Конец академии (СИ)
Заведя руки за спину и надев на меня наручники снова, как будто в этом был какой-то смысл, она повела меня по коридору, пристроившись за спиной и только командуя: “направо, налево, вперед”, и так далее. Наконец, попетляв по лестницам и коридорам, мы добрались до кабинета с номером триста восемь, и открыв дверь, иэсбэшница грубо втолкнула меня внутрь, после чего, зайдя следом, с треком захлопнула дверь, оставляя нас втроем. Втроем потому, что еще одна сотрудница уже присутствовала внутри, сидя за одним из двух расположенных друг напротив друга столов.
- Петр Иванов, - протянула та, что сидела, - ну садись, чего встал.
- Сесть я всегда успею, - буркнул аккуратно присаживаясь на стул сбоку.
- Даже так… - официры переглянулись между собой. А затем, та, что стояла сзади, схватила меня за скованные запястья и с силой дернув вверх, почти выворачивая мне руки, заставляя вскрикнуть и согнуться, резко прижала мою голову к столешнице.
- Петя, - зашипела она мне в ухо, - ты не понял что-ли, куда попал? Нам тебя раздавить, только пальцами щелкнуть.
- Я буду жаловаться!
- Кому? - коротко и зло хохотнула первая.
Но если они думали, что я начну как дурачок вопить бессвязные угрозы, то ошиблись, сев на место и зло зыркнув на садистку сзади, я максимально спокойно произнес, - Заявление на незаконное задержание и превышение полномочий будет направлено на имя начальницы вашего управления, с копией, в канцелярию ЕИВ, а также подан будет рапорт начальнице академии курсатой которой я являюсь, и направлено письмо боярыне Златолесской так как я её воя.
- Ух, я аж прям испугалась, - раздалось сзади, а та, что сидела за столом, внезапно улыбнулась и произнесла:
- Малыш, ты у нас тут по обвинению в участии в террористической деятельности. Так что можешь писать хоть куда, пока мы с тобой не закончим, никто и ничто нам помешать не сможет.
И такой уверенный был у неё тон, да и сам взгляд, что я невольно поежился, представив перспективы. Была слабая надежда, что они таки разберутся, что никакой я не террорист, но слишком уж они уверенно говорили. Мда, дела…
- Я не террорист.
- Ну да, а кто тут речи о превосходстве мужчин двигал?
- Так вы слышали, - обрадовался я.
- Конечно слышали, - хмыкнула иэсбэшница.
- Ну тогда вы точно должны понимать, что я не террорист.
- Все не так просто, Петя, - тут женщина достала сигареты и, закурив, выдохнула струю дыма мне в лицо, заставив поморщится. - Есть ведь разные виды террора. Есть активный, какой любит твой дружок Кентавр, убить кого-нибудь, что-нибудь взорвать. А есть пассивный, когда вот такими речами, медленно но верно подрывают общественные устои, нормы морали, ставят под сомнение само государственное устройство.
- Я не ставил, - вякнул было я, попытавшись влезть в монолог, но только получил подзатыльник и замолк, прикусив язык.
- Ставил, ставил. Кто высказывал сомнение в абсолютности руководящей роли женщин? Это можно как покушение на императорскую власть расценить.
- Да я не в том смысле, - не на шутку перепугавшись, быстро, пока дали возможность, заговорил, - вы не так поняли, я лишь хотел сказать, что мужчины тоже вполне могут работать и быть руководителями не хуже женщин.
- Эх, Петя-Петя, значит ты утверждаешь, что к террористам и деятельности незаконной организации - “Мужской освободительной армии”, не относишься?
- Не отношусь, конечно, - закивал я, - И кто такой Кентавр, знать не знаю.
- Да ну? - деланно изумилась иэсбэшница, - неужели? А вот это фото видишь? - Она достала из папки на столе крупный снимок, на котором я узнал пляж на озере под Екатеринбургом где на меня было совершено покушение. Слегка размытый, он всё-таки позволял разглядеть мою фигуру у ограждения, фургон с распахнутыми дверцами и фигуру человека возле него с протянутой в мою сторону рукой.
- Вот это как раз и есть Кентавр, если ты действительно не знал, - ткнула она пальцем в мужчину на снимке.
- Но ведь определились, что они хотели меня убить, - произнес я, а затем попытался подмазаться, - и только благодаря вашему спецназу им это не удалось.
- Ну, официальная версия именно такая, - подтвердила оперша, возвращая снимок себе, - вот только какая незадача, есть запись с камеры наблюдения, на которой видно, что Кентавр был рядом с тобой двадцать две секунды. А это, поверь мне, на двадцать одну с половиной секунду больше чем ему требовалось, чтобы тебя убить. Нет, ты ему нужен был живым.
- А как же потом, выстрел из винтовки, что чуть меня не убил?
- А с ним много непонятно, - женщина затянулась еще раз. В воздухе всё крепчала сигаретная вонь, которую я терпеть не мог, и приходилось сосредотачиваться, чтобы обдумывать сказанное и планировать ответы. - Во первых, зачем? С какой стороны не посмотри, но Кентавр не маньяк и не психопат, это очень расчетливый и умный мудак, который весьма печется о своей репутации защитника мужчин, так что ему это было совсем не выгодно. К тому же, выстрелов было два, первым убили другого фаворита вашей боярыни - Лифариуса, который Кентавра не интересовал совершенно. Жаль, нельзя все это благородное грязное бельё наружу вытащить, но даже так, не трудно догадаться, что это кто-то из недругов рода постарался. Опять же, мне и самой плевать на ваши внутренние разборки, вот только мне совершенно не нравится, когда они проходят в черте города, у себя за забором резвитесь как хотите, но, мы отошли от темы.
Затушив почти до фильтра вызженную сигарету она взяла новую, тут же без перерыва закуривая снова.
- Так вот, расскажи ка мне, Петя, - она наклонилась ко мне, замерев буквально на расстоянии десятка сантиметров, - чем же ты так Кентавра заинтересовал, что он наплевав на всё, вылез так в открытую?
- Не знаю, - быстро сказал я.
- Врешь! - ответила иэсбешница, приблизив своё лицо почти вплотную, так что оно начало расплываться переставая фокусироваться зрением. Не знаю, зачем, но чувствуя переполнявшую её самоуверенность и наглость, с которой она пыталась на меня давить, я не выдержал и попытался заехать ей лбом в переносицу. Зря конечно. Скорость реакции то у нее выше, да к тому же она явно была той еще тренированной сукой. Резко отшатнувшись, так что я лишь бестолку боднул воздух, она с хищной улыбкой выплюнула, - Ах ты так?! - а затем меня вместе со стулом унесло могучим ударом к двери. Хорошо ещё ладошкой приложила, но и то, почудилось, что машиной сбило, такой силы был удар.
Я закашлялся, завозившись на полу, а вторая иэсбешница подошла, подняла за воротник, второй рукой прихватывая стул и вернув его на место, усадила обратно, приговаривая, - Не надо резких движений, Петя, хуже будет.
- Так зачем ты был ему нужен? - повторила вопрос первая и я понял, что этот ответ они, возникнет необходимость, без всякого зазрения совести из меня выбьют. Слишком им нужен был этот чертов Кентавр.
Вот только нас внезапно прервали, и в кабинет зашла еще одна суровая иэсбешница с непроницаемым лицом. В отличии от одетых в штатское моих допросительниц, на этой был строгий темный мундир, правда, в силу сидячего положения, звезды на погонах, а значит и звание, не разглядел. Впрочем в неведении я оставался не долго, потому что сидевшая за столом сотрудница немедленно вскочила, - Госпожа генерала!
“О, - подумал я, - целая генерала ИСБ, солидно!”
Оглядев кабинет, та чуть кивнула в мою сторону, затем уточнила, - Пётр Иванов?
- Так точно, - бодро заявила оперша, - ведем допрос относительно террористической деятельности…
- Я его забираю, - перебила ту генерала, не став дослушивать.
- Но… - опешившая от такого иэсбешница даже не сразу нашлась, что сказать, - госпожа генерала, допрос еще не окончен.
- Не важно, - отрезала хмуро большая начальница (а кем она еще могла быть), - дело Иванова забирает, как и его самого, канцелярия ЕИВ.
- Но…
- Капитана, - снова оборвала ту генерала, - это дело больше не ваше, поэтому допрос окончен. Вещи все при нем?