Трагедии
Гекуба Не миновать беды мне... очень трудной
230 И полной слез борьбы... Так вот зачем
Я до сих пор живу, хотя убитой
Сто раз бы быть мне, кажется. Меня
Доселе Зевс не губит, а питает,
Чтоб зрелищем горчайших бед мои
Не сытые ль еще глаза насытить...
О, коль рабам, царям когда-нибудь
Дозволено, их не ужалив речью,
Задать вопрос, слова твои моих
Ушей теперь, я верю, не минуют.
Одиссей Задай вопрос. На время не скуплюсь.
Гекуба Ты помнишь, царь, лазутчиком себя[271]
Там, в Илионе?.. Лоскутами ризы
240 Обезображен был ты, а из глаз
Сочились по ланитам капли крови...
Одиссей Глубокий след остался в сердце... Да.
Гекуба Не мне ль одной ты был открыт Еленой?
Одиссей В опасности я, точно, был большой.
Гекуба Униженно ты обнял мне колени...
Одиссей И рук разжать, казалось, я не мог.
Гекуба Но я дала уйти тебе, ты помнишь?
Одиссей Ты это солнце видеть мне дала.
Гекуба А что сказал ты, раб мой, в те минуты?
Одиссей 250 Чтобы спастись, каких не скажешь слов?
Гекуба Что ж? И тебе не стыдно? Сам признался,
Что стольким мне обязан — и не только
Не заплатив добром, наоборот,
Меня же мучишь, сколько сил хватает.
О, семя ненавистное — витии[272]
В погоне за отличьем! Никогда бы
И не слыхать про вас! В утеху черни
Вы губите друзей — и нипочем.
Я бы хотела знать, какой уловкой
Был приговор тот вызван. Может быть,
260 Вам кажется приличнее на гробе
Закалывать людей, а не быков?
Иль это месть Ахиллова убийцам,
И правая, по-вашему? Ребенок
Мой ни при чем тут все-таки. Пускай
Елены бы потребовал для гроба
Заколотой Пелеев сын: она
Его влекла под Трою и сгубила...
А если меч ваш выбирал красой
Меж пленными отмеченную, также
270 На нас он не падет. Тиндара дочь
И прелестью всех выше, и рожденьем,
Пусть, грешная, не уступает нам.
Вот мой ответ, о царь, на вашу правду.
Теперь пойми, чего Гекуба ждет,
Возмездия какого за услугу.
Ты подтвердил, что ты руки моей
И щек моих с мольбой касался старых,
Я то же делаю теперь.
Знаки мольбы. Одиссей стоит довольно спокойно, только слегка пожимая плечами. И жду
Я милости возвратной. Нет, ребенка
Не вырывай из рук моих, ножа
К ее не подносите шее. Мертвых
Вокруг меня с избытком. В ней одна
Утеха, царь, и стольких передышка,
280 О, стольких мук... Все в ней одной теперь:
И город, и кормилица, и посох,
И поводырь. Ты — сильный, только сил
Не отдавай дурным страстям. Ты счастлив,
Но разве счастье вечно? Вспомни — мой ли
Завиден не был жребий? А гляди...
День, день один все счастье отнял...
Сжалься ж,
О борода,[273] молящую почти.
Ступай назад к ахейцам, объясни им,
Разубеди: ведь оскорблять богов,
Убивши жен, которых уж когда-то
290 У алтарей простили... Сжалься... Сжальтесь...
Свободного ль, раба убить — у вас
Ведь равный грех, не правда ли?[274] Ты властен:
В дурном и то ты убедил бы их...
Из царских уст или из уст безвестных
Одна и та ж звучит различно речь...
Корифей Природы нет такой между людскими
Бесчувственной, чтоб на твои стенанья
И вопли не ответила слезой.
Одиссей Ты ослепить дала себя, Гекуба,
Разгневанному сердцу — оттого
300 Разумные слова считаешь злыми.
За свой успех готов я уплатить
И тою же монетой. Повторяю
Тебе слова я эти, но и тех,