Я должен стать Главным Героем или… (СИ)
На самом деле я, как настоящий мужчина, в спорах «Рей против Аски» имел собственное мнение. Так, лучшей вайфу я справедливо считал Рицуко Акаги. Умная красивая женщина с милой родинкой под глазом, символизирующей неустроенность в личной жизни. С такой и в койку, и потом за бесконечность вселенной поговорить на кухне. Потом, конечно, Мисато Кацураги. И баба, и братан в одном флаконе. Но настоящие мужчины, само собой, всегда выбирают Пен-Пена. Вот только у меня теперь есть Мишаня и Стивен, думаю, наличие разумного императорского пингвина в нашей ванной они не оценят, это приведет к ревности и ссорам. Придется, все же, искать бабу. Ладно! Решено! Будет аэрография с Пен-Пеном на левом борте и Рицуко на правом! И пусть окружающие гадают, что это значит. И стереосистему на киловатт, чтобы в душу долбило. И включать «Полет Валькирий», когда иду в бой… Вот это, конечно, будет отвал жопы.
Следовать субординации и проявлять какое-либо уважение к руководству я вообще не планировал. Шереметева истеричная сучка, я это точно знаю. Ее кузен — гнида, Горчаков — мини-гнида, Огарёва — аморфная гнида без своего мнения. Долгоруков… А хрен его знает, что за человек этот Долгоруков. Показывал мне слайды с места бойни, намекал на что-то. Он знает про меня больше, чем говорит, это факт. И он должен был знать, какую подставу учинила его подчиненная. Или он пытается понять, не гнида ли я сам? Тогда многое становится ясно.
Прикидывая стоимость полной раскраски и тюнинга меха, а также размышляя о том, что задумал Долгоруков, я как-то и не заметил, как ноги вынесли меня к палатке Шамиля. Время было не слишком позднее, шаурмен еще работал, хоть уже и протирал столик и проверял заготовки.
— Дядя Шамиль! — крикнул я. — А можно мне ваш фирменный…
Я показал азеру локоть, намекая на лопатосьён, а чтобы моя просьба выглядела убедительнее, положил еще и две сотки перед собой.
— И газировочки! — добавил я.
Жаль, тут не было гуаябы… На этот раз Шамиль, конечно, удивил. Шавуха получилась настолько плотной, что ею, в принципе, можно было бы отбиваться от гопоты, а бутылочка газировки отлично легла в мусорное ведро, в котором сейчас смирно спал, свернувшись бубалехом, Стивен. И как это чудище туда поместилось? Или он, как Лилит, умеет менять свои габариты?
Справедливости ради, стоит сказать, что я до сих пор слабо представлял, что там творит Стивен, потому что после его прыжка на морду лица первому амбалу, я весь замес просидел в засаде, оказывая моральное давление на противника самим фактом своего существования. Может, опоссум там реально в демона с бензопилами превращается? Надо будет этот вопрос как-нибудь зафиксировать, например, с помощью опросника.
Вспомнив о Лилит, всплыло в памяти и то, как демонесса засосала меня на глазах у всей гимназии. Благо, тут близкородственные браки в порядке вещей и меня не сдадут в ментуру за социально осуждаемое деяние. А есть ли тут многоженство? Или надо принимать специализированную религию и менять гражданство? Так много вопросов, так мало ответов.
Я, жуя шаву, поднялся на этаж и увидел небольшую записку, воткнутую в дверь. Достал, развернул. Череп с двумя костями. Блять! Когда угрожаешь чьей-нибудь матери, надо оставлять стикер с логотипом второго дотана, а не вот эту безвкусицу… Намекают, что я скоро стану круглым сиротой?
Я оглянулся, мало ли, засада. Никого. Только Стивен зашевелился в ведре. Я достал опоссума, привязал поводок к перилам и оставил тварюшке жопку от шавы. На минут десять ему хватит. Да и вообще, трюк с поводком чисто развод на лоха, мы со Стивеном оба понимали, что остановить его может только бронированная дверь бомбоубежища.
— Маааам! — крикнул я из прихожей.
Тишина. На кухне никого, в комнате матери тоже пусто.
Предчувствуя плохое, я достал из-за резинки штанов пистолет и, догнав патрон в ствол, аккуратно открыл дверь в свою комнату.
Анна, серьезная, сосредоточенная, сидела на моей кровати. Перед ней — разложена моя заначка, а в руках женщина держала початую пачку сигарет и спички.
— Илья! Ты что, куришь⁈ — спросила мать.
— Нет! Это не мои! Это соседа!
— А почему вещи прокуренные⁈
— Так это ребята курили, а я рядом стоял!
— А деньги откуда?
— Заработал!
— Пятьдесят тысяч⁈
— Мне хорошо платят. Я же маг.
Анна внимательно на меня посмотрела, после чего потрясла в воздухе сигаретами и, подойдя, отобрала у меня ведро. Видимо, женщина за своими переживаниями совершенно не заметила, что мусор я выбрасывал почти полтора часа.
— Узнаю, что куришь, выпорю! — пригрозила маман, зло топая с ведром в руках.
Я же лишь стыдливо прятал за спиной заряженный пистолет.
— Ну что ты, мам, какое курю… — протянул я.
Только ломаю людей, сжигаю кафе, становлюсь районным криминальным авторитетом, спасаю дочь Сатаны от опеки папани. Херня, короче говоря. О том, что меня принял Долгоруков в свой учебный отряд, я ей еще сказать не успел. А стоит ли лишний раз тревожить женщину?
Уже к десяти я был у ворот гимназии. Бубна заверил, что теперь проблем не будет и я новый смотрящий не только за своим, но и за несколькими соседними районами. Я сразу дал команду не трогать Шамиля, а вот всю родню Сурена и Рината найти и поставить на учет. Что-то мне было не спокойно с этими товарищами, будто бы они еще вылезут по сюжету и насрут мне в руки.
Еще я сказал поспрашивать местных бабок, кто ошивался возле моей квартиры. Надо найти того шутника, который угрожал маман. Когда я показал записку Бубне, тот поменялся в лице и ответил, что все очень серьезно, и что он поставит парней присматривать за Анной.
— Займись сам, — сказал я своему заместителю по криминальным делам. — Мать у меня одна, не хотелось бы потом с тебя спрашивать за чужие косяки. Понял?
— Понял, — кивнул Бубна и покосился на мирно спящего Стивена.
— Корма ему купил? — спросил я.
— Всегда в багажнике вожу, — ответил криминальный элемент.
И вправду, в багажнике чепырки лежало, наверное, кило сто разного кошачьего корма. Охренеть, тут запас на два года вперед.
Почуяв запах еды, Стивен начал шевелиться, но потом сделал вид, что он все же мой воротник, и окончательно обмяк у меня на горбу. Вот это я понимаю, его от шавухи размазало.
— И это, — сказал я, когда Бубна уже собирался уезжать, — там на районе, недалеко от палатки Шамиля, бомж есть. Дядя Ваня, уважаемый человек. Найди его, спроси, как с ним связаться, я хочу увидеться, но времени шататься и ногами искать нету. Не прессовать! Или Стивена натравлю.
— Дядя Ваня, — кивнул Бубна, — слышал о таком, местный интеллигент.
— Он самый, такой, с ебанцой, и в пиджаке, — подтвердил я. — Понял?
— Так точно, шеф.
— Все, езжай.
Проследив, что чепырка скрылась за поворотом, я двинул к тем самым богом забытым воротам, которые сторожил прикормленный Валерой дед.
Очень хотелось спать. А еще завтра надо будет дойти до сраного студсовета, выбить себе право легально содержать Стивена в общаге, а то еще шваркнут мое тотемное животное файрболлом, потом от Б. Г. проблем не оберешься.
Кстати, что-то эта дрянь молчит. Вроде бы, сам настаивал, чтобы я метнулся на стрелку, но никаких ништяков он мне не подогнал. То ли забыл, то ли я недостаточно впечатлил всемогущую сущность. Да и насрать, без этого шизоида дел хватает.
* * *Б. Г.-кун сообщает:
Да, Бубну на самом деле зовут Сергей, но Илья пропустил это мимо ушей, да и называть Бубной ему Усатика как-то привычнее. А еще Анна на самом деле поверила своему сыночке-корзиночке, ведь Илюша всегда был хорошим мальчиком и никогда ее не обманывал.
И небольшой официальный тизер, только сегодня сам получил инфу:
