Трагедии
Алкмена Чудесна речь твоя... Но передай
Мне первым делом ход борьбы счастливой.
Вестник Все объяснит тебе один рассказ.
800 Когда ряды гоплитов развернулись
Лицом к лицу, то с колесницы Гилл
Спускается и, став на вольном месте
Меж двух дружин, так говорит: «О вождь,
Из Аргоса пришедший! Отчего бы
Не пощадить нам эту землю? Зла
Большого и Микены не потерпят,
Коль одного лишатся мужа. Мы
На поединок выйдем; если боги
Дадут тебе убить меня, — детей
Геракловых ты уведешь; а если
Тебя убью, — пусть не мешают нам
810 Забрать и власть, и дом отца, аргосец...»
И кликами венчали те слова
Ряды солдат: конец им полюбился
Страданья боевого — и отвага.
Но Еврисфей, людей не устыдясь,
Что Гераклида слышали, и трусость
Позорно выставляя, — воевода! —
На смелый вызов витязя смолчал.
И слабые такие помышляют
Геракловых детей поработить!..
Вернулся Гилл в ряды; тогда пророки,
820 Поняв, что брань закончить поединком
Не суждено, без промедленья жертвы
Ножом заклали. Падают — и кровь,
Потоками из раны хлынув, милость
Бессмертных возвещает. Колесниц
Ряды тогда наполнились, а тесно
Сплотившихся тяжелые щиты
Покрыли... Вождь афинский ободрял
Своих бойцов по-царски: «О мои
Сограждане! Земле, что вас родила,
Что вас любовно кормит, — ей теперь
Вы послужить должны!» А неприятель
Тем временем соратников молил,
Чтобы Микен они не посрамили
И Аргоса. Но яркая труба
830 Тирренская[104] призывом зазвучала,
И ты представь себе, какие вслед
Удары щит о щит, и крик, и стоны
Подъялись вихрем тяжким... И напор
Копейщиков аргосских очень скоро
Прорвал ряды афинские... потом
Враг отступил... но грудь на грудь вторично
Сошлися мы с аргосцами... И бой
Упорный загорелся. И убитых
Тут полегло немало. Два кругом
Носилося призыва в поле: «Аргос», —
840 «Афиняне», — «не посрамите стен
Отеческих!». С усильем, но микенцев
Мы все-таки прогнали.
Иолай Тогда старик является; десницу
С мольбою простирая к Гиллу, он
Себе на колеснице места просит;
И, вожжи взяв, за Еврисфеем вслед
Возница устремился.
Дальше я
Со слов чужих могу поведать только
Движение событий.[105] Проезжая
Мимо холма Палленского,[106] что был
Афине посвящен, завидел старец
850 Аргосского царя... тогда мольбы
Он жаркие вознес к отцу бессмертных
И Гебе, чтоб ему на день один
Они вернули молодость и дали
Врагам отмстить... И тут готовься весть
О чуде услыхать, царица. Только
Окончил он молитву, — две звезды
Поверх ярма сверкнули, колесницу ж
Одела ночи мгла. Нам мудрецы
Так объяснили, что то были — Геба
И твой, царица, сын.[107] И вот внезапно
Рассеялся туман густой, и мы
Увидели того же Иолая,
Но только молодым героем, силы
Исполненным нетронутой. И горд
И смел, на Еврисфея прянув возле
860 Скиронских скал, он в плен его берет
И, оковав, тебе ведет — трофей
Блистательный — счастливого дотоле
Властителя. Какой урок для нас,
Чтоб зависти мы не питали к жизни,
Счастливой с виду, до конца ее:
Так скоротечны дни благополучья!
Корифей О Зевс, о бог-защитник! День, свободный
От ужасов, ты нам явил теперь!
Алкмена О Зевс! Ты поздно взор свой обратил
На бедствия Алкмены; но тебя
870 Благодарю я все ж за милость. Знаю,
Что сын мой средь богов — да, ныне знаю;
А раньше мне не верилось. И вы,
О дети, вы свободны от страданий:
Бояться вам не надо Еврисфея!
Погибнет он постыдно, вы ж опять
Удел отца увидите, богам
Отечества вы принесете жертвы
Не на чужой земле, а на родной,
С которой вас прогнали, осудив
Скитаться средь несчастий и лишений.