Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться (СИ)

- О, разумеется! – воскликнул Эжен, и я подумала, что его величество был прав, когда отправил сына в нашу глухомань. Принц был добр, но взбалмошен и беспечен. Не лучшие качества для сына короля. – Перед началом отбора драконий принц должен проявить истинную доблесть. В былые времена драконы воевали, испепеляя вражеские армии, а я решил выпустить Пушинку.
- Пушинку? – переспросила Петрова. – Это так зовут вашу виверну?
- Да! – Эжен улыбнулся так, словно речь шла о какой-нибудь пушистой кошечке на диване. – Она такая славная, я ее научил показывать трюки. И к лотку приучилась в две недели, представляете, какая умница?
Да уж, ну и принц. Ему бы быть каким-нибудь провинциальным клерком или продавцом – тут бы он был на своем тихом месте. Но как вышло, так вышло, ничего уже не исправишь.
- Надо было нам сказать об этом, - нахмурилась Петрова. Когда орчанка хмурится, это действительно впечатляющее зрелище. – Ваше высочество, если мы организуем ваш отбор невест, то должны знать о таких вещах. Весь город перепугался! Представляете, что теперь с нами сделают? «Вы, дескать, были в курсе и никого не предупредили о том, что в Тансворт прилетит такая страсть!»
Эжен только рукой махнул. Берт, который сидел на диване рядом со мной, посмотрел на него со снисходительной усталостью.
- Ничего, все об этом забудут уже сегодня к вечеру, - произнес принц. – Что ж, тогда действуем по старому плану и делаем все, чтобы прекрасная Джен победила в отборе. Представляю лицо моего отца, когда он узнает, что отбор закончен, невеста выбрана, и я женюсь!
В этом было что-то очень детское – желание отморозить уши назло родителям. Должно быть, вся жизнь принца с его любовными приключениями, скандалами и конфликтами была лишь стремлением привлечь внимание отца. Что ж, у Эжена все получилось. Отец заметил его, ссылая из столицы, а потом – узнав об отборе.
И мы с Петровой умудрились в это влезть по самую маковку…
- Первый этап отбора – это загадки, - Берт вынул записную книжку, пошелестел страничками, переводя внимание на себя. – Лана, вы знаете какие-нибудь загадки?
- Без окон, без дверей, полна горница людей? – спросила я. – Как-то не сильна в этом, честно говоря.
- Участницы должны продемонстрировать свой ум и готовность его применять в сложных ситуациях, - сообщил Берт. – Для них будет выстроен лабиринт Сфинкса, пройдя его до конца, они должны будут ответить на вопрос. Та, которая ответит правильно, пройдет во второй этап.
- А ту, которая не ответит, съедает Сфинкс, - пробормотала Петрова, и Эжен с улыбкой произнес:
- Да, в Средние века так и было.
Мы с Петровой заерзали на диване, ощутив какие-то ямы и шишки в его мягком теле.
- Так вот, загадки, - продолжал Берт, листая свою записную книжку. – Ах, да! Вот, например: каких камней не бывает в реке?
- Сухих? – предположила Петрова. Берт улыбнулся.
- Да, Амин, верно. Вы бы прошли этот этап отбора. Или вот еще: что не поместится в самую большую кастрюлю?
- Крышка от этой кастрюли, - ответила я и сразу же призналась: - Я просто знала ответ. Какие-то детские загадки, честно говоря.
- Такие и нужны, - сказал Эжен. – Их считают слишком простыми и наивными, начинают искать сложный ответ на несложный вопрос и путаются. Вы давно разгадывали загадки, милые барышни?
Мы с Петровой только развели руками. Давно. Кажется, еще в детском саду.
- В общем, я поняла нашу задачу, - улыбнулась я. – Надо подобрать загадки для девушек… в общем, пойдем в библиотеку, покопаемся в книгах. Другой вопрос, как нам устроить лабиринт Сфинкса. Что это?
- О, это очень просто! – Берт улыбнулся в ответ, и мне показалось, что это не просто вежливость к человеку, с которым он делает общее дело. Впрочем, я сразу же отогнала эту мысль. – Лабиринт Сфинкса это магическая сфера на базе кристаллов каинтия, собранных по схеме Фраваччи. Элементарная вещь.
Я услышала щелчок за ухом и поняла, что у меня резко открылся рот от удивления.
- В общем, нам нужен маг, - вздохнула Петрова, которая взяла себя в руки быстрее, чем это сделала я. – И вот тут начинаются проблемы.
 
- Какие тут могут быть проблемы? – удивился Эжен. – Маги есть в каждом городе, они сотрудники королевской службы. В Тансворте точно есть, я знаю.
- Есть, - угрюмо согласилась я. – Но Макс уже неделю в запое, от него жена уехала с офицером два года назад, а он никак остановиться не может от радости. Выходить из запоя не собирается, я его видела на свадьбе позавчера – он туда только глубже забирается. Лежал на травке, любовался на звезды, и это в полдень. Представляете, что он вам наколдует?
Какое-то время мы все молчали, а потом Петрова вдруг щелкнула пальцами и воскликнула:
- Кажется, у меня есть план. Будет нам маг, хороший и трезвый.
***
- А это папаша мой всегда так говорит. Первое дело в запое – горячий супчик. А если в этот супчик добавить конскую травку, то к спиртному настанет такое отвращение, что ты не то что пить, ты на него и смотреть не сможешь. Да можно хоть и в рюмку добавить, эффект такой же!
Кругом светило солнышко, щебетали беспечные птички, прыгая по головам статуй и оградам могил – мы с Петровой бродили по зарослям старого кладбища в поисках конской травки. Конечно, как любой нормальный человек, мы сперва заглянули в аптеку, где нас сразу же отказались обслуживать с гневным:
- Вот стервищи, а? Нет, ну вы гляньте на них! И еще набираются наглости идти к людям! Ведь знали, что такая дрянь налетит, и никому же не полслова! Давайте, валите отсюдова, а то собак спущу!
Разумеется, никто не поверил в то, что виверна отвязалась сама и улетела. Во-первых, не такая она дура, чтобы улетать оттуда, где ее кормят, поят и моют. Во-вторых, жениху на отборе невест надо показать доблесть – об этом рассказала одна из девиц, которая страшно завидовала Джен. Ну жених-то ладно, он принц и делает, как полагается по обычаю. Но мы-то могли бы предупредить, чтобы половина города не нагрешила в исподнее!
В общем, виноватыми в гражданском страхе выставили нас. Нам выдвигать претензии было намного проще, чем принцу: Эжен-то и огнем дохнуть может, а мы просто так уйдем. Я знала, что уже завтра о налете виверны будут рассказывать с хохотом, вспоминая, какое у кума было лицо, когда крылатая тварь пролетела мимо – но пока на нас сердились.
Пришлось браться за поиски конской травки самостоятельно. Она росла на кладбищах возле заброшенных могил, и мы с Петровой сейчас были похожи на кладоискательниц. Клад, который мы собирались добыть, выглядел как мелкая ромашка, с той разницей, что серединка была зеленая, а не желтая.
- А ты уже варила такой суп? – поинтересовалась я. – Что-то я такого не припоминаю, чтобы Амин Петрова протрезвляла алкашей. Может, мы с тобой не тем на жизнь зарабатываем?
Если бы у нас на вывеске была надпись «Кодировка от пьянства навсегда», то вряд ли Эжену пришла в лихую голову мысль об отборе невест, а мы бы не влезли в приключения по уши.
- Ни разу, - искренне ответила Петрова, сорвала какой-то цветочек и, всмотревшись в его сердцевинку, отбросила в сторону. – Не то, обычная ромашка… Говорю же, отец рассказывал. Его юрта стояла рядом с юртой Банхаруна, помнишь?
Я помнила Банхаруна: это был такой пьяница, которого свет не видывал. Обычно он сидел на пороге своей юрты и, когда я приходила в гости к Петровой, качал головой, прикладывался к фляге и приговаривал:
- Бедные вы, девки, бедные! Кто же вас, чернявых, замуж-то возьмет? Это надо вам на Крайний юг ехать, но там скорее сожрут, чем замуж.
Обычно в этот момент появлялась Татьяна Игоревна, мать Петровой, вооруженная сковородой, и разгневанно кричала:
- А ну нечего девчонок обесценивать! Думаешь, цену собьешь, так тебе что-то перепадет?
Господин Дараган, счастливый муж Татьяны Игоревны и отец Амин, поддерживал супругу с тыла.
- Конечно, я помню Банхаруна, - ответила я, срывая цветок возле проржавевшей оградки. Петрова обнюхала его, осмотрела и отрицательно клацнула клычьями. – И что он?