Князь Демидов. Том VII (СИ)
Долгоруков подарил своей любимой дочери здоровенный «Майбах». Конечно, не такой большой, как мой «Руссо-Балт», но места здесь тоже хватает.
— Так-то лучше! — удовлетворённо улыбнувшись, Настя начала массировать мою голову кончиками пальцев: — Спи… Засыпай… Все проблемы ушли.
— Ага… Да! Вот так — самое то, Ли… Лилиями вдруг запахло… Приятно-то как! — твою мать, чуть не оговорился!!! Сейчас бы Шанго с удовольствием почесала своими острыми коготками мой мозг напрямую, пробив черепушку. Она и не такое может, когда злится или ревнует.
Просто есть у меня один нюанс. Слабость, перед которой я вообще не могу устоять…
Как бы сильно не хотел признавать, но даже мне иногда нужны потискивания. Как домашнему коту или… собаке, которая приходит ластиться к хозяину. Проблема в том, что Бастион научил меня скрывать свои эмоции, переживания и боль глубоко внутри, стараясь переварить всё это самостоятельно. Без лишнего вмешательства третьих лиц, так сказать. А вечное ментальное напряжение постепенно передаётся и на мышцы. От того и тяга к… потискиваниям.
Между тем — волчица оказалась крайне хороша в плане массажа! Даже слишком хороша… Впервые за всё время я… не хотел вставать на тренировку! Настолько крепок и сладок был мой сон. Видимо, сказался многолетний опыт Лины. Такого расслабления я уже давненько не ощущал. Словно из меня вытянули всю усталость.
Конечно же, физической связи между нами не было. Лина — мой верный боец, и портить такие прекрасные отношения коитусом не особо хотелось. Да и пора бы уже завязывать со своими эротическими похождениями. Настя реально может не оценить подобных выкрутасов с моей стороны и оторвать нечто ценное. А что? Общие дети-то у нас уже есть… Жуть.
— Хочешь, спою тебе колыбельную? — поинтересовалась Настя, продолжая массировать мою голову.
— Было бы очень неплохо…
— Хорошо. — Шанго слегка прокашлялась и её ласковый голосок заструился, словно горный ручей. Кажется, я помню это наречие! И эту… песню. Императрица раньше часто пела её мне перед сном. Кажется, там было что-то… о былой любви? Уже толком не помню. Да и ласковый голосок Насти вместе с массажем головы всё же сделали своё дело. Сам того не заметив, я отправился в царство Морфея.
Спустя несколько непонятных и очень коротких «видений», мне удалось войти в осознанный сон. Как всегда, сперва полнейшее непонимание, а затем, то невероятное чувство, что вот он — тот самый волшебный мир, где возможно всё! Или почти всё… Тут уже зависит от меня и моих пси-особенностей.
На этот раз я оказался в рыцарском зале средневекового замка. Только уж слишком тут темно… Видно лишь очертания рыцарских доспехов, стола, стульев с вытянутыми спинками, и чего-то непонятного возле самой дальней стены.
Но вдруг в витражных окнах сверкнула молния… Огромное количество свечей мгновенно зажглось, освещая невиданные ранее позолоченные гербы и щиты на серых стенах зала. Я стоял возле вытянутого обеденного стола, на котором красовались золотые кубки, дорогие столовые приборы и массивные блюда типа запечённой индейки или зажаренного на вертеле поросёнка… Солидно.
Чуть дальше стола расположился деревянный трон, на котором гордо восседала Настя. Одета она была в пышное средневековое платье тёмно-зелёного цвета. Прям истинная Императрица!
Шанго накручивала на указательный палец одну из своих золотистых кос и очень странно улыбалась мне… Словно хищник, который только что поймал жертву. А её взгляд меня немного пугал. Белки исчезли, превратив глаза в две черные жемчужины… а с уголков ярко-красных губ медленно струились капли крови. Жуть, какая…
— Я понимаю, что ты хочешь сбить меня с толку, Кейн! Но сразу хочу предупредить, что подобное не сработает. Я знаю, кто скрывается под этой жуткой маской… — мой голос звучал очень тихо. Как будто из другой комнаты.
Настя лишь кивнула, и вместо ответа издалека начала доноситься музыка. Очень чувственные романтично-грустные гитарные мотивы, к которым плавно подключилась проникновенная скрипка. Явно что-то из обожаемого Толиком рока или его разновидностей.
Казалось, что музыканты вот-вот въедут в зал на роскошной карете, но этого не случилось. Шанго вновь начала петь своим ласковым голоском…
- Дремлет за горой, мрачный замок мой. Душу мучает порой, царящий в нем покой… — Настя медленно поднялась и сделала шаг на встречу мне: - Я своих фанта-а-азий — страждущий герой… А, любви моей живой все образы со мной.
Медленно продвигаясь ко мне, Шанго взяла приличных размеров топор…
— Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах. — с жуткой улыбкой пропела она и замахнулась: - Им суждено уснуть в моих стенах, застыть в моих мирах. Но сердце от любви горит, моя душа болит. И восковых фигур прекрасен вид — покой везде царит!
Активировав Предвиденье я… понял, что в «волшебном мире снов» никакого Предвиденья у меня нет! А лезвие топора уже во всю летело прямо в мою голову. Кое-как уклонившись, я рухнул спиной на стол, снеся пищу и посуду в разные стороны.
Совершив неловкий кувырок, я оббежал этот «трапезный оазис» и прыгнул в ближайшую дверь. Да, что за чертовщину тут затеяли?! Причём, это нифига не Кейн… Это реально моё собственное подсознание!
Выдохнув, я прижался к стенке коридора и хотел забаррикадировать дверь, но позади послышались шаги. Мратство… С противоположной стороны, в аналогичном пышном платье и с огромной алебардой в руках на меня медленно шла Пуся. Её лицо искажала такая же жуткая ухмылка… И опять эта страшная песня.
— Я их приводил в свой прекрасный дом. Их вином поил и развлекались мы потом. — Ведьма ловко взмахнула алебардой, но я успел дёрнуть ещё одну дверь и оказался на кухне.
Всё… Выход плотно забаррикадирован стулом. Главное, чтобы и сюда вдруг не прони…
- Иногда у них легкий был испуг… — на кухню, глядя на меня чёрными жемчужинами глаз и жутко улыбаясь, зашла Сэн. И опять аналогичная картина. Платье с корсетом и пышным подолом, а в руках мощный клеймор: — От прикосновений к нежной шее… КРЕПКИХ РУК!
— Мратство… — выдохнул я и выскочил в маленькое окошко над печкой. Но и тут меня поджидали… Лина, облизнувшись, начала медленно идти в мою сторону. Она была вооружена здоровенным молотом с вытянутой пикой вместо навершия. Её хвост распрямился, а вместо нормальных человеческих зубов, изо рта волчицы вылезли острые клыки:
— Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах! Им суждено уснуть в моих стенах… Застыть в моих мирах! Но сердце от любви горит, моя душа болит! И восковых фигур прекрасен вид — покой везде царит!
— Всего доброго! — я припустил к следующей двери, но там меня поджидала Иришка:
— Вот несет одна мне свои цветы… — пропела она, замахнувшись катаной: — Вот стоит другая, погруженная в мечты! Я пытался их до смерти рассмешить… Но пришлось, как в старой сказке — ПРОСТО ЗАДУШИТЬ!
Уклонившись от острого лезвия, я побежал дальше… Златан Всемогущий! Что за дичь происходит у меня в голове?! И почему так чётко слышу эту проклятую музыку?!
Распахнув мощную двойную дверь, я оказался в небольшом закутке. Ну, тут точно никто меня не поймает.
Закрывшись, я хотел зафиксировать дверь щеколдой, но сверху на меня спрыгнула Слуцкая. Прижав к стенке, шельма вонзила остриё рапиры прямо мне в сердце. Ноющая боль, плавно переходящая в струящийся по венам холод… Отвратительно! Левая рука тут же начала отказывать. Я не мог глотнуть воздуха, а Машуля улыбалась… проворачивая клинок и делая ещё больнее.
— Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах. — взяв на кончик указательного пальца немного моей крови, рапиристка тут же облизнула тёмную каплю: — Им суждено уснуть в моих стенах… Застыть в моих мирах!
Двери распахнулись, и в закуток зашли все участницы этого жуткого спектакля.
— Но сердце от любви горит, моя душа болит! — хором пропели они и в меня одновременно вонзилось всё оружие девчат: — И восковых фигур прекрасен вид — покой везде царит…