Ничейная пешка (СИ)

Через два дня, когда они снова стали разговаривать, он вызвал магичку на откровенный разговор. На самом деле не всё так плохо как расписали слуги. Стефан в следующем году обязательно станет ещё сильнее и сможет претендовать на место в столице. В теоретическом плане он прекрасно подготовлен, а с тэа’Оси они пройдут программу первого курса. Книги у Мираи есть.
Земля, доставшаяся ей по наследству и имение, в котором она выросла могут побыть в залоге ещё три года прежде чем их отберут. Если не тратить деньги на излишества, она накопит нужную сумму, даже с учётом штрафа, который она перечисляет Кругу, а Круг Бесстрашному. Соу пообещал больше не тратить ни копейки, а все полученные деньги возвращать ей. Помимо помощи в восстановлении маны он предложил заряжать накопители для артефактов, ему то всё равно силу девать некуда. Но тут его рвение остановила сама Мирая. Она уже думала о такой возможности, но практика показала, что пока магистр Бесстрашный не научится уменьшать интенсивность своей маны, к магическим вещам ему лучше вообще не прикасаться. Единственный приемлемый вариант, который она видит — это восстанавливать ману другим магистрам, как он это делает с ней. Один золотой в неделю он легко заработает, может даже два.
Сказать, что от предложения стать магической проституткой Соу ох@#л, это ничего не сказать. Только из-за того, что он потерял дар речи, а секс для магов не более чем инструмент передачи маны, мужчина сдержал эмоции. И, даже, обещал подумать.
В общем, кроме как возвращать Мирае её же деньги и не совершать новых ошибок, он ничем больше помочь не мог. А через несколько дней произошёл инцидент в саду и его попросили больше так не делать. Повышенная концентрация маны в пространстве это хорошо, но лучше не надо. Поэтому со следующего дня магистр Бесстаршный стал каждое утро бегать к храму Аллиды и сбрасывать там излишки (в его понимании) маны.
Больше всего он боялся, что и в храме концентрация быстро превысит допустимую. Но несколько сотен посетителей, плюс пара десятков голодных (в плане маны) студентов даже не заметили этого. Точнее заметили и оценили по достоинству. Уже через две недели с Соу уважительно здоровались все дежурящие магистры, а студенты приветствовали его поклоном словно наставника.
Радикально ситуацию он не поменял, но работать стало чуть легче. К тому же, в первый же день, Соу нарушил третью просьбу Мираи. Без лишних слов он приструнил пяток самых отмороженных негодяев на площади. Сначала он сломал им руки, а потом сам же и вылечил. Что из этого больнее, вопрос открытый. Буйных голов на площади с каждым его появлением становилось меньше и меньше.
Во внешнем городе слава о нём разлетелась тот-же день, до ворот во внутренний город она шла неделю, точнее пять дней.
Показав в очередной раз документы, Соу ждал, что дежурный маг снова начнёт пристально изучать их пытаясь понять, откуда у босого бугая в старой кольчуге удостоверение магистра академии. Однако, тот даже не стал разворачивать свиток, а лишь уважительно поздоровался и велел впустить магистра Бесстрашного. Второй совет Мираи хоть и пригодился, но быстро утратил свою актуальность.
Бесстрашный не был бы Бесстрашным если бы в первый же день не взял с собой кошель. Рисковать большой суммой он не стал, семи медяков для проверки предостережения вполне хватило. И в этот раз аналитические способности магистра Квиллис дали сбой — кошелёк остался цел и невредим. Правда оттуда каким-то образом пропали все деньги, но это уже другой вопрос.
Две недели Соу не терял надежды поймать воришку за руку, но ему просто-напросто ещё пару раз обчистили карманы. До сегодняшнего дня итоговый счёт был шестнадцать — ноль в пользу местной преступности, но этим утром кое-что изменилось…
***
Закончив зарядку-игру со Стефаном, Соу как всегда отправился в храм Аллиды. По его просьбе, среди студентов было аж трое “чёрных”. Все вместе они смогли скастовать усыпление семь раз. Поэтому помимо обычного создания и развеивания сверхтяжёлого элемента, который было уже видно даже невооружённым взглядом, магистр Бесстрашный исцелил два перелома, три ножевых, ожог и что-то связанное с зубами. Вместо зарядки он помог разгрузить две телеги дров для храма, а на площади вышвырнул за шкирку подравшихся алкашей. Прекрасное начало для прекрасного дня.
 
Когда же он собирался уходить, то по привычке проверил кошелёк и обнаружил там на две монеты больше чем клал. Неизвестный воришка то ли вернул часть украденного, то ли принёс символическое извинение. Это и стало главным фактором в решении отметить день по-особому. Отойдя от площади пару кварталов, магистр завернул в первый попавшийся кабак.
— Куда? — Сонный мордоворот лишь на пол головы ниже Соу, зато килограмм на сто тяжелее перегородил вход.
— Отметить. — Стоило слегка тряхнуть кошель и звон монет стал пропуском.
Вышибала ничего не ответил, но уступил дорогу, скрывшись в закутке у двери.
Заведение, название которого Соу не успел прочесть оказалось…весьма уютным. Хотя после храма Аллиды всё казалось чистым и аккуратным.
Пять распахнутых настежь окон без стёкол, слюды или бычьих пузырей давали достаточно света, поэтому сейчас ни один из чадящих (судя по копоти на потолке) светильников не горел.
Все лавки и стулья покоились на столах. Две женщины бальзаковского возраста усердно мыли полы. В дальнем углу на небольшом помосте сидел лысеющий пожилой старичок. Он держал в руках деревянную миску и меланхолично работал ложкой, периодически записывая что-то угольком прямо на досках. С кухни так же доносились звуки наведения чистоты и порядка.
С первого взгляда оценить статус заведения не удавалось. Помещение небольшое, метров сорок-сорок пять, но и столов не много. Видно, что хозяин не пытался забить посетителями всё свободное пространство. Кривые, плохо оструганные доски столешниц намекали на простоту и непритязательность клиентов, однако чистота, отсутствие крошек и въевшихся пятен говорили о том, что определённые санитарно эпидемиологические нормы тут соблюдаются…
— Рад приветствовать уважаемого господина в нашем Добряке. — С кухни вышел улыбчивый мужичок, очень похожий на вышибалу у входа, только более молодой. Громыхания за его спиной стали тише, но до конца так и не стихли.
Хозяин трактира говорил немного витиевато, но Соу, как ни странно, понимал смысл сказанного, хоть некоторые слова и оставались ему не понятны.
— Хотел отпраздновать удачное начало дня… — С этими словами Бесстрашный достал те самые монеты, — но я смотрю вы закрыты…
— Ни слова больше! Как я могу оставить гостя Керрии без нашего легендарного пива? — Хозяин быстро освободил один из столов и сам принёс двухлитровую кружку пенного напитка. — Говорят арсы лучше всех разбираются в оружие и алкоголе. Что скажете о моём пиве, добрый господин?
Хозяин ни капельки не лукавил — напиток был действительно легендарным. Густой как кисель, в меру терпкий, с лёгкой кислинкой и пикантной остротой в послевкусии. Выпитая залпом кружка сама за себя говорила о качестве напитка.
— На все! — Теперь Соу жалел, что взял с собой только четыре монеты. Хозяин снова лично принёс ему ещё две двухлитровые кружки. В качестве комплимента шла тарелка с закуской — какими-то хрустящими штуками похожими на сушёную лапшу. — Лучшее пиво, что я когда-либо пробовал. А кто такие арсы?
*
Один из хозяев, он же главный повар оказался весьма словоохотливым и открытым человеком. Харчевня Добряк Орм принадлежала ему и старшему брату. Раньше она называлась Толстяк Орм, в честь их отца. Но тот умер пять лет назад и оставил всё старшему сыну, а Крон взял и подарил наследство брату, так как сам был от ресторанного бизнеса даже дальше чем их папаша. Грон (младший из братьев) за пять лет неплохо так поднял качество еды, обслуживания и статус заведения в целом. Драки, происходившие при Орме, стали редкостью. Что несказанно радовало Крона, так как ему стало ещё меньше работы.
Семейный бизнес процветал и Грон планировал в ближайшее время расширяться, заодно нанять девочек помоложе, а то клиенты редко снимают комнаты наверху. А этих оставить в зале, раз их всё равно не отвлекают от работы подавальщиц.