Дитя дьявола. Пролог (СИ)

— Аврора… — я не смог сдержать хрипа в своем голосе, — Аврора! — пришлось повторить чуть громче.
Девушка дернулась, сразу же распахивая глаза, со страхом оглядываясь. Однако, стоило ей осознать, где она находится, и что происходит, Аврора сразу же бросилась ко мне, сжимая мое тело в объятиях.
Раньше я бы смутился. Да, несмотря на формальный статус сестры, Аврора нравилась мне как девушка, а не по-родственному. И, хоть однажды мы с ней уже обсудили это, придя к выводу, что не стоит начинать такие отношения, я все еще любил её не только как сестру, но и как девушку. Сейчас же… эмоции и без смущения рвались через край.
— Гаспер… О, Великие Стихии, слава им… — в голос девушки закрались слезы, и я инстинктивно приобнял её в ответ.
— Что случилось?
— Ты умер… Тебя убил господин Элдрик… Пронзил голову своими иглами… А потом, когда он ушел, пришли те люди, которые хотели убить нас в комнате. Они… они хотели… — с каждым словом Аврора все сильнее вздрагивала, срываясь на плач, — они хотели меня…
— Все хорошо… — я успокаивающе погладил девушку, пытаясь успокоиться.
Ясно, чего именно хотели эти ублюдки. И более того, Элдрик… он казался мне таким радушным, а по итогу, просто сдал нас, продавшись Баунтли. А как же все те слова, что я слышал про то, что маги помогают друг другу и прочее? Да, конечно все не могло быть так идеально, но я даже представить не мог, что взрослый и обученный аристократ бросит на смерть почти своего ученика, просто ради расположения какого-то среднего богатея.
— В общем, они не успели… — чуть успокоившись, продолжила Аврора, — и тогда… стало темно. Кажется, луна зашла за облака. Тебя словно окружила какая-то темная дымка, и ты как-то убил их всех одним ударом. А потом, я поняла, что это совсем не ты…
— Что? — нахмурился я.
— Это первый и последний раз. Родительский долг выполнен. Больше помощи пусть не ждет. Ты… или тот, кто управлял тобой, сказал мне это, после чего луна вышла из-за облаков, и дымка рассеялась. На тебе не было ни царапинки, а твое сердце билось! Я даже сначала не поверила в это, но это так. А еще, это существо превратило два трупа в наши с тобой тела.
— Хм…
Это было… очень странно. Мне сразу вспомнилась та фигура в моем Нексусе, которая оба раза говорила со мной. Могла ли это быть она? Или же…
— Погоди, ты сказала, родительский долг?
— Да, он… ты… в общем, неизвестный сказал именно так.
— Хм…
Если все так… мог ли быть это тот самый «старый друг» мамы? Мог ли это быть… мой отец?
— Ладно… разберемся с этим позже. Мы в канализации?
— Да. Я кое-как смогла дотащить тебя сюда.
— А… мама?
— Прости меня… — вновь сорвалась в слезы Аврора, — я не смогла взять и её. Я тебя едва смогла тащить вместе с рюкзаком, а она…
— Я понял… — кивнул я, прикусывая губу.
Мама… она была той, кто всю жизнь поддерживала меня. И теперь, я не могу отплатить ей даже достойным погребением. Черт, да что это за дар такой… Если бы я не Пробудился, мы бы сейчас спокойно жили, поставили бы новую дверь с дядей Гарфилдом, а через несколько месяцев я бы смог полноценно работать на лесопилке, на нормальной должности с большей зарплатой.
А теперь… теперь она мертва. Мертва, из-за того что я оказался Пробужденным.
— Я… я забрала её кинжал… — утерев слезы, проговорила Аврора, доставая из лежащего рядом рюкзака означенное оружие.
Я взялся за рукоять, оглядывая слегка окровавленный клинок. Зажмурившись, я вытер его об рукав, стирая свою же запекшуюся кровь. Единственное, что осталось от мамы…
— Надо выбираться, — шмыгнул я носом, сдерживая слезы, — если этот кто-то оставил наши тела, то нас скорее всего не будут искать, думая, что мы мертвы. Нужно добраться по канализации как можно дальше от центра города, а там, можно будет переплыть реку и отдохнуть.
— Да, пойдем, — кивнула Аврора, снова вытирая слезы.
Далее, в течении почти двух часов мы пробирались по узким туннелям канализации, то и дело утыкаясь в тупики, петляя и возвращаясь туда, откуда пришли. Однако в один момент, мне пришла мысль делать пометки на стенах с помощью кинжала, и дело пошло куда проще.
 
И вот, мы начали пробираться по туннелям, замечая, что разветвлений становится все меньше. Периодически сверяясь с местностью, то и дело натыкаясь на решетки в потолке, служащие для оттока воды во время ливней, мы вышли из внутренней черты города, оказавшись за стенами.
— Все, теперь туннель должен идти к реке, — облегченно проговорил я, уже чувствуя небольшой ветерок, подгоняющий нас в спину.
И действительно, через пару минут мы вышли прямо на берег реки, русло которой было примерно в семь-десять метров в ширину. На другой стороне, прямо по границе леса проходила дорога, ведущая от Пилдрума в сторону столицы, и пока что, безопаснее всего было двигаться именно по ней. После случившегося с Элдриком, мне было откровенно страшно идти в пункты приема в близлежащих городах, учитывая, что все они так или иначе связаны друг с другом. В столице же риск нарваться на старого знакомого был куда ниже, да и, как я слышал, там пункты приема обособлены от всех остальных и работают как-то не так.
Кое-как перебравшись через реку, умудрившись не намочить рюкзак, (благо она была хоть и широкая, но не глубокая) я сразу же подметил небольшую полянку внутри леса, куда мы и отправились разбивать лагерь. Быстро насобирав веточек для костра, я принялся за розжиг.
— Что будем делать? — спросила Аврора, пришедшая с реки уже чистая и в запасной одежде.
— Сейчас высушим одежду и отправимся дальше, — сухо ответил я. На душе скребли кошки, да и мама… я понимал, что отбрасывая печаль на потом, я лишь делаю хуже, но того требовала ситуация, — последи за костром.
Отправившись вымыться и переодеться, я поневоле все же начал думать о произошедшем. Мама, перед своем смертью, сказала, что знала о том, что все будет так. Что якобы, тот «друг» предсказал ей эту смерть. И также она знала, что я выживу несмотря не на что. Судя по всему, Элдрика спровоцировало именно это, иначе для чего было втыкать иглы в голову, я не знаю. И все выходило так, что за нами наблюдали. Тот самый человек с рынка, который следил за мной на лесопилке, а потом еще и предсказал маме будущее. Но если она знала, что умрет, почему ничего не сказала? Тем более…
Внезапная мысль прострелила мою голову. Воспоминание услужливо встало перед глазами.
«Сынок… — тяжело начала Ванесса, — этот человек не тот, о ком можно так легко говорить. Я понимаю, как это выглядит, но давай договоримся. Завтра утром, я все вам расскажу и отвечу на любые вопросы»
Она знала, что умрет. И она специально сказала, что все объяснит утром. Когда я услышал те голоса ночью и начал будить всех, мама была словно бы готова к этому, она знала, что именно в эту ночь она погибнет. И то отчаяние, когда мы зашли в тот переулок… Она специально отсрочила свой рассказ о «друге», чтобы унести его в могилу.
Почему? Почему она ничего не сделала? Мы ведь могли так же спрятаться в канализации и выйти за город отправившись в какой-нибудь соседний, Элдрик бы еще не знал о нас на тот момент. Так почему… почему она предпочла умереть? Что такого мог рассказать ей «друг», за что стоило отдать жизнь? И почему тогда он не помог до того как Элдрик убил их двоих? Чего он выжидал?
Отец… всю жизнь мне хотелось узнать, кто он. Я никогда не верил маме, что он умер в военном походе, это слишком отдавало фальшью. И теперь, вместо того, чтобы помочь мне, он просто растворился в воздухе, отмахнувшись тем, что «родительский долг выполнен». То, что он маг, не поддавалось никакому сомнению, но вот… какая стихия позволяет овладеть телом другого человека? Жизнь?
Как же не хватает знаний… я почти уверен, что в академии я бы смог найти ответы на все свои вопросы, однако… до нее сначала надо добраться.
За своими мыслями, я вымылся и оделся. Теперь, вместо жилета, рубашки и брюк, которые предстояло просушить, на мне была черня рубаха, просторны серые штаны, аналогичного цвета ботинки и бледно-коричневый походный плащ. Наряд типичного путешественника в теплый сезон, ничего необычного.