Разыскивается: не-мертвый или живой (ЛП)

– О, да! – Тиффани прижалась к его руке. – Никто не удовлетворяет меня так, как доктор Фэнг.
– Неужели? – продолжал Стоун. – Что ж, я, конечно, могу засвидетельствовать новообретенную популярность доктора Фэнга. ВЦТ переполнен звонками и письмами на электронную почту. Женщинам нравится, как ты выглядишь в банном полотенце, а мужчины хотят знать, есть ли у тебя особый режим тренировок.
– У него великолепная грудь, – промурлыкала Тиффани, проводя рукой по его смокингу.
Финеас схватил ее за руку, прежде чем она успела увлечься.
– Я уже был в хорошей форме, когда меня перевоплотили. Когда-то я был боксером, – и наркодилером на стороне, но он не хотел, чтобы его семья знала об этом. Черт, он не хотел, чтобы вообще кто-либо знал.
– Боксер? Как интересно, – продолжал Стоун своим мягким голосом. – Ты упомянул об уходе с работы. Разве ты не работал в Бюро безопасности и расследований МакКея?
Финеас кивнул. Наконец Стоун перешел к сути разговора.
– Да, я работал на Ангуса МакКея. Целых пять паршивых лет.
– Паршивых? – спросил Стоун.
– Ты не поверишь, каких паршивых. Семь ночей в неделю, без выходных, без отпуска. И никакой платы за риск! Они приказывали мне рисковать жизнью снова и снова, и ради чего? Минимальной зарплаты?
Впервые на лице Стоуна появилось выражение. Он нахмурился.
– Я не знал, что Ангус МакКей – плохой работодатель.
– Плохой? – Финеас фыркнул. – Он хуже всех. И знаешь, что меня действительно бесит? Что у него хватает наглости притворяться хорошим парнем!
Стоун с ошеломленным видом откинулся на спинку стула.
– Ты не веришь, что Ангус МакКей – хороший парень?
– Черт возьми, нет! Говорю вам, за все время, что я работал на него, я ни разу не видел, чтобы кого-нибудь из его сотрудников убили. Но Боже, они убили кучу других вампиров.
– Ты имеешь в виду Недовольных, которых они убили в бою? – спросил Стоун.
Финеас махнул рукой.
– Ангус называет их Недовольными, но мне нравится называть их настоящим именем: Истинные. Я имею в виду, с каких это пор считается преступлением придерживаться старых традиций? Истинные просто хотят, чтобы их оставили в покое, чтобы они могли есть по старинке.
– Ты имеешь в виду питаться смертными, пока те не умрут, – пробормотал Стоун.
Финеас пожал плечами.
– Не то чтобы у нас в мире была нехватка смертных. Кроме того, речь идет об основных свободах вампиров. Мы должны иметь возможность питаться так, как нам нравится. Ангус и его ханжеские друзья – кто они такие, чтобы решать, как нам жить дальше?
– Значит, ты не видишь ничего плохого в так называемых Недовольных? – спросил Стоун.
– Нет, конечно, нет. Это они преобразили меня и дали мне вечную жизнь. Я благодарен им за это.
– Но ты работал на Бюро МакКея несколько лет, – напомнил ему Стоун. – Они – враг номер один для Недовольных.
– Знаешь, мне нужна была зарплата. Я молодой вампир, поэтому у меня не было столетий, чтобы приобрести богатство, как у тех богатых старых пердунов, которые приказывали мне, как слуге. Но теперь, когда у меня появилась новая карьера, я наконец-то могу сделать то, что давно хотел, – Финеас уставился в камеру. – Ангус МакКей, старый говнюк, иди к черту!
Стоун поморщился.
– Это сильные слова.
– Я серьезно, – настаивал Финеас. – Меня тошнит от всех этих вампиров. Они считают себя морально более превосходными, потому что пьют из бутылок, в то время как убивают других вампиров. Они – кучка лицемеров! Ты знаешь, что Казимира казнили, даже не дав ему возможности сдаться? Что это за дерьмо?
Стоун заерзал на стуле.
– Ну, я...
– Хочешь услышать что-то действительно забавное? – Финеас продолжал:
– Последние пару лет Ангус считал, что один из Недовольных, Станислав Серпухов, предает русский Ковен в Бруклине и докладывает мне. Но правда была в том, что я отчитывался перед ним.
По студии прокатилась серия вздохов. Тиффани в замешательстве наклонила голову, а Стоун уставился на него с открытым ртом.
Финеас прищурился, глядя в камеру.
– Так что вы, ребята, которые пытались убить Станислава, должны остановиться. Прекратите это. Он не предатель.
Стоун откашлялся.
– Ты хочешь сказать, что был двойным агентом?
– Конечно. Нет ничего плохого в том, чтобы открыть большой секрет сейчас, когда я сменил карьеру, – Финеас подмигнул в камеру. – Знаете ли, мне нравится жить в опасности.
– Понимаю, – Стоун глубоко вздохнул. – Ну, это все, что у нас есть на сегодня. Я хотел бы поблагодарить наших гостей за то, что они пришли, и еще раз поздравить их с феноменальным подъемом к славе.
– Да! – Тиффани послала в камеру воздушный поцелуй. – Я хотела бы поблагодарить всех людей за то, что они так восхищаются мной.
– Спасибо за просмотр ВЦТ, ведущей вампирской сети в мире, – добавил Стоун с вежливой улыбкой.
– Снято! – объявил Гордон. – Хорошая работа, – он показал Финеасу большой палец.
– Ты живешь в опасности, – Стоун встал, отстегивая микрофон.
– Это того стоит, – Финеас передал микрофон звукооператору, а затем направился к брату, который изучал его с озадаченным видом.
– Подожди меня! – Тиффани вцепилась в его руку.
– Что это было, черт возьми? – спросил Фримонт.
– Я могу объяснить, – Финеас сделал знак в сторону Тиффани, которая вцепилась в его руку. – Ты хотел познакомиться с моей прекрасной партнершей? Тиффани, это мой брат и мой агент, Де Фриз.
– Привет! – она улыбнулась Фримонту. – Ну разве ты не прелесть! Ты похож на Финеаса, только моложе и более... живой, – ее взгляд скользнул по его шее.
Фримонт отступил назад.
– Я только что съел пучок чеснока.
Она хихикнула.
– Нам нужно уединиться, – сказал Финеас.
Глаза Тиффани расширились.
– Хочешь секс втроем?
– Нет, мне нужно поговорить с братом.
Фримонт нахмурился.
– Да, знаешь ли.
– Ты... ты не хочешь меня? – плечи Тиффани поникли.
Финеас вздохнул.
– Ладно. Ты тоже можешь пойти.
Она оживилась и улыбнулась.
– Я знаю идеальное место. Пойдемте со мной.
Она вывела их из студии и повела по коридору к двери без таблички.
– Это кладовка для старых костюмов. У меня здесь все время проходят тайные свидания.
Финеас последовал за ней внутрь, включил свет и закрыл дверь.
– Они не совсем тайные, если ты встречаешься здесь со всеми парнями.
Фримонт фыркнул и зашагал по проходу, вдоль которого с каждой стороны тянулись полки с одеждой. Финеас видел, что он зол, но разберется с ним позже.
– Ладно, Тиффани, – он схватил ее за плечи. – Слушай меня внимательно.
Она обвила руками его шею.
– Да, доктор Фэнг?
Он стащил ее руки со своих плеч.
– Ты не будешь заниматься со мной сексом.
– Нет? А с ...? – ее взгляд метнулся к Фримонту, который повернул налево в конце прохода и исчез за вешалкой с одеждой.
– Нет, и с ним тоже, – сказал Финеас. – Тиффани, посмотри на меня. У тебя контракт еще на три рекламы Блардоне и рекламу Вампоса. Тебе больше не нужно спать с кем попало.
Она тупо уставилась на него.
– Но это хорошо работало...
– Тиффани, ты сделала это. Оставь свою прежнюю жизнь позади и позволь своему таланту сиять. Сейчас ты добилась успеха и заслужила его.
Она моргнула и прошептала:
– Я... заслужила?
– Да.
Ее глаза блестели от слез.
– Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.
Финеас криво улыбнулся ей.
– Я на собственном горьком опыте убедился, как легко испортить себе жизнь, если не уважаешь себя.
Она медленно кивнула.
– Спасибо, доктор Фэнг.
– А теперь можешь идти. Мне нужно поговорить с братом.
– Хорошо, – с застенчивой улыбкой она направилась к двери.
Финеас обернулся и не увидел брата.
– Фримонт, где ты?
Он махнул рукой в дальнем углу, и Финеас, пробравшись между платьями на вешалке, оказался во втором проходе. Он нырнул под другую вешалку с одеждой и обнаружил стену, уставленную полками. Полки украшали туфли, сумочки и шляпы, а у задней стены Фримонт рассматривал пару ковбойских сапог.