Чужая жизнь (СИ)
Ладно, поплакался и будет. Хорошо гимнастёрку на берегу прихваченную не выкинул. Пристроился на привал, перевязал, стараясь, не сильно тревожить голову и вырезал, располосовав гимнастёрку, что-то вроде двух бандан. Одну, побольше которую, традиционно, повязал на голову, из второй сделал что-то вроде намордника, замотав ещё и шею.
Так и пошёл дальше, потихоньку забирая вправо. Слева у меня мост, прижмут облавой к мосту и привет родителям, а такое мы вчера проходили. Хватит одного раза. Двигался неспешно вдоль озера, то удаляясь от него, когда местность позволяла, то выходя почти к прозрачной воде с небольшими камешками на жёлтом песке. Хотя вот это не моё тело ходить, умеет. Я даже не думал, куда ногу поставить, чтобы сучком не треснуть. Получалось совсем беззвучно.
Думаю о своём — о «девичьем», как по Подмосковью прогуливаюсь, но видимо парня этого учили хорошо. Я его из воды вытащил, а его тренированность, меня уже в который раз за день из анального отверстия дикобраза достала. Такое впечатление, будто звоночек в голове тренькнул. Хорошо, я сразу насторожился и встал как вкопанный, с занесённой в следующем шаге ногой.
Точно — плеск негромкий. О! Уключина скрипнула. Я как стоял, так и стёк на землю. Никогда так не умел, не с моим ростом, подобные фортели выкидывать. Прежним ростом, конечно же, а сейчас умею. Хотя и сейчас бог росточком не обидел. Точно пацана этого умения. Главное ему не мешать. Пока я всё это продумывал, руки сами скинули сидор и ранец, бережно положили на мох карабин.
— Стоп. Куда? «А ну повесь автомат на место!» — Я даже прошептал это почти беззвучно.
Вот чудо из чудес. Он с карабином воевать собрался.
«Хрен тебе по всей бандане. Автомат не отдам. Давай вперёд, как ты умеешь». Странно, но внутреннее сопротивление пропало, даже отголосок смущения мелькнул.
Ничего себе! Так ты здесь? Я просто подумал об автомате, и руки сами оттянули затвор, патрон был в стволе. Так. Как тут приклад раскладывается? Ага, вот так! Металлический приклад с лёгким щелчком встал на место.
«Молодца. Теперь повоюем! Давай братишка вперёд, не мне с твоими умениями тягаться». Скинул всё лишнее и, засунув за пояс гранаты, взял наизготовку автомат. Теперь я не шёл, а крался, перетекая от дерева к дереву.
Опа! Плеска то нет. Лодка пристала? А зачем? И, главное, куда? Впрочем, ответы на все вопросы я получил почти сразу. Небольшой ручеёк, впадающий в речку, намыл небольшую горку песка перед травой и образовался крохотный пляжик, под пологим берегом. Уткнувшись носом в этот пляжик, стояла, достаточно большая лодка, а из лодки, мягко как будто на резиновых конечностях выпрыгивал уже четвёртый такой же солдат.
Вот вашу ж мать! Что ж вы вцепились то так в этот лес? Шестеро. Четверо у ручья сгрудились и что-то в нём рассматривают, негромко переговариваясь. Двое лодку на берег дальше вытаскивают. Нет, вру. К лодке они даже не притронулись, винтовки достают. Шесть человек, два автомата, три карабина и один только с кобурой на поясе. Три пары получается. Разведка? Егеря? Нет, ребята, другого шанса у меня не будет, вам только развернуться и мне трындец.
Очень удачно, что у меня гранаты оказались под руками. Что бы я без них делал? Спасибо нашему «полкану», научил гранатами кидаться. Руки сами колпачки на рукоятках отвинчивать начали. Читал я где-то про эти гранаты. Что такое тёрочный запал я, разумеется, не знаю, но про замедлитель помню. Всё на автомате. Дернул за веревки, три секунды выждал и одну за другой переправил гранаты на другую сторону пляжика. Здесь расстояние от силы метров двадцать.
Хороша штука граната! Особенно когда их две и падают они почти одновременно под ноги ничего не подозревающему противнику. Досталось всем четверым. Автоматчиков разметало по песку. Двое у лодки только выпрямиться успели. Две короткие очереди ударили им в спину на пару мгновений позже первого взрыва, но даже этого времени одному хватило, чтобы слегка развернуться и одной рукой переместить винтовку со спины вправо. Поэтому ему досталось не в затылок и спину, а в шею, в левую сторону груди и в бок, второму, как и планировал, три патрона в спину, хотя нет, патронов больше выскочило.
Адреналин организм подстёгивает и к месту и не очень. Ноги уже несли меня к тем четверым. Досталось то всем, но двое были ещё живы. Один с утробным воем катался на берегу, зажимая в руках раздолбанную взрывом левую ногу.
«Понимаю, обидно. Было целых две ноги, а осталось полторы и покоцаных. Потерпи паскудник! Недолго осталось, мы с Саней быстренько».
Второй вяло бултыхался в ручье, пытаясь поднять голову, бурое облако крови расползалось у него откуда-то из низа живота. Снова две короткие очереди.
«Блин. Опять больше патронов ушло. Надо приноравливаться к такой стрельбе и такому автомату. Так, ребята, хорош, купаться. Пора вам на берег. Намо́чите документы и то, что у вас в карманах хранится, а мне потом сушить всё это хозяйство».
Вот как мандраж проскакивает, но, тем не менее, ухватив одного из солдат за тёплую и податливую руку, я шустро вытащил его на песок, потом второго. Этого за шкирку ухватить оказалось удобнее.
Фух. Надо ещё за вещами сбегать. Мне ещё вас братаны вытрясать и раздевать, камуфляж у вас хороший. Стоп. Что-то я пропустил! Мелькнуло, и пропустил. Точно. Вот это. Камуфляж и винтовка. Метнулся обратно к лодке. Вот свезло, так свезло. Уже подбегая к лодке, я понял, что если ты родился тормозом, то помереть спринтером тебе по любому не светит, максимум медленным газом. Вот что не давало покоя — два снайпера. Или как у них там, снайпер и наблюдатель? Угу. Оба готовы. Камуфляж, бинокли, подсумки, две винтовки, обе с оптикой.
В лодке на носовой банке ручной пулемёт. Его ни с чем не спутаешь! Вот почему один был только с кобурой — пулемётчиком он был. Что здесь у нас ещё? Шесть ранцев, три приличных размеров ящика, четыре туго набитых вещмешка, и, связанный маленький человечек мятой тряпкой, лежащий на дне лодки. Руки моего напарника сами потянулись к пленнику. Пришлось опять приструнить.
«Куда? Твою мать! Лежал здесь, ещё полчасика потерпит. Мухой за вещами!» Рванули, мы с Саней как будто за нами гонятся. Может и гонятся. Я-то откуда знаю? Зато теперь точно знаю, как выглядит одна нога здесь другая там. Шустро мы туда-обратно сбегали. Скинули своё хозяйство на сидуху в лодке, и принялись вытряхивать покойничков, скидывая добычу валом в лодку.
«Имел я всё это в виду, валить надо отсюда, пока не началось». Как ни торопился, но минут сорок на всё это убил. Хорошо догадался лодку в воду немного столкнуть. Много с покойничков надёргал. Камуфляж и форму в первую очередь, они крови все и в дырках, но ничего — воды в озере много. Будет время постираю.
Странно никаких эмоций. Пацан этот — напарничек мой на скотобойне работал что ли? Нет, крови я, на скорой помощи работая, повидал. И на пару десятков ножевых ранений как-то заносило, (в те годы подобное было в порядке вещей) и труп огнестрельный видел, и бабульку под трамваем, побывавшую перевязывал, и дурочку шестнадцатилетнюю из петли вытаскивал. Но всё равно десяток трупов в день для меня перебор, а эмоций никаких. Одно только беспокоит: скорей, быстрей, пока не началось. Как чуйка, какая. Так и тянет всё бросить и валить отсюда, а жаба всё это хозяйство бросить не позволяет. Вот и мечусь по берегу как в задницу укушенный. Сапоги, носки, снимал вообще без брезгливости, даже с того, кому гранатой по ноге прилетело. У него вообще кость в обрамлении рваной кожи, мышц и сухожилий торчит.
Все шмотки скинул на дно лодки, там вода на дне плещется, но совсем мало. Заодно и замочил окровавленный камуфляж. Стирать потом будет проще. Ремни, пояса, подвесные ремни, пистолеты у каждого второго, а у снайперов у каждого. Пулемёт с банкой сбоку, два автомата, карабин, две снайперские винтовки, фонари карманные, подсумки, гранаты у каждого по две штуки. Это всё сверху на шмотки — много на каждом навешано. Жетоны, документы, зажигалки, сигареты, цепочки ещё и мелочь денежная. Хрен я что оставлю. Четыре компаса и часы я отдельно в ранец убрал. Вообще всё из карманов туда вытряс. Снайперов раздел чуть не догола