ох, ваше высочество, не стоило вам так переживать из-за этой дуры. Все с ней в порядке, уже оклемалась… ну да вы проходите, проходите… Господи, какая честь для нашего дома!
Джен обнаружилась в гостиной. Должно быть, как только мы постучали в дверь, ее выволокли из комнаты и разместили на диванчике в живописной позе, торопливо подсунув под голову расшитую подушку и набросив кружевное одеяло. Когда мы вошли, Джен посмотрела на нас так, словно понимала, что совершила ошибку, и теперь ей было невыносимо стыдно. Я представляла, какой скандал ей закатили родители, и мне стало бесконечно жаль ее.
- Здравствуйте, Джен! – принц прошел в гостиную, и отец Джен торопливо подставил ему стул. – Как вы себя чувствуете?
Джен бросила быстрый взгляд в нашу сторону – все это было похоже на спектакль, а она была на сцене в главной роли, и ей это не нравилось.
- Уже лучше, ваше высочество, благодарю вас, - Джен улыбнулась и заметила: - Вот видите, не так уж я и умна оказалась…