Падающие звезды (ЛП)

— Понятия не имею. Я только знаю, что каждый месяц кучка людей отправляется туда, чтобы выменять для себя противовирусные препараты. Они могут попытаться продать Элизу в качестве служанки, кухарки или… чего-то еще.
От этих слов у Мики свело желудок, но Амелия, похоже, не поняла их смысла. Она скрестила руки, выражение ее лица стало жестким.
— Тогда нам туда.
— Нужно попытаться выследить их сейчас, лучше сегодня вечером, — подытожил Сайлас, — пока они не ушли слишком далеко.
— Мы не знаем, где находится их лагерь. Мы будем в меньшинстве, — предупредил Мика. Он не хотел рисковать кем-то еще. Не сейчас, даже ради матери Амелии. — Нам нужно действовать с умом.
— Вот почему мы должны идти в Убежище, — настаивала Амелия.
Мика шагнул ближе, стараясь не касаться Амелии, но надеясь, что его присутствие хоть немного ее успокоит.
— Где находится это Убежище?
Хармони потерла глаза, на ее лице отразилась усталость.
— Точно не знаю. Я там никогда не была.
— Попробуй предположить, — огрызнулся Сайлас.
— Пожалуйста. — Мика сохранял ровный голос. — Постарайтесь помочь.
Она не хотела смотреть в глаза Мике. Ее взгляд был устремлен на полки с сахаром и мукой рядом с ней.
— Это за Далонегой, у подножия гор Голубого хребта, там, в глуши.
По оценкам Мики, это примерно в ста пятидесяти милях к северу.
— Нам придется проехать через Атланту.
— Никто не идет в города по доброй воле, уж точно не в Атланту. И только если вы не Пиро. Никто с ними не связывается. Никто. На их фоне Охотники за Головами покажутся котятами. Добавьте к этому миллионы больных тел, зараженных крыс и собак, пожары — Атланта горит. Это самоубийство.
По позвоночнику Мики пробежал холодок.
— Какой маршрут используют Охотники за Головами?
— Они ездят по глухим дорогам вокруг пригородов Атланты. Это в четыре раза дольше, но шансы выжить гораздо выше. Я бы на вашем месте не пыталась ехать в город. — Хармони поморщилась, как будто вспомнила о чем-то болезненном. — Это не место для маленького мальчика.
Сайлас нахмурился.
— Если мы хотим вернуть мать, нам нужно попасть туда раньше Охотников за Головами. Лучше всего застать их врасплох и выпытать, где она находится.
— Тогда мы пройдем через город, — без колебаний сказала Амелия.
— Амелия…
— Мы пойдем! — Она вцепилась в свой браслет с шармами под рубашкой. Костяшки пальцев побелели.
Мика знал, Амелия не отступит, но понимал, что согласится, несмотря на свои опасения.
— Ладно, — сказал он со вздохом. — Я скажу Джерико.
Амелия повернулась к Хармони. Она подняла подбородок, ее глаза стали жесткими.
— И мы забираем два ваших грузовика.
Сайлас указал на Хармони дулом винтовки.
— Что с ней будем делать?
— «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». — Единственный стих из Библии, который Мика помнил, и то только потому, что мама повесила дешевый холст для рисования над вешалкой для полотенец, чтобы он всегда мог работать над тем, чтобы стать лучше — даже в ванной.
Лицо Сайласа стало еще более кислым.
— Что, черт возьми, это значит?
— Оставим ее, — пояснил Мика. — Теперь она не представляет для нас опасности. А нам нужно похоронить Надиру.
— Конечно. — Глаза Амелии смягчились. — Мы с Сайласом поможем.
Когда Мика повернулся, чтобы последовать за остальными, Хармони схватила его за рукав рубашки.
— Мне искренне жаль Надиру и Элизу. — В ее голосе звучала неподдельная печаль. Ее глаза блестели. В свете верхнего света ее лицо осунулось, бледная кожа покрылась морщинами от возраста и горя. — Пожалуйста, простите меня.
Мика просил сохранить ей жизнь, оказать милосердие. Но просьба о прощении была слишком большой, даже для него. Он отвернулся и ушел, оставив Хармони одну с ее слезами.
Глава 38
Уиллоу
Уиллоу сидела на земле, прислонившись к стене жилого корпуса. Рядом с ней лежал рюкзак. Она приняла душ и натянула свежую одежду, которую дала ей Анна. Пришлось подворачивать штанины, чтобы концы не волочились, но в целом вполне нормально.
 
Луна сияла, круглая и полная, проливая бледно-белый свет на сгорбленные здания фермы «Свит-Крик». Звезды сверкали, как осколки льда. Где-то неподалеку ухала сова.
Бенджи в безопасности. Она повторяла это про себя, снова и снова. Селеста спасла его от той собаки, когда бросила в нее кирпич, совершив удивительно смелый и самоотверженный поступок. Уиллоу горячо поблагодарила ее. Они обменялись искренними улыбками впервые с тех пор, как встретились на «Гранд Вояджере», промокшие до нитки и напуганные, стоя под мостом.
Уиллоу дрожала на холодном ночном воздухе. Несмотря на свитер и накинутое на плечи одеяло с автоматическим подогревом, она никак не могла согреться.
До сих пор ей удавалось держать себя в руках. После хаоса, вызванного собаками и схваткой, ей хотелось оказаться как можно дальше от тела Охотника за Головами. Спотыкаясь, она добралась по избитой, окровавленной земле до линии деревьев и согнулась вдвое, извергая из себя содержимое желудка.
Когда она выпрямилась, все еще больная и дрожащая, то увидела девушку и волка, которые стояли на краю поляны, словно решая, остаться или уйти. Уиллоу направилась к ним на трясущихся ногах, ожидая, что они сбегут. Но они остались на месте.
— Как тебя зовут? — спросила Уиллоу.
Девушка все еще держала под мышкой старый ховерборд. Взгляд ее темных и расчетливых глаз скользил по лицу Уиллоу.
— Рейвен. — Она ткнула большим пальцем себе в грудь. Потом показала на волка, спокойно сидевшего на корточках рядом с ней, с прижатыми ушами и кровью на передних лапах и морде. — Тень.
— Спасибо, что спасли меня, что помогли нам.
Она пожала плечами.
— Вам это требовалось.
— Ты одна? Где твои родители?
Рейвен снова пожала плечами, ее взгляд стал жестче.
— Мертвы. — Она выглядела немного моложе Уиллоу, слишком юной, чтобы находится одной в лесу. Уиллоу снова посмотрела на волка. Он оставался обескураживающе неподвижен, легкий ветерок шевелил его густой мех.
— А Тень… он из заповедника? Одна девочка сказала мне, что в нескольких милях отсюда есть такой.
Взгляд Рейвен метнулся мимо Уиллоу к территории фермы. Она сделала шаг назад и активировала свою парящую доску. Волк бесшумно поднялся на ноги.
— Мы должны идти.
Уиллоу хотела задать еще несколько вопросов, но Рейвен выглядела одновременно и бесстрашной, и настороженной.
— Ты можешь пойти с нами, — поспешно сказала Уиллоу, сама удивляясь своей несдержанности. Джерико и Сайлас вряд ли будут в восторге, но ей плевать.
Рейвен лишь накинула капюшон, закрывая лицо, и вскочила на свою доску. Она свистнула Тени. Прежде чем Уиллоу успела что-либо сказать или сделать, Рейвен исчезла среди деревьев, паря в футе от земли, проносясь над листьями, корнями и низким подлеском, легко лавируя между деревьями и кустами, а волк несся рядом с ней, как бесшумная тень.
Они ушли так же таинственно, как и пришли.
И вот теперь Уиллоу сидела здесь, прижавшись к стене общежития посреди ночи, и надеялась, что ей удастся укрыться в новом убежище и оказаться в безопасности. Но видимость обманчива, и порой обещания оказываются фальшивыми, как золото дурака.
Она знала это лучше, чем кто-либо другой.
Холод земли проникал сквозь штаны. Уиллоу чувствовала его до самых костей. На нее навалилась такая усталость, какой она никогда не испытывала. Ее тело ныло. Глаза горели. Ноги словно не могли больше выдерживать ее вес.
Руки не переставая дрожали. Она терла ладони о брюки, пытаясь избавиться от крови. Но кровь все равно оставалась. Уиллоу не видела ее, но чувствовала, что она там, на коже, просачивается в ее клетки.
Она забрала жизнь. Она знала, что это было необходимо. Она сделала бы это снова, чтобы защитить Бенджи и всех остальных, кто ей дорог. Но ее сердце, ее душа — это совсем другая история. Что-то глубоко внутри нее содрогнулось, испытывая отвращение к содеянному.