Ничейная пешка (СИ)

— Будь смирен, petit soldat. Patron просил ne убить te-тебя…mesure du possible. — Закончив говорить, незнакомец резко стал серьёзным.
Попаданец прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Камень под его ногами начал плавиться, а жар стал просто нестерпимым. Одежда на Николае начала тлеть, и он вынужден был сделал несколько шагов назад. Француз скучающим взглядом осмотрел поле боя. Достойных противников не осталось. Хотя их и не было изначально.
Бросив презрительное “merde”, француз развернулся на сто восемьдесят градусов. Магистра Соу в это время накрыл прозрачный купол, и температура резко упала. Наконец он смог вдохнуть, не обжигая лёгкие. К сожалению, спасительная защита очень быстро мутнела и покрывалась трещинами.
Пока она не пропала окончательно, зажмурив глаза, Николай рванул изо всех сил к противнику. Не думая о последствиях и ни на что не надеясь. Десяток метров он преодолел за пару секунд. Одежда уже вовсю горела на нём, кожа плавилась, а мышцы отказывались сокращаться от боли. Оттолкнувшись последний раз, он прыгнул вперёд, желая лишь забрать врага с собой. Полёт в темноте длился слишком долго. Неужели он промахнулся и сейчас падает в одиночестве на дно пропасти.
Наконец его тело врезалось во что-то мягкое и НЕВЕРОЯТНО горячее. Грудь и плечо мгновенно обуглились.
Иностранец что-то кричал на своём языке, но набирающий скорость поток ветра заглушал его. Магистр Соу тоже хотел кричать, и пытался это делать, но обгоревшие лёгкие не выталкивали воздух.
Как и в прошлый раз, жизнь не пролетела перед глазами, не было страха (за себя он давно отбоялся), сжав зубы старший сержант Петровский просто терпел. Потому что так надо, потому что по-другому никак…
Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, магистр Соу успел посчитать время падения, скорость и примерную кинетическую энергию при ударе. Выходило чуть больше мегаджоуля, но хватит ли этого, чтобы упокоить такого монстра? А вдруг нет? А вдруг эта тварь выживет и убьёт Рону, Мираю, его нерождён…
  
Глава 15. Разбор полётов
 
Магистр Фетлир прислушался к журчанию воды и монотонному падению капель. В отличии от его мыслей, в каменном гроте царили безмятежность и спокойствие. После нападения демона, медитировать наверху не хотелось. Здесь это получалось на порядок лучше.
Почему именно демона? Зам декана читал о чародеях, заманивающих сущности из низшего плана астрала в реальность. Там же описывались случаи, когда маг не справлялся с призванной тварью и становился одержим ею.
На потустороннюю теорию происхождения нападавшего их натолкнуло странное появление незваного гостя, его неадекватное поведение, цвет кожи заклинателя и невероятная мощь огненных чар.
Демоны как раз славятся способностью телепортироваться, искусностью в обращении с огненной магией и агрессивным, непредсказуемым поведением. А ещё, именно колдуны Огненного Берега практикуют это направление магии. На землях Старой Империи демонология до сих пор запрещена. Раньше, магистр Фетлир считал, что науку не должны сдерживать надуманные оковы предубеждений, но теперь он готов пересмотреть своё отношение к некоторым запретам.
Клаус Фетлир считал себя хладнокровным и выдержанным, но когда на твоих глазах “пламенный барьер”, теоретически непреодолимый для чар собственной стихии, едва сдерживает “испепеляющую ауру”… Начинаешь по другому смотреть на мир. И сослаться на слабость заклинателя не получится. Как бы он не относился к магистру Прейнеру, это сильнейший маг огня, которого он знает…
— Стоп. Успокойся. Магия — это инструмент. Только мы решаем использовать его во благо или во вред…Просто очень сильный колдун призвал очень сильного демона. Поэтому одержимый получился…получился таким. Нужно просто проработать правила и неукоснительно соблюдать их. Но как это контролировать?
Погружённый в вопросы никак не относящиеся к текущей ситуации, зам декана скорее занимался интеллектуальной гимнастикой, чем реальными делами.
Раз медитировать у него сейчас не получается, магистр Фетлир начал продумывать послание в Солнечную Башню [16]. Вряд ли такой сильный демон остался там незамеченным. Возможно они смогут пролить свет на некоторые вопросы: с какой целью сущность из другого плана бытия заявилась в Керрию, и как одержимый связан с магистром Соу?
 
Ни для кого не осталось незамеченным, что демон пытался говорить на языке понятном магистру. К тому же, всем показалось, что он поначалу даже обрадовался его появлению. Возможно, узнал старого владельца тела…Жаль, что сам магистр не мог ответить на эти вопросы.
Третий день он не приходит в сознание, и даже фэа’Тансар не смогла пробиться к его разуму. Что являлось признаком пограничного состояния жизни и смерти. Всё это время у постели больного дежурил один из “чёрных” лекарей. Сначала это был магистр Риттер, а через двое суток, его сменила магистр Мантельи вернувшаяся из похода.
Клаус Фетлир вспомнил, как в самом начале, когда магистр Соу столкнул одержимого, магистр Риттер рванул вниз, перескакивая через две ступеньки и расталкивая посохом спешащих вверх гвардейцев.
Может быть, через пару месяцев, когда они будут рассказывать об этом в кругу близких, люди будут смеяться, представляя бородатого старика, прыгающего по лестнице. Сейчас же Клаус Фетлир не видел ничего смешного. А три дня назад это выглядело как акт отчаяния.
Даже если бы “чёрный” успел вовремя [17], хотя все понимали, что прошло слишком много времени, тело магистра Соу должно было превратиться в пепел, или мокрое пятно на камнях, а, скорее всего, от него не осталось ничего.
Каково же было их удивление, когда в огромном кратере, среди оплавленных обломков скал они нашли магистра Соу. Обгоревшего, в луже чужой и своей крови, изломанного, но живого. Основной удар пришёлся на одержимого, и того в прямом смысле размазало по камням. И это хорошо. Если бы демон выжил, его испепеляющая аура добила бы мага.
— А если бы эта тварь ещё и сумела восстановиться? Об этом лучше не думать.
— Господин магистр, господин магистр. — Попытки медитации прервал голос одного из гвардейцев. — Вы здесь?
В глаза ударил яркий свет факела.
— Да, я здесь, и я занят. Я же просил не беспокоить меня по пустякам. — Если это опять полковник Маргон интересуется, когда они снова начнут лечить его людей, он…он…Он напишет на него жалобу в генеральный штаб.
— Фэа’Тансар! Она смогла поговорить с магистром Соу.
***
— Он пришёл в себя!
Крик Роны разбудил задремавшую Коллет, поэтому женщина не сразу поняла о чём идёт речь и несколько секунд удивлённо озиралась, а все присутствующие тем временем уже обступили фэа’Тансар.
Как выяснилось, магистр Соу хоть и “очнулся”, но в сознание не приходил. Даже в своём сне он был слаб и тяжело ранен. Рона смогла поговорить с ним буквально секунду. И первое что спросил магистр, всё ли в порядке с остальными. Узнав, что никто не погиб, а демон уничтожен, он снова пропал. Точнее погрузился в глубокий сон, и задать какие-либо вопросы девушка просто не успела.
Убедившись, что душа её пациента не собирается в ближайшее время покидать тело, Коллет уже сама отправилась спать. Магистр Мантель вернулась с патруля и сразу же сменила своего наставника у постели умирающего.
Мирая почувствовала, что как раз восстановила достаточно маны, и в её руке сформировалась небольшая искрящаяся сфера бледно розового цвета — малое исцеление ожогов. Большего она позволить уже не могла…
То, что Рона пробилась к сознанию магистра Соу являлось хорошим знаком. Это означало, что смерть отступила и состояние стабилизировалось. Однако, о быстром восстановлении не шло и речи. Пострадало не только физическое, но и духовное тело. Из-за чего заклинания лечения почти не имели эффекта. А обширные ожоги и переломы, в свою очередь, не позволяли восстанавливаться самой ауре, — замкнутый круг.