(Не)настоящий папа (СИ)
— В чем именно?
— Наш сын должен расти в полноценной семье.
— Не понимаю… — Я невольно нахмурилась.
— Мы должны пожениться, Марина.
20
Владимир
— Ты сумасшедший, — прошипела Марина, дернувшись от меня в сторону.
Возможно. Даже спорить не стану.
— Я пытаюсь создать нашему ребенку наиболее благоприятные условия жизни, — как можно равнодушнее попытался объяснить я, а внутри с новой силой вспыхнули беспощадные языки пламени, причиняя нестерпимую боль.
Ну кого я обманываю? Какой брак? Какая семья? Черт подери, сколько бы лет ни прошло, я не в состоянии представить на месте Насти ни одну женщину. Даже самую яркую искорку солнца, от которой глаз оторвать не могу.
— Условия для СВОЕГО ребенка я создаю сама, — продолжала возмущаться Марина, поспешно направляясь от меня к выходу. — И будь ты последним мужчиной на земле, я все равно не стану рассматривать твою кандидатуру себе в мужья!
С этими словами она выскочила из зала, хлопнув за собой дверью. Вот и поговорили. Да, Савицкий, четыре года назад ты выдал номер на пять с плюсом. И теперь удивляться подобной реакции не стоит.
Чертыхнулся, упирая руки в бока. Нельзя было так напирать.
— Па? — послышался тихий голосок Оксаны.
Обернулся на зов. Прелестное личико моей дочери показалось в дверном проеме. Она улыбнулась мне теплой улыбкой моей жены и прошла внутрь.
— Иди сюда. — Я присел на корточки и сжал ее хрупкие плечики.
Моя маленькая волшебница снова творила чудеса. Всегда, стоит мне прижать к груди дочь, делать новый вдох гораздо легче.
— Я подумала, ты ко мне пришел, — сказала Оксана немного ревниво.
— К тебе, конечно, Оксана. Просто с Мариной Константиновной у нас тоже есть нерешенные вопросы.
— Это какие?
— Какие мы любопытные. Придет время — узнаешь.
— Мне кажется, ты ей не нравишься, — сделала вывод дочь, причем неоспоримый.
— Главное, чтобы ей нравилась ты, — парировал я шутливо. — А то получишь роль безмолвной статуи, и даже Катя не спасет.
— Ну, пока ты совсем не рассорился с моей преподавательницей, у меня есть все шансы стать одной из трех царевен.
— А я-то думал, ты домой хочешь попроситься.
— Ну уж нет, — отрезала дочь. — Я собираюсь выступить на пять с плюсом!
— Тогда жди меня в первом ряду…
***Несколькими днями позже, сидя у себя в кабинете, я думать не мог ни о работе, ни о дочери в роли царевны. Все мысли занимал трехлетний мальчик, так похожий на меня. Я самолично выстроил неприступную крепость, к которой теперь не знал, как подступиться.
Из глубин раздумий меня вытянул звонок телефона. Причем далеко не сразу, потому как надоедливый звон отдаленно слышался уже давно.
— Владимир Александрович, к вам Виктория Радова, — объявила помощница по громкой связи.
Я покосился на дверь и снова завис. И какого черта она ко мне в офис пришла? Первая наша встреча закончилась в постели, а в том, что она стала не последней, только моя вина. Дамочка показалась мне крайне независимой, а как правило, такие особы не обременяют себя постоянными отношениями. А уж фраза «Мне нужен только секс», пожалуй, оказалась ключевой. И пару месяцев ее вполне себе устраивали наши редкие встречи, инициатором которых был исключительно я. Но вот на третий месяц система дала сбой. Звонки с просьбой о встрече все чаще стали поступать мне на сотовый и настолько наскучили, что я попросту перестал на них отвечать. Так что теперь? Закрыли дверь, лезем в окно?
— Пусть войдет, — сухо пригласил я и отключил связь.
Дверь открылась почти мгновенно, и эффектная по всем параметрам Виктория впорхнула в мой кабинет. Сменила имидж: некогда прямые черные волосы теперь завивались бесконечными завитушками, а облегающие темные платья, в которых я так привык ее видеть, сменились просторной летней туникой светло-голубого цвета.
Я нехотя улыбнулся.
— Виктория… — протянул вместо приветствия, — неожиданный визит. Надеюсь, оправданный?
— Зависит от того, насколько ты рад меня видеть, — промурлыкала она, играя с кулоном на золотой цепочке прямо над глубоким вырезом платья. — Тебя долго не было.
А вот это плохо. Когда любовница приходит к тебе на работу и жалуется, что ее долго не навещают, начинаешь понимать, что разовые, ни к чему не обязывающие встречи незаметно переросли в некое подобие обязательств.
— Только не говори, что ты явилась ко мне на работу только ради того, чтобы сказать об этом.
— Вообще, мне нужны услуги адвоката. — Виктория уселась в кресло напротив и, игриво подмигнув серо-зелеными глазками, сложила ногу на ногу. — Желательно этим вечером.
Юбка задралась высоко к бедрам, а красный ноготок ее указательного пальца заскользил по ноге. Увы, но должного эффекта красотка не добилась. Голова была полностью забита Мариной и сыном, а все это представление до тошноты раздражало.
— Извини, не в этот раз.
— А когда? — в сладком пении внезапно прорезались требовательные нотки. — Мы не виделись больше двух недель.
К черту церемонии, Савицкий. Пора отвадить «любительницу свободных отношений». Особенно если ты реально желаешь наладить отношения с Мариной и навещать сына.
— Я бы предпочел больше не видеться, — как можно прохладнее выдал я.
Виктория округлила глаза, словно ушам не верила. И когда я успел так налажать? Ведь условия наших встреч не так давно устраивали нас обоих.
— Вижу, ты не в духе…
С чего бы? Я такой же, как и всегда. Не мои проблемы, что кто-то принялся воображать перед собой принца на белом коне. Просто проигнорировал фразу. Чем быстрее поймет, что я не шучу, тем быстрее найдет мне замену.
Что ж, надо отдать должное — Виктории было достаточно минуты, чтобы усвоить информацию. Она театрально махнула на меня рукой, в сердцах послала к самым злым чертям и вышла плавной походкой от бедра, не забыв при этом гордо задрать подбородок.
Плевать на эти истерики. Единственное, о чем я сейчас мог думать, — это встреча с матерью моего ребенка. Не помешает организация детского мероприятия в лагере и личное участие в нем. Это хоть как-то поможет нам сблизиться, а если все пройдет успешно, ее неприступная крепость даст первую трещину.
Нажал кнопку селектора и спросил у помощницы:
— Мария, чем можно занять детей в лагере?
— Эм… Владимир Александрович, я как раз хотела вам позвонить. Пришел Григорий Владимирович Громов. Срочно хочет с вами переговорить.
— Разумеется, пусть войдет.
Я тут же напрягся и поднялся с кресла. Громов-старший слишком весомая фигура, чтобы его игнорировать. Президент одного из самых престижных высших учебных учреждений и довольно известный политик. Каким же ветром его ко мне занесло? Визитами он меня не баловал. Мы работали вместе лишь однажды, когда ему нужно было поделить совместный с родственником семейный бизнес. Естественно, с перевесом в свою пользу. Работу я выполнил, а вникать в семейные распри Громовых желания не было.
Вскоре в кабинет зашел высокий пятидесятипятилетний мужчина. С момента нашей последней встречи он совсем поседел. Некогда черные волосы казались абсолютно серыми.
Спокойным шагом Громов преодолел расстояние между нами и протянул руку для рукопожатия.
— Давно не виделись, Владимир Александрович.
— Всегда рад встрече, — вежливо кивнул я, пожимая руку.
— Спасибо! Я к вам по делу. Сугубо конфиденциальному.
— Даже не сомневайтесь.
— Замечательно. Мой старший сын надумал жениться.
— Поздравляю!
— Было бы с чем, — иронично улыбнулся мужчина и достал из кожаного дипломата небольшую папку. — Посмотрите. Нужно избавиться от девицы в кратчайшие сроки. И я очень надеюсь, что вы поможете мне раздавить ее юридически грамотно, в своей наилучшей манере. Чтобы даже сунуться к моему сыну больше не смела.