Дитя дьявола. Пролог (СИ)

— Говоришь выживет, женщина, — мрачно проговорил Элдрик, — я тебя разочарую.
Подняв кинжал Ванессы, мужчина пассом руки обездвижил меня, после чего склонился, нанося мощный удар прямо в сердце. Клинок без каких либо проблем вошел в юную плоть, вгрызаясь в грудь.
— Нет… — зашептала плачущая Аврора, — нет, нет, нет, пожалуйста, хватит…
Я ощущал как мое сердце медленно замедляется, пытаясь сопротивляться металлу, однако очень скоро, от прекращения подачи кислорода в мозг, я начал терять сознание.
— Ну и раз ты настолько уверена в том, что он выживет…
Последнее, что я успел увидеть, это как две тонкие ледяные иглы возникли прямо над моей головой. А дальше была лишь тьма…
***
Воспоминание, столь схожее с настоящим. Тот же страх, потерять все, та же непреодолимая сила, которой я не могу ничего противопоставить. Но…
«Прошу… кто бы ты ни был, дай мне силу, чтобы одолеть их!» — в отчаянии обратился я к тому неизвестному, кто поселился в моей душе, однако ответа так и не получил.
Разумеется… как можно просить о силе, если этот «кто-то» даже не считает тебя достойным. Как он там сказал? Ты все еще не достоин видеть меня?
Обида и гнев вновь поднялись в душе, пытаясь пересилить страх, однако… прямо на моих глазах лошадь Артура повалили на землю. Парень слетел с дороги, однако это было наименьшей из наших проблем, ведь… следующий удар пришелся уже на нашу лошадь.
Было больно. Несколько раз перекувыркнувшись, я ударился об дерево на обочине. Боль отозвалась знакомым ощущением по всему телу, однако времени не было.
В револьвере не осталось пуль, поэтому в руках оказалось два кинжала, серебряный и материнский. Быстро отыскав взглядом Аврору, которая уже поднималась на ноги я сконцентировался, отбрасывая одного из оборотней телекинетическим ударом. Чудом увернувшись от прыжка второго оборотня, я оступился, падая на землю и наблюдая, как на меня уже летит выставивший лапы Берой… Как вдруг на его пути возникла фигура.
Берой, от неизбежности, вцепился в нее, перелетев через меня. Укус пришелся на шею, отчего брызнула кровь, а земля вокруг головы жертвы быстро начала наполняться кровью.
Дыхание остановилось. Я смотрел, как из глаз Авроры, закрывшей меня от удара, улетучивалась жизнь, а на губах, испачканных кровью застыли несказанные слова.
Не знаю, сколько я так просидел, но стоило взгляду девушки остекленеть, как я очнулся, с трудом соображая, что произошло. Я… потерял её… почему… почему именно её… Почему не Артура, ни кого либо еще… А именно её… последнего человека, которого я любил…
Пожалуйста… Кто-нибудь… спасите её любой ценой…
В груди словно что-то лопнуло, а сердце сжало тисками, мешая органу совершать удары. И тут, в голове словно сломался барьер. Запястье левой руки вспыхнуло болью, однако я не обращал внимания.
— Теперь… — раздался в голове голос… смутно знакомый, — приказывай!
В голове всплыли нужные знания. Теперь я знал, что именно нужно делать. Вся картинка сложилась в единое целое, а ранее неясные моменты использования магии мгновенно прояснились.
Я выдохнул, поднимаясь на ноги. Запястье вспыхнуло светом, привлекая взгляды оборотней, уже успевших окружить меня. Кинжалы исчезли из рук, однако… перековать их было пустяковым делом.
В душе раздались звуки кузнечного молота. В ушах нарастал шум. Я не был уверен, отчего возникли все эти звуки, но душа требовала полета. Словно обретя крылья, я почти парил над землей, ощущая, как магия крутиться вокруг моей руки. Как потоки, извергаемые появившейся татуировкой уплотняются, формируя… клинок.
Прямой полутораручный меч с черной полосой по центру лезвия. Серая рукоять ярко контрастировала с угольно-черной гардой и эфесом, а поразительная легкость оружия позволяла свободно владеть им и одной рукой.
Я буквально видел страх в глазах Бероя. Одно движение, и клинок рассекает его тело словно бумагу, перерубая твердую кожу оборотня, мясо и кости. Рука твари отпала от тела, а вслед за ней последовала и верхняя его половина.
Я даже не заметил, как сократил расстояние со вторым оборотнем, рассекая и того, как вдруг на тело накатилась дикая усталость, и клинок рассеялся на синие пылинки, стремительно исчезающие в воздухе.
 
Последний оборотень сначала опасался, но поняв, что я беспомощен уже приготовился к прыжку. Я быстро терял сознание, внезапно осознав, что в момент падения с лошади напоролся на торчащий сук, проткнувший мне бок. Все это время с меня хлестала кровь, и теперь… хотелось лишь спать.
В глазах помутнело, и все стало очень размытым. Я лишь видел, как оборотень прыгнул в мою сторону… и распался на две половины. Темная фигура возникла прямо передо мной, спешно переворачивая меня на бок.
— Ну ты даешь… — послышался мне голос, — ладно уж, терпи, сейчас я тебя подлатаю.
Я… где-то уже слышал его…
Это стало последней мыслью, прежде чем я окончательно потерял сознание.
***
И вновь зеленое поле. Все тот же дом, все та же дверь. Я обернулся, не надеясь кого-то увидеть, но на этот раз, человеческая фигура сразу же попалась на глаза. Она больше не была черной и стояла в небольшом отдалении, спиной ко мне.
Длинные, темно-русые волосы свободно падали на спину, а наряд представлял собой темно-красный костюм. Черные, облегающие штаны, несколько ремней на поясе, аналогичная рубашка и темно-красная курточка цвета крови.
Я медленно подошел, не в силах произнести ни единого слова. Фигура обернулась, а солнечный луч впервые на моей памяти закатного солнца отразился в голубых глазах.
— Невозможно… — шокировано прошептал я.
— Приветствую… мой господин.
  
Эпилог
 
Виктория с интересом наблюдала, как Люси пытается сложить из карт домик. Казалось бы, что в этом сложного? Всего лишь упорство и выдержка. Однако на самом деле для такой непоседливой личности как Люси, подобное было сродни пытке.
— Может давай я помогу…
— Молчи! — воскликнула Дитя Жизни, аккуратно наставляя финальный, третий этаж… как вдруг домик рухнул, — тц…. А-а-а-а, к черту!!!
Девушка взмахнула рукой, и карты сами собой взмыли в воздух, выстраиваясь в домик.
— Ну… это не совсем честно.
— Заткнись! Не хочу ничего слышать! Кто вообще придумал эту глупую игру!? Как вообще человек может собрать такой домик!?
Виктория молча встала, и буквально за два десятка секунд с нуля возвела аналогичный домик. У Люси дернулся глаз.
— Ты… издеваешься?
— Немного, — хихикнула Виктория, — а ты, как я погляжу, время продолжаешь зря терять.
— А что делать? Речь готова, год еще не начался… а мероприятий никаких не предвидится.
— Да хоть помогала бы Баэлу с документами. Всяко легче ему было бы.
— Я пробовала… — со вздохомпроговорила Люси, — меня хватило только на двадцать минут. Ну не могу я такой скукотой заниматься!
— А что для тебя не скука?
— Активность! — восторженно воскликнула Люси, — что-то с движением и активной мысленной работой!
— Ох, чую я, турниры подготавливать будешь именно ты… — со странной улыбкой проговорила Виктория.
— А что такое?
— Да нет, ничего.
— Ну скажи!
— Ну… ты же знаешь, я не очень люблю организационную работу.
— Мда… Роман наверное только и мечтает о том, чтобы вместо нас были такие же работники как Баэл.
— Ну, у него стихия не активная, — пожала плечами Виктория, — вот он и нормально относится ко всему. А нам с тобой надо пылать. Правда, почему-то ты пылаешь больше чем я…
— Пламя может гореть пока есть топливо, но жизнь будет фонтанировать вечность!
Виктория закатила глаза, забирая со стола бокал с соком.
— Люси, ты ведь знаешь, что на приветственном балу в академии будут танцы?
— Д-да, а что? — сразу же начала заикаться девушка.
— Ты уже знаешь, с кем пойдешь?
— Э-э-э, а ты?
— Да мне все равно, уверена, на балу не будет отбоя от желающих потанцевать, так что явно будет чем заняться…