Клубника (СИ)

Новиков.
Алекс.
С самого начала мы были одним целым, несмотря на постоянные разногласия и взаимную антисимпатию друг к другу. Все изменилось. Быстро. В один миг. И предположить не могла, чем придорожная встреча для меня обернется.
А сейчас я должна была принять решение: ехать или нет. Быть одной, без мужского плеча и опоры с татуировками на руках, лучистыми глазами и надменной улыбочкой. Начать все с начала, будучи в комфортных для себя условиях, свободно владея искусством и идеями, чувствовать себя независимой и пользоваться этим ощущением правильно. Или оставить это предложение. Но тогда не познать того, к чему так стремилась?
Покинув офис, эти и другие вопросы терзали мое сердце, ловко разделив его пополам на «да» и «нет».
— Выбор за тобой, Ника, — еще не так давно шептал Алекс. — Как решишь, так и будет. Не бойся перемен.
Но я боялась, опасалась прислушиваться к своему сердцу, разве что к разуму только.
По пути домой я ехала, управляя автомобилем, вспоминала наши совместно проведённые дни и ночи, последние в особенности.
Слишком стремительным оказалось сближение с Алексом, слишком тесным. Прикусив нижнюю губу, отдавалась ярким воспоминаниям тепла его настойчивых ласкающих рук.
Шершавый щетинистый подбородок, мягкие поцелуи пухлых губ. Серые насмешливые глаза, пронзающие на поражение. Я не смогла слишком долго сопротивляться своему боссу — очаровательному и заботливому. Самому настоящему и искреннему, которого стоило заслужить.
Эх.
В груди щемило сердце от тоски.
Ещё никуда не уехала, не виделась с ним всего несколько дней, а я уже грустила.
Пришлось взбодрить себя воспоминаниями приятными наряду с забавными ситуациями, возникшими в день после показа.
Уголки рта тяжело постоянно держать в улыбке, поэтому позволила себе рассмеяться.
Это же надо было Синицыной так проворно увести у подруги жениха, чтобы потом опростоволоситься? И каким образом? Напялить на свою фигуру тончайшую работу, размер которой рассчитан на худенькую и высокую модель, а не на Наташу с ростом метр с кепкой, и то, считай, на каблуках.
На что она рассчитывала, когда форсила в нем по подиуму, соблазнившись на собственное дефиле под конец мероприятия? Никому не было до нее дела, если только любопытствующему Эдику, который узрел на ней знакомое исчезнувшее платье.
Понравилась коллекция?
Не понравился факт, что модельером столь экстравагантного наряда, как и всего полноценного показа, являлась её подруга? Я так и не вникла в суть причины воровства Наташи. Очевидным были зависть и любопытство, которым Синицына беззаветно поддалась, прикрываясь своей искренней многолетней дружбой.
Не прошла мимо меня ее ложь, как и вранье Ковалева. Обычный коллекционер девичьих сердец, подобно карманным платкам на своем блестящем костюме, получил по зубам в результате случайного стечения обстоятельств. А может, и не случайного.
Чуть позже выяснилось, что угрюмая и ревнивая половинка Алисы устроила кастинг на некий темно-синий костюм с помощью кулаков и ругательств. Вероятно, спонсору художницы ревность целиком затуманила мозги, поэтому Ковалеву, который ясно подходил под описание нового ухажера Алисы, не удалось отсидеться в теньке и не получить по темечку. Что ж, поделом ему! Даже вспоминать о нем не хотелось, собственно, чем прекратила заниматься уже очень давно.
По приезду домой без особого желания я покидала вещи в два огромных чемодана, готовая утром рано лететь в Милан. Уже два дня от Алекса не было новостей. Знала только, что он уехал в другой город по соседству, чтобы помочь обустроиться на новом месте жительства его сестре и племяшке. А мне так не терпелось услышать от него пару ласковых на прощание, что, не выдержав разлуку, отважилась первая набрать номер его телефона.
— Алло, — женский голос встретил мой звонок.
Я лишний раз взглянула на экран, чтобы убедиться в правильности набранного мной номера. Всё верно.
— Алло? — донёсся снова тот же голос.
— А… Алекса можно услышать? Здравствуйте, — последнее добавила, когда в трубке телефона настойчиво молчали.
 
— Здравствуйте, его сейчас рядом нет. Что передать ему?
— Ничего… — ответила сразу, немного сбилась с мысли. Забыла, зачем звонила. — Это не срочно.
— Ладно, — прозвучало от девушки одинаково растерянно.
— Мама! Это Ника? — мой слух успел ухватиться за тоненький девчачий голосок, перед тем, как отключили вызов.
Мира. Это была она.
А я уж поймала себя на мысли о другой женщине рядом с ним. И все то, что было между нами — это так… Не по-настоящему.
Не могла сказать, что чувство потерянности и беспокойства в этот момент обошли меня стороной. Наоборот, новые сомнения накрыли с головой, и с той же скоростью отхлынули после того, как на экране телефона загорелось имя входящего вызова, гремя соответствующей ему мелодией.
Алекс.
Я мигом провела большим пальцем, чтобы принять долгожданный вызов.
— Новиков?
— Ника, это Мира.
— Детка, — выдохнула я от волнения.
— Алекс уехал в магазин, где продается мебель. Будет таскать стол и диван, — предприимчиво сообщил ребёнок.
— Славно, — сказала я. — И как, получается?
— У него такие огромные мускулы на руках. Мой дядя силач.
Я улыбнулась её осведомленности.
Да, мускулы у Алекса были что надо.
— Передай своему дяде, что я уезжаю завтра, — начала я с главного.
— Куда? — удивленно спросила девочка.
— Далеко, моя хорошая.
— И больше не вернешься? — сожаление проскользнуло в ее звонком детском голоске.
— Я… не знаю, — ком в горле мешал воспроизводить слова.
— В последнее время Алекс ходит грустный, — сказала она, чем еще больше заставила мое сердце неприятно сжиматься в груди. — Это из-за того, что ты уезжаешь?
Я промолчала, вытирая навернувшиеся на глаза слезы. Хотелось бы в последнее верить.
— Скажи ему, что я буду скучать, — попыталась собрать волю в кулак, но мой голос дрожал.
— Хорошо, Ника, — тихо так прозвучала малышка.
Спустя несколько минут милого с ней общения, нам все же пришлось завершить вызов. Девочка спешила отозваться на клич матери, а мне необходимо было уснуть. Или хотя бы постараться сделать это.
Сложно. Особенно без Новикова. Без него теперь все казалось трудным.
  
Эпилог. Выходи за меня
 
Алекс
Солнце адски обжигало кожу.
Крем от загара я заранее не приобрёл, и в отеле, где остановился сегодня утром, обнаружил несколько одноразовых пакетиков с кремом.
Поскольку в итальянском языке я ничего не смыслил, использовал вещество под глаза, надеясь, что оно было предназначено от отёков.
Заснуть в пять утра следующего дня после эмоционального разговора с Григорьевым, а затем каким-то чудом успеть приобрести единственный оставшийся билет на самолет в нужную для меня сторону, было делом не из лёгких. Кружилась голова от недосыпа и аномальной непривычной для меня жары.
Но что не сделаешь, ради одной блондинки, которая прочно обосновалась в моей голове и ни при каких обстоятельствах не собиралась покидать нагретое место.
Да я и не выгонял. Пусть бы там задержалась надолго. Можно даже навсегда.
А пляж и в самом деле выглядел просто сказочно, Гришка не лукавил, когда отправлял сюда, за несколько километров от Милана, оформляя командировку. Выделил отличное место в отеле для проживания пока на первые две недели, а дальше на вольные хлеба.
«Диамант» хорошо платил, не обижал. Оставалось дело за Никой — не простое для нас обоих. Опустить бы все формальности, предложив стать моей, но дело в том, что с ней хотелось всего настоящего. Того, чего девушка действительно заслуживала. А вот заслуживал ли я её, нужно было еще разузнать.
Не пролетел ли? И не получу ли затрещину наряду с отрицательным ответом за свою неспешность, позволив ей улететь из страны в расстроенных чувствах?