Конец академии (СИ)
- Этот день наполнен особой теплотой, ведь он посвящен мужчинам, которые несут в мир гармонию и доброту...
Хочется сказать всем вам, о нашем восхищении и любви, уважении и благодарности...
Сегодня все женщины спешат выразить вам своё восхищение и уважение, признаться в самых тёплых чувствах, сказать искреннее спасибо своим мужьям, папам, дедушкам, братьям, сыновьям…
Вы окружаете близких заботой и любовью, создавая в доме уют.
Ваша поддержка и любовь всегда помогают нам, женщинам, быть сильнее и добиваться успехов…
Дурдом в общем. Создавать в доме уют… Ну уж нет, не на того напали. За право разбрасывать носки по квартире, я был готов биться до последней капли крови.
- Курсата Иванов! - прозвучала команда, - выйти из строя.
Вика тут же освободила мне проход и я, обреченно отбивая шаг, направился к генерале. Правда чуть не сбился, когда поравнявшись со своей комодой, услышал от нее еле слышно, полное желчи - Проститут…
Мы почти не разговаривали, с той ночи и утра. Отчужденность и холодность с её стороны я начал ощущать почти сразу, но чтобы так? Или это после моего признания про двадцать женщин с которыми у меня было? Хм…
Додумывать было некогда и приблизившись к начальнице управления, я бодро отрапортовал - Госпожа генерал-майора, курстата Иванов по вашему приказанию прибыл!
Та широко улыбнулась, а камера с жадно внимающим мужичком подобралась поближе.
- От лица руководства академии, в честь праздника хотим поздравить вас - курсата, вот этими цветами, - генерала приняла букет из рук адьютаны и вручила мне, - и увольнительной до завтрашнего утра! - оставив ошарашенно стоять с букетом посреди плаца.
“Возвращаться в строй или нет?” - билась в голове суматошная мысль.
Но тут все дружно захлопали, а подкатившийся репортер, подхватил под руку и увлек за собой, разрешая все мои сомнения.
Развод закончился и взвода потянулись по классам. Преподавальский состав тоже заторопился вслед за ними, и только капитана - помощница генералы терпеливо осталась стоять возле нас.
- Пётр, или может Петя? Разрешаешь к тебе так обращаться? - слегка полноватый, и невысокий, чем-то напоминавший актера Пуговкина репортер, с такими же, к слову, усиками, возбужденно заглянул в моё лицо.
- Да, конечно, - кивнул я, ища взглядом куда сбагрить неудобный пучок опять вводящих меня в сенситивный шок растений.
- А меня можешь звать Валерий Яковлевич. Первый канал телевидения.
- Очень приятно…
Сообразив, что букет мешает нам нормально общаться, репортер подозвал капитану и, забрав цветы, достаточно бесцеремонно вручил ей, - Подержите пока. - После чего вновь переключился на меня. Улыбнулся и с некоторым восторгом произнес, окидывая прищуренным взглядом, - Какой мальчик, какая фактура! - обернулся к операторше с камерой, - Как тебе?
- Конфетка! - не отрываясь от объектива, подняла та в вверх большой палец.
- Такой скромный, такой невинный…
На этих словах я невольно закашлялся, но Валерий Яковлевич не обратил внимания, - Просто загляденье. Ладно, начнем, пожалуй.
Пригладив волосы, он поднял микрофон и дождавшись сигнала напарницы начал, - Я веду свой репортаж из Высшей военной Екатериненской академии, где впервые на курс операты мобильного доспеха поступил курсата - мужчина. В этот праздничный день мы не могли не узнать как же обучается на такой не мужской специальности нашему герою.
“Попадос, - понял я, - засада”! - когда тот сунул мне микрофон под нос.
- Ты, слабый мужчина, в окружении стольких сильных женщин, - вернул он на секунду микрофон к себе, - расскажи, каково это, оказаться здесь?
- Ну, - промямлил я, - по началу было немного тяжело. Нужно уметь подчиняться, соблюдать распорядок дня.
- А сейчас?
- А сейчас полегче.
Слегка недовольный моей неразговорчивостью, репортер принялся задавать наводящие вопросы.
- Вот расскажи нашим телезрителям, а я уверен, что нас посмотрят множество как женщин так и мужчин, - что ты ощущаешь став курсатой, надев военную форму?
- Я? - тут меня неожиданно расперло от пафоса, и надувшись,уверенно произнес, - пожалуй гордость, за то, что мне была оказана подобная честь. Я уверен, что пройду обучение и стану лейтенатой, а затем смогу послужить Отчизне в рядах вооруженных сил, управляя мобильным доспехом.
- Достойно - достойно, - покивал Валерий Яковлевич, - от первого мужчины здесь, другого, думаю, никто и не ожидает.
Кстати, шибко глубоко в мою биографию он не лез, видимо получил соответствующие команды. Готов был биться об заклад, что без прямого одобрения компетентных органов, его бы и на пушечный выстрел ко мне не подпустили, больно своеобразной биография у меня была. Плюсом я как свидетель и потерпевший проходил по делу о терракте, и до кучи был активным участником межродовых разборок. Так что, все острые моменты из вопросника явно были заранее убраны.
Мы еще прошлись по территории академии где я рассказывал о тех или иных обычаях и порядках бытующих здесь. Затем, ведомые капитаной, видимо приставленной для сопровождения и контроля, мы оказались в ангаре с учебными доспехами, где устроили форменную фотосессию. Пришлось переодеться в пилотный комбинезон и изображая улыбку, в разных позах пофотаться у техники. Правда от ракурса со спины полуобернувшись к камере, я решительно отказался, потому что тут явно акцент шел на мою задницу, фотками которой торговать потом с газетных и журнальных разворотов, мне совершенно не улыбалась.
Валерий Яковлевич и не скрывал, что репортаж будет не просто телевизионный, статьи обо мне планировали разместить и в крупных журналах с газетами.
Были фото и на лесенке ведущей в кабину доспеха, затем в самом доспехе, в пилотском кресле, в шлеме, без шлема, с шлемом в руках, с ним же под мышкой…
В общем я на нем только что не лежал, даже разок сидел с ним на полу, установив между раздвинутых ног.
- А не слишком пошло? - поинтересовался я, заглядывая репортеру через плечо.
- В самый раз, - масляно посверкивая глазами произнес тот, - в эфир, конечно, не пустят, но в журнале удвоим тираж, как минимум.
- А что за журнал?
- “Женский взгляд” - самый популярный женский журнал в Империи! - с апломбом заявил мужчина.
- Вы и там тоже? - я вспомнил, что именно его читала Илана периодически.
- Зам главного редактора, - чуть наклонил голову тот.
В общем, мы еще с полчаса с ним походили поискали красивые виды для фона, а затем, распрощавшись, Валерий Яковлевич подхватил операторшу и был таков, оставив меня наедине с капитаной. Та меня выпроводила за ворота академии, с четким указанием до завтра и близко не появляться и я попал в руки уже поджидавшей меня Семёновой.
- Ты что, - спросил я её, - с утра здесь стоишь?
Но та только качнула головой, - нет, час всего.
- Знала про увольнительную? - и я тут же понял, что да, знала. Похоже, Гиржовская в свой приезд успела как-то наладить контакт с администрацией ВВУЗа и теперь расписание моё, секретом ни для кого не являлось. Закрутила гайки всесильная безопасница, ничего не скажешь. впрочем её тоже можно было понять. В их понимании я честь рода раздавал тут направо и налево, трахаясь со всякими курсатами.
Но ничего, право спать с кем хочу, я почти отвоевал в гареме, отвоюю и здесь, дайте срок.
- Ну ладно, пошли домой. - Тут я обратил внимание, что моя телохранительница снова какая-то не шибко веселая. Поинтересовался, примерно догадываясь о причинах, - Что, опять Мирослава пожаловала?
- Нет, - вздохнула та, - боярыня.
“Значит нашла таки время, - подумал я, - решила лично поздравить фаворита?”.
Не буду описывать, что происходило следующие два часа на съемной квартире, это и так понятно, что нам было не до разговоров. Дорвавшись до тела, женщина набросилась на меня как изголодавшаяся тигрица.
Шторы я, в этот раз, задвинуть успел, но кровать подпрыгивала так, что жильцам первого этажа я не позавидовал, штукатурка там, наверно, целыми кусками отлетала от потолка. По моему даже кто-то стучал по батарее и ругался за дверью, но нам было плевать.