Им«ПеРец» (СИ)
— Мы ехать домой, на первый стена? — поинтересовался юный дригг, взобравшись в седло.
— Сначала доберемся до фортеций. Там и узнаем, куда нам направляться дальше. Вдруг майор из легиона не соврал хозяину таверны, и первой защитной стены действительно нет. Хотя сильно в этом сомневаюсь. Скорее уж вот такие порталы в разных местах возникают, и у нас из-за этого потери… Чёрт! Я же убил одного из магов. Ты осмотрел его тело?
— Старейший в огонь его труп закинуть. Говорить — вонючий чужак, нужно сжигать. — покачал головой младший шаман, и добавил: — Не любить пришелец, сильно ругаться.
— Вот и хорошо, значит никто не узнает, что здесь произошло. Ладно, поехали, к рассвету хорошо бы добраться до города.
* * *Конечно же мы не успели — утро застало нас, уставших и злых, на половине пути. Но это и к лучшему. Солнце осветило весь горизонт, и мы увидели множество черных, даже издали видимых дымов, поднимающихся в десятке мест.
— Деревни горят. И в городе столбов дыма больше, чем обычно — сквозь зубы процедил я. — Похоже нападение было массовым, и не все смогли отбиться от врага.
Ещё час мы двигались по тракту в одиночестве, а затем к нам навстречу потянулись беженцы. Сначала редкие, по две-три телеги, а затем стали встречаться целые караваны, состоящие из десятков подвод. Люди шли понурые, молчаливые. Я несколько раз останавливался, заводил беседы, но никто не смог дать вразумительного ответа. Все твердили лишь одно: Приказ императора — всем жителям покинуть зону приграничья. Кто воспротивится, потеряет защиту.
— Всё гораздо хуже, чем я думал. — мой голос прозвучал глухо от сдерживаемого гнева. Почему людей не эвакуировали раньше? Ведь император наверняка знал о готовящемся прорыве врага. Не просто же так он ввёл в приграничье войска, численностью больше двух легионов.
— Война, однако. — подтвердил мои мысли Шупака. — Граничники готовиться к ней каждый день. Ничего, мы справиться.
— Хотелось бы. — процедил я сквозь зубы. — Ладно, сейчас нечего гадать. Доберемся до министерства, там наведём справки. Сейчас в приграничье опасно двигаться вдвоем, даже боевым магам. Надеюсь, нам подвернётся какой-нибудь отряд, направляющийся к защитным линиям.
Город словно сошёл с ума. Шум, крики, все куда-то бегут, а в направлении Сарды движется уже непрерывная колонна, которую сопровождают легионеры. В основном рядовые и сержанты, за все время я заметил лишь одного офицера.
У здания министерства, на площади, собралась приличная толпа, человек пятьсот. Большей частью бывшие граничники, прибывшие, чтобы вступить в ополчение.
— Черт, и как нам тут протиснуться? — выругался я. — Шупака, давай-ка ты карауль лошадей, а я постараюсь узнать, что тут да как. Может увижу кого знакомого при большом чине.
Меня заметили первым. Я как раз преодолел половину рокочущей толпы, когда меня похлопали по плечу. Будучи на нервах, с трудом сдержался, чтобы не двинуть в ответ локтём. Развернулся, и встретился взглядом со старым знакомым — майором Лаксом. Лет пять назад я служил вместе с ним в одной крепости.
— Варда, здоров будь! Ты чего такой помятый? Со стены что ли?
— Только что с Сарды вернулся. — ответил я. — Ночь не спал. На постоялый двор напали твари, еле отбились.
— Это сейчас везде происходит. — покивал головой майор. — Много народу за ночь погибло. Да и легионеров тоже. Тварей целые толпы, сотни порталов открылись за раз.
— Лакс, тебе известно, что происходит на стенах? — спросил я, а сам для себя сделал пометку — товарищ ни слова не сказал о чужаках. Странно это.
— Час назад сюда прибыл, только и успел, что расспросить всех. — ответил офицер, который, если верить знакам различия, являлся командиром тридцать шестой фортеции. — Говорят, что вечером на первую линию был накат, одновременно в сотне мест. Большие потери, но стена выстояла. Лишь в двух местах был прорыв, которые к утру вроде как ликвидировали полностью. Ясно, что до вечера одиночные твари будут нападать на стены, но в целом легко отделались. Здесь, за линиями обороны, всё намного хуже. Не готовы легионеры сражаться с тварями, презирающими смерть. А вообще мы все ждём, когда из министерства выйдет заместитель командира второй линии, полковник Горат.
— А что-нибудь слышал про чужаков-оборванцев, появляющихся из ниоткуда? — все же рискнул я задать волнующий меня вопрос. Кто знает, может в ответ узнаю гораздо больше.
— А, ты тоже знаешь про них. — усмехнулся майор. — Да вообще непонятно, кто это и откуда. Слабые, тупые, сразу кинулись грабить местных. Вроде как их всех уничтожили, а выживших сдали слугам Единого.
— Понятно. Да, ты сказал, что был в министерстве. Для нас, действующих граничников, были какие-нибудь особые распоряжения?
— А то! — Лакс поднял вверх указательный палец. — Я даже больше скажу. Нас всех собираются отправить на вторую стену. Проход дальше запрещён до особого распоряжения самого императора — так сказали в министерстве. Так что можешь пока влиться в мой отряд, а дальше разберешься на месте, куда тебе.
— Мне бы к моим ребятам. — поморщился я.
— Ха, даже не надейся! Ты ж знаешь устав — после прорыва перемещения между линиями лишь большими группами. О, наконец-то полковник вышел! — Лакс указал рукой на крыльцо министерства. Одновременно с этим на площади стало тихо — все присутствующие умолкли. Я чуть сместился в сторону, чтобы увидеть старшего офицера. И замер в ожидании.
— Граничники! — разнесся над собравшимися громкий голос полковника Гората. Свой, без всяких усиливающих артефактов и заклинаний. — Нам всем дан приказ — усилить оборону второй стены! Те, кто служил в башнях — не переживайте за своих товарищей, их уже отвели всех назад. К сожалению часть первой стены разрушена, и удерживать её стало невозможно. Поэтому сейчас, в течение одного часа сформируйте отряды по тридцать человек, и самостоятельно выдвигайтесь к границе. На блокпостах каждую группу возьмёт под командование паладин или священник, который уже знает, куда выдвигаться дальше. На этом всё!
— Хм. Жаль, конечно, я рассчитывал взять тебя в отряд, — покачал головой Лакс. — Но у меня и так уже два офицера, я третий. К тому же ты капитан, так что придётся тебе набирать свою группу.
— Не критично. — улыбнулся я. — Все равно на блокпосту все переиграют. Ладно, увидимся ещё.
Вернувшись к Шупаке, я взобрался в седло, затем создал небоевое плетение воздуха, и обратился к толпе, не обращая внимание на шум и суету:
— Лейтенанты, сержанты и рядовые, несущие службу на двадцатом километре первой стены — ко мне!
На миг площадь притихла — видимо никто не додумался до подобного действия, кроме меня. Я же поднял руку вверх, и повторил:
— Служащие на двадцатом километре первой стены — все ко мне!
* * *Сон — такое желанное и волшебное слово. Жаль только, что он еще не скоро. Ну да ничего, справимся.
Еще раз бросив взгляд на крыльцо красного дома, я усмехнулся — кто увидит со стороны, подумает — вот же припёрло этого капитана, раз он пришел сюда в такой день.
Мне же требовалось от заведения совсем другое. Медальон, добытый у мага-менталиста жёг карман, а слова карлика то и дело звучали в моей голове — нельзя, чтобы слуги Единого нашли у меня этот трофей.
Так что я решил, что здесь подобную вещицу точно не станут искать. А в надежности мадам Шимпо я не сомневался. Жена граничника, она давно уже стала среди нас своим человеком. Часто её просили выполнить весьма щекотливые поручения, и она всегда справлялась с поставленной задачей.
В общем, более надежного места для сохранения медальона найти было сложно. У сержантов даже ходила поговорка: Лучше хранить золото у мадам Шимпо, чем у имперских казначеев.
Взобравшись в седло, я тронул поводья и, миновав знакомый проулок, выехал на соседнюю улицу. Бросив взгляд на храм, осенил себя знамением, но не повернул к нему, хотя имел желание встретиться с другом священником. Вместо этого поехал в противоположную сторону.