Конец академии (СИ)
- И много у тебя ещё таких защитниц? - спросила она на ходу.
- Ну, - протянул я, - могут найтись.
- Понятно, - бросила девушка, а затем мы выбежали к лестнице, спустившись по которой, оказались у одного из задних выходов.
- Мы туда?
- Туда-туда, - ответила княжна.
За дверью нас ждал большой наглухо тонированный автомобиль, в который мы и нырнули, на свободные сидения, сначала я, а Виктория за мной.
А внутри… Вот знаете, я всё мог предположить, что там нас ждет бар с напитками и дикий секс на кожаном сиденье, а может очередной воронок с ещё какими-нибудь спецслужбами, да я даже как вариант рассматривал предложение стать мужем или наложником княжны, всё-таки я личность известная, а сильные мира сего, в любом из миров, падки на всяких фотомоделей и звезд спорта. Но того, что увидел, ожидать я никак не мог, потому что там сидели мать и отец Виктории: великая княгиня Елена и великий князь Алексей.
Я их сразу узнал, просто потому, что готовясь к балу, внимательно прошерстил сеть ГИС дабы получше узнать о партнерше и её семье. Чтобы не опростоволоситься ненароком, впросак, так сказать, не попасть.
- Упс, - невольно вырвалось у меня, а затем я, скромно сложив ладони на коленки, поздоровался, - здравствуйте, - и поклонился, на всякий случай. Бог его знает, какой тут принят этикет по отношению к членам императорской семьи, еще казнят за проявленное неуважение. Правда, особого недовольства в их глазах я не увидел, скорее легкий интерес.
- Здравствуй, - спокойно произнесла княгиня. Женщина была похожа на Викторию, вернее княжна была похожа на мать, хотя у матери взгляд был явно более тяжелый и пронзительный. Одета была Елена в абсолютно гражданский деловой костюм, без какого-либо намека на вычурность, впрочем как и её муж, ну да здесь и не светский раут как-никак.
А затем княгиня посмотрела на дочь, удобно развалившуюся на сиденье рядом со мной и закинувшую ногу на ногу и спросила, - Ну что, как он?
- Нормально, - лаконично ответила та, - совсем не Пётр, но что-то в нем есть.
Фраза заставила меня насторожиться, и я понял, что чего-то не понимаю.
- Я рада, что ты нормально восприняла просьбу императрицы, - продолжая странный разговор, кивнула головой Елена, на что княжна только, слегка вздохнув и нахмурившись, ответила, - Я уже не девочка и вполне понимаю, что нужды государства важнее личных желаний.
- Рада слышать. Всё-таки ты к Петру была очень близка.
- Мам, давай не сейчас, пять лет прошло.
“Что за фигня, - крутились у меня в голове мысли, пока шел этот непонятный диалог, - о чём они вообще, о ком, что за Пётр ещё?”.
- Хорошо, - княгиня, перевела взгляд на меня, а затем, нахмурившись почти также, как до этого дочь, произнесла, - Прошу простить меня, Пётр, что пришлось вот так внезапно уводить тебя с бала, но нам нужно было с тобой где-то спокойно поговорить. С Викторией ты уже знаком, нам представляться есть смысл?
- Нет, - качнул я головой, преисполняясь серьезности, - я знаю, кто вы.
- Вот и отлично, - улыбнулась женщина, - тогда, долго тянуть не буду и скажу сразу, с этого момента ты наш сын - Петя - великий князь Пётр Алексеевич.
- Мам, - встрепенулась Виктория, глядя на словно пыльным мешком трахнутого таким известием меня, - а не так в лоб это можно было сказать? Он же сейчас в обморок хлопнется.
- Не хлопнусь, - автоматически ответил я, а мысли суматошно забегали в голове, толкаясь словно бабки у входа в троллейбус, - “Я их сын - Пётр Алексеевич? Неужели это тело было телом великого князя? Ну охренеть не встать! Но как?”
Вот только все мои скороспелые выводы тут же были развеяны следующей фразой княгини.
- Правда в том, что нашим сыном ты, конечно, не являешься. К сожалению, пять лет назад мой мальчик погиб и то, что он до сих пор числится пропавшим без вести, никак не сделает его живым. Да и экспертиза с образцом твоей крови четко указывает на отсутствие между нами родства…
- Но почему тогда? - прервал я её.
- Потому, что так лучше для страны.
- Какой страны?
- Твоей, моей, нашей - Российской Империи, - ответила княгиня серьезно, а у меня начала потихоньку развиваться головная боль, просто потому, что я никак не мог понять, что происходит, и зачем, и, самое главное, для чего? От меня ускользало что-то, какой-то лежащий за пределами моего понимания смысл всего происходящего.
- Я не понимаю, - чуть жалобно произнес я, чувствуя себя в центре кого-то фарса, а может даже жестокого розыгрыша - пранка. Вот только, никак не вязались с этим фигуры “пранкеров”, ну не могли великие княгиня с князем уподобиться Вовану и Лексусу моего мира.
- И не надо пока, - внезапно тепло произнес великий князь Алексей, накрывая своей ладонью мою, - мальчик мой, прежде чем ты поймешь весь замысел императрицы, пройдет немало времени, просто знай, что мы не испытываем к тебе зла и теперь ты официально будешь считаться нашим, пропавшим пять лет назад, сыном. Поверь, нам тоже нелегко было принять подобное, но нужды государства, как правильно сказала моя совсем взрослая дочь, - он улыбнулся Виктории, - выше личного. Поэтому просто доверься нам и ни о чем не переживай.
Легко сказать, - “не переживай”, но чуть успокоить меня ему удалось, а затем все как-то завертелось, закружилось и в итоге я теперь сижу в комнатке, что находится прямо перед залом трех императриц, где собрали большую пресс-конференцию и вот прямо сейчас, официально объявляют, о возвращении пять лет числящегося пропавшим без вести великого князя Петра Алексеевича, то бишь меня.
Я почувствовал, как сильнее начало биться сердце в груди, и дело было даже не в толпе журналистов, и не в том, что мне сейчас придется врать им всем, в конце концов не я это придумал, а скорее от осознания того, что нежданно не гаданно свалившийся титул только что махом перечеркнул все мои планы и я совершенно не представлял, как теперь будет складываться моя жизнь. Что будет с боярыней, с моим фаворитством, статусом вои, курсантством и будущей военной службой? С Иланой, Мариной, девчонками взвода, и да, я сейчас в первую очередь думал о сексе. Можно ли мне это будет, в новом статусе? Или же выясниться, что я теперь, как верный сын великой княгини и племянник императрицы должен себя хранить для той единственной которую мне в жены определят новоиспечённые родители?
“А может ну их всех нафиг? - мелкнула заполошная мысль, - свалить куда-нибудь, сбежать от всех этих сомнительных почестей?”, - но тут же её перебила вторая мысль, - “А куда я, собственно, пойду? Это же не мелкие лавочники. За мной все спецслужбы империи охотится будут. А затем прикопают где-нибудь, что бы и дальше без вести пропавшим числился, не разболтав лишнего кому ненароком”.
Вот под такие мысли я и сидел, мандражируя как девственница перед первой брачной ночью. Не зная как себя вести и куда подушку подкладывать.
Внезапно, в противоположном конце комнаты, скрипнула дверь, что вела в коридор и обернувшись, я с удивлением увидел проскользнувшую внутрь Арину, уже не в форме, а в застегнутом на все пуговицы, сугубо гражданском длинном драповом пальто.
- Ты? - я подскочил, рефлекторно сделав пару шагов ей навстречу, но остановился, видя, что она замерла в дверях, пристально меня разглядывая. Легкое чувство вины снова царапнуло где-то внутри, всё-таки из-за меня её выгнали из академии и неловко улыбнувшись, я сбивчиво произнес, - Как ты? Ты прости, что так вышло, я правда не хотел, чтобы тебя выгоняли.
- Я нормально, - спокойно ответила девушка, на чьем лице не дернулся ни один мускул. (И куда только делась вечно стесняющаяся и неуверенная особа?) - Завела новых друзей, пересмотрела своё отношение к некоторым вещам, можно сказать, начала жизнь с нового листа.
- Это отлично, - заулыбался я шире, - рад, что ты не унываешь. Пусть закрылась одна дверь, но всегда откроется другая, главное её найти.
Арина, продолжая стоять у порога, только кивнула, подтверждая мои слова, а затем добавила, - Самое главное, что я поняла, что дело вовсе не во мне.