Странник четвертого круга (СИ)

— Конечно, исправить! — ответил счастливый Пьер.
— Есть еще кое-что, — некромант поморщился. — Видишь ли, суперзлодейство связано с агрессией, а та — с повышенным уровнем тестостерона. Он у тебя удручающе низкий, поэтому придется повысить как минимум втрое. Но это полдела. — Некромант доверительно наклонился. — Я видел тебя голеньким, парень. Ну, никак ты на суперзлодея не тянешь. Увеличивать будем?
— А можно? — Пьер задохнулся от счастья. У него будет такой же, как у лысого из порнофильмов… О-о-о! Он о таком даже мечтать не смел.
— Конечно, можно, — в руках некроманта снова появился блокнот. — Ядовитое жало, втягивающиеся шипы на новом члене делаем? Ну, как когти у кошки. Вдруг ты захочешь умертвить врага, так сказать, нетривиальным способом.
— Нет! Нет! Не нужно! — забеспокоился Пьер. — Мне бы как у лысого из фильмов… Ну вы поняли. Прям вот его бы.
— Знаю, — серьезно кивнул некромант. — Посматриваю иногда. Тебе парня не жаль? Он же работать больше не сможет. А он только что дом в Малибу в ипотеку взял.
— Согласен на аналог со схожими параметрами, или чуть лучше, — пошел на попятную Пьер.
Некромант что-то черкнул в блокноте и начал бормотать себе под нос.
— Сегодня в Подольск завезли партию мотоциклов, значит к утру обязательно что-нибудь подберем. Придется удалить нижние доли легких, иначе щупальца не поместятся. Нужно будет бороться с дыхательной недостаточностью. Сердце молодого жирафа вполне подойдет.
Он продолжил бубнить себе под нос, но уже неразборчиво, и еще что-то записывал, периодически посматривая на распятого Пьера.
— Острые наконечники на щупальцах будем делать? Для усиления пробивной способности.
— Конечно! — восторгу Пьера не было предела. — У него еще щипцы были. Давай два щупальца с наконечниками, а два — со щипцами.
— Так, соединительную ткань заменим на новейший композит, — снова записывал Исполняющий Желания. — Гарантированно выдержит удар топором. Я не люблю металлы, они плохо приживаются. Коррозия, опять же. По старинке, из органики и полимеров, оно надежнее будет. Ну, теперь вроде все! Можем приступать.
— А где анестезиолог? — забеспокоился Пьер. — Я же не буду ничего чувствовать?
— Хорошо зафиксированный больной в обезболивании не нуждается, — некромант растянул тонкие губы в резиновой улыбке. — Конечно же, ты будешь все чувствовать. Ведь в этом весь смысл, парень. Сила всегда приходит через боль, и никак иначе.
Он взял в руку скальпель и сделал первый надрез. Тонкий поросячий визг раздался в подвале, многократно усиливаясь эхом, отражающимся от каменных сводов. Сквозь туман похмелья Пьер Дюбуа вспомнил, что некромант что-то говорил про неделю работы. И он завизжал еще сильнее, но, на этот раз, уже от ужаса.
  
Глава 4
 
Дверь отрылась с противным скрипом, и в камеру вошел сухонький старичок в длинном балахоне. Он критически осмотрел Кирилла так, как рассматривают распакованный телевизор, только что привезенный из магазина.
— Неплохо, вполне неплохо, — пробурчал старичок про себя.
— Эй! А что тут вообще происходит? — не выдержал Кирилл. — Вы вообще кто?
Старичок недоуменно посмотрел на парня и произнес.
— Ах, да! Вот, я рассеянный становлюсь! Старость не радость.
Он взмахнул рукой, и Кирилл понял, что не может ни пошевелиться, ни сказать ни слова. Он так и застыл на месте в нелепой позе, подняв руку до уровня груди.
— Неплохой экземпляр! Весьма неплохой! — удовлетворенно сказал старичок. — Лет двадцать протянет, не меньше! Надо будет кое-какие тесты провести.
Он ходил вокруг Кирилла, немного пританцовывая от возбуждения, и бубнил себе под нос.
— Да быть такого не может. Вот это удача! Это же полноценная аватара, только каналы нужно немного расширить. Я с ним недельку поработаю, и он полностью будет пригоден к переносу…
Дедок снова начал ходить вокруг застывшего Кирилла. Он то колол его небольшим ножиком, пробуя кровь на вкус, то светил в глаз крошечным фонариком. Видимо, результаты его радовали, потому что он начал фальшиво напевать.
 
— Молодость моя, Белоруссия… Тьфу ты, дьявол, не то. Как молоды мы были, как искренне любили… И я, кажется, тоже скоро кого-нибудь отлюблю. Вспомнить бы, как это делается… Хе-хе-хе…
Видимо, дедуля увидел все, что хотел, потому что вышел с чрезвычайно довольной физиономией, лязгнув на прощание засовом. Кирилл же, постояв так еще пару минут, понял, что злое колдунство отступает, и он снова может двигаться. Он упал на койку, и начал думать с немыслимой для себя ранее интенсивностью.
Значит так. Одежда у деда такая, которую на улице не увидишь. Говорит сам с собой. Что-то непонятное сотворил одним взмахом руки. Значит, какой-то колдун, который живет тут один, а это тут расположено хрен знает где. Иначе стал бы он сам с собой разговаривать и так одеваться. Бубнил про какую-то аватару и перенос. Мечтает о молодости и прилагающемся к нему совокуплении. А вот тут все плохо может быть. Хочет зловредный дед переехать в Кириллово тело и уже в нем насладиться прочно подзабытыми половыми излишествами. Видимо, тело собственное на ладан дышит. Вот это попадос! Как-то неудачно началась у Кирилла карьера волшебника. Может, еще не поздно отозвать заявление на увольнение в районной управе? Нет уж. Если выбирать, пойти на опыты чокнутому колдуну или вернуться на госслужбу, то колдун выигрывает с огромным отрывом. Кирилл даже не подозревал, что ненавидит прошлую работу настолько сильно. Но ненависть к работе не искупает того факта, что он конкретно влип.
Кирилл снял проклятый кулон, который привел его сюда, и с отвращением забросил в дальний угол. Амулет тихо залег в углу, обиженно звякнув напоследок. Вот ведь мерзость какая! Значит, эти двое его предали. Или продали. Или все-таки они его не предавали, а наоборот, предельно честно предупредили сразу и обо всем? Он же ничей, значит, законная добыча. Это оказалось правдой. Амулет доставит в такое место, где его никто не найдет. И это правда, хрен тут кого найдешь. И никто не говорил, что странные парни в Крузаке хотят ему зла. Динара спросила, что они, по его мнению, там делают. Получается, что его даже не обманывал никто? Странно-то как. Законов нет, но есть какие-то Правила. Об этом и в отцовском письме было написано. Правила с большой буквы. Да где бы их почитать?
Кирилл обошел камеру, ощупал стены, состоящие из какого-то пористого камня, и дверь, которая показалась немыслимо надежной даже в запертом состоянии. Пол был тоже каменным. Не плитка, не бетон, а самая настоящая скала. Да я в пещере! — понял Кирилл. Почему-то это открытие его не порадовало. Вариант подкопа исключался полностью.
И Кирилл, точно рассчитав, что убивать его никто не собирается, начал молотить в дверь руками и ногами. Он не рассчитывал ее выбить, он хотел лишь вызвать странного деда на разговор. Через какую-нибудь четверть часа стуков и криков кормушка с лязгом открылась, и, пока дед не очухался, и не применил что-нибудь из своего колдовского арсенала, Кирилл заорал прямо в недовольную физиономию своего тюремщика.
— Ужин когда, дед? Даже в тюрьмах зэков кормят! Ты чего беспределишь, колдунская твоя рожа?
Состояние изумления, в которое впал волшебник, описать словами было невозможно. Он побледнел, покраснел и раскрыл, наконец, рот, чтобы достойно ответить невежде.
— Что смотришь? Жрать неси! Где мой ужин? — заорал на него снова Кирилл.
— Ужин? — растерянно проблеял волшебник. — Да я об этом и не подумал как-то. Отвык уже от живых людей, я же постоянно в ученых занятиях.
— Ну, так чего стоим? Аватары тоже люди, их кормить нужно три раза в день, иначе они дохнут. А ну, метнулся кабанчиком! Ферштейн, дедуля?
— Да-да, я сейчас посмотрю, что можно сделать, — колдун явно растерялся, и кормушка с лязгом закрылась.
Фу-у-у! Кирилл сел на кровать, утирая пот. Вроде бы первый контакт состоялся. Правильный ли он выбрал способ общения, покажет время. Но, пока его задача заключается в том, чтобы в нем увидели живого человека. Вроде бы так пишут во всех пособиях для попавших в плен к сексуальным маньякам. Главное, не подцепить теперь Стокгольмский синдром. Кирилл хмыкнул, это было нервное.