Стигма ворона 4 (СИ)

— Я тебя слушаю, — сказал он создателю. — Рассказывай.
Создатель с интересом посмотрел на Эша.
— Вот как? Никакого протеста, или колебаний не будет?
— Не будет. Собаке — собачья смерть, — коротко ответил парень. — И кстати, я могу обращаться к тебе как-нибудь покороче, чем «создатель»? Или твои другие имена еще длиннее? Неединственный там, или Непервый, После-Первого-Второй?
Создатель на мгновенье замер, а потом расхохотался.
— Не боишься за наглость схлопотать небесную кару на свою задницу? — с интересом спросил он.
Эш вздохнул. И без бравады, с усталостью в голосе и невеселой усмешкой спросил:
— А что, разве там осталось свободное место для чего-то еще? Мне казалось, я уже все собрал, что только можно было. И про имя — я не хотел показаться грубым, если что. Просто само как-то...
— Кош, — сказал вдруг создатель, прерывая тираду Эша.
— Что?..
— Можешь называть меня Кош.
После этой фразы в белой комнате повисла какая-то особенная тишина.
От произнесенного имени вдруг живо повеяло тем самым другим миром, о котором до сих пор Эш слышал только легенды. Ему будто позволили подойти вплотную к двери, запиравшей прошлое. Прошлое, где точно так же жили и умирали люди, со временем ставшие историей.
И одна такая легендарная история сейчас вдруг обрела плоть и кровь, живое лицо и живое имя.
Эш смотрел на человека, ставшего голосом дремлющего бога и невольно задавался вопросом, кем он был на самом деле? Каким он был? Испытывал ли привязанности, ненависть, зависть? И как много осталось в нем от себя прошлого? И вообще, каково это — смотреть на свой мир сотни, а может, тысячи лет, и видеть, как он меняется, становится другим?..
Впервые в жизни ему пришло в голову, что, возможно, быть богом — это не так уж просто.
— А теперь слушай меня внимательно, тринадцатый дингир по имени Эш. Первым делом необходимо уничтожить все устройства Единого, которые ты называешь «стелами». До сих пор их присутствие не позволяло мне взять под контроль измененных созданий Иркаллы. Поле, которое они создают, разрушает связи между участками системы, созданной Первым. Не будет их — и кипящий котел Иркаллы успокоится. Ты ведь хочешь этого? Сопровождать тебя и твоих людей будут гиганты и титаны. Они смогут позаботиться о вашей безопасности.
— Гиганты и титаны — это и есть Первый?..
— Нет. Первый — это все, что ты видишь, Эш. Это твоя энергия, это Иркалла, акады и силки, снег и вода. Он разлит повсюду. Но в титанах и гигантах сосредоточены... как бы тебе объяснить... достаточные объемы его существа или вещества, чтобы оказывать прямое влияние на их поведение. На данный момент все гиганты — носители раздробленного и сонного сознания Первого.
— Когда не будет стел, он проснется?..
— Нет, — ответил Кош. — Когда не будет стел, я всего лишь смогу их всех контролировать. А чтобы проснулся Первый, ему нужно вернуть ту часть себя, которая сейчас во Внутреннем круге. Так вот, когда ты избавишь Иркаллу от этой отравляющей опухоли, хаотичные нападения на приграничные поселения прекратятся. И когда ты направишься к стене Внутреннего круга, вместе с тобой пойдут и гиганты с титанами, и захваченные Первым мертвые машины Единого, и люди, потому что они будут тебе благодарны за новую Иркаллу и мечту о новой жизни. В положенное время вы ударите в стену в том месте, где я укажу, и начнете разрушать защитное поле, уничтожая алтари в их зиккуратах. И тогда двенадцать ваших «великих родов» будут вынуждены действовать. Чтобы восстановить Внутренний круг, они соберут всех носителей акад в золотом зале.
— Всех сразу?.. — удивился Эш.
Перед его мысленным взором возникла комната, набитая до отказа всевозможными братьями, кузенами и племянниками — великие семьи славились своей многочисленностью и будто соревновались друг с другом в количестве носителей стигмы.
— ... Должно быть... это очень большой зал, — пробормотал парень.
— Этого не знаю, — неожиданно сказал Создатель. — То, что творится под сенью акад, для меня вовсе не так очевидно и ясно, как хотелось бы. Но золотой зал существует. И когда ты придешь туда, все твои жертвы окажутся прямо перед тобой. Их не потребуется разыскивать по укромным уголкам княжеств, в подвалах и на чердаках заброшенных зиккуратов и замков — они все придут туда сами. Если ты справишься и сумеешь их уничтожить, Первый вернет себе полноту.
 
— И что будет потом? — спросил Эш.
Создатель вопросительно приподнял брови.
— Вот так сразу? Ты даже не станешь спрашивать, каковы твои шансы победить носителей акад? Тебе сразу нужно узнать, что будет дальше?
Эш пожал плечами.
— А у тебя что, есть какое-то волшебное заклинание, с помощью которого я в одну секунду смогу сокрушить их всех?
Кош усмехнулся.
— Нет.
— Стало быть, сражение зависит от меня. Так ведь? Хреново придумаю — хреново будет. А вот дальнейшее развитие событий зависит в большей степени от намерений Первого. Поэтому я и хочу знать, имеет ли для меня вообще какой-то смысл что-то придумывать, или все это мне не подходит.
Кош задумчиво потер подбородок кончиками белых пальцев.
— Какой же ты все-таки интересный индивид. Я думал, эта часть нашего разговора станет самой сложной. Думал, мне придется тебя убеждать, что сделать невозможное возможным — это и есть основная миссия пассионария. Но ты сходу и без малейшего сомнения взял на себя ответственность за эту часть задачи.
— Допустим, вот такой я дурак, что меня даже убеждать не надо. Дальше-то что будет, по-твоему? — нахмурился Эш.
— Дальше Первый обретет целостность, окончательно проснется и уничтожит Единого. А потом вернется в свое обычное созерцательное состояние. Вот и все.
— А люди?
— Что — люди?..
Кош положил ногу на ногу и, откинувшись поудобней на спинку кресла, добавил:
— Будут жить, как сочтут нужным. И, скорее всего, через какую-нибудь тысячу лет создадут следующее чудовище. Потом, как водится, они его обожествят, но лишь для того, чтобы в конце концов наречь дьяволом и начать с ним сражаться. История до неприличия циклична, Эш. Люди всегда сами создавали себе богов, чтобы им подчиняться, и монстров, чтобы бороться с ними. Нередко — и то и другое в одном лице. Но мы уже в это вмешиваться не будем. Возможно, человечество должно погибнуть, чтобы в море или в лесах, среди гигантов и титанов вдруг в новой форме появилась совсем другая разумная жизнь. А может, оно все-таки сумеет прервать цепочку событий и перейти на новый уровень. Ведь иногда и посреди Эмеша может идти снег.
— Звучит неплохо, — кивнул Эш. — По крайней мере, для меня и моих близких этого было бы вполне достаточно, чтобы прожить нормальную жизнь.
— Для тебя? — переспросил Создатель. — Боюсь, ты не понял. Для тебя лично, тринадцатый дингир, на этом все закончится, а не начнется. Ведь после того, как ворон поглотит все акады, ему нужно будет вернуться домой.
Эш вздрогнул.
Он поднял вопросительный взгляд на Коша.
Тот кивнул.
— Да.
Эш шумно выдохнул.
— То есть ты хочешь, чтобы я добровольно согласился умереть ради призрачного светлого будущего всех остальных? Знаешь, что? До сих пор я слушал тебя и мысленно делил все сказанное надвое, пытаясь решить для себя, годится оно мне такое или нет. Но смерть, Кош — смерть надвое не делится. Кто вообще в здравом уме согласится на такое? — возмутился он.
— Например, Первый, — спокойно ответил Кош. — Прямо сейчас он умирает в телах двух гигантов, которые защищали твоих людей и твое бесчувственное тело. Нет, волноваться уже не о чем — машины разрушены, все твои уцелели. Конечно, Первый — не человек. Он огромен, и умеет умирать по частям. С каждым управляемым носителем он теряет толику своей массы и частицу опыта. Может быть, только что он забыл один из своих снов. А может, причину, по которой он сочувствовал людям. А ты был бы готов ради этого разговора пожертвовать парой дней из своего прошлого? Или парой месяцев?