Падающие звезды (ЛП)

Бой переместился в сторону от Габриэля, когда Охотники за Головами скрылись за своими мотоциклами.
Он повернулся к лежащему рядом с ним человеку, и его сердце замерло в груди. Он осторожно перевернул тело. На него смотрела Надира, из уголка ее рта текла струйка крови.
Габриэль осторожно поднял Надиру на руки и, прижимая к себе, побежал в укрытие за стеной первого жилого корпуса. Он почувствовал на руках влагу. Кровь стекала на траву.
На него бросился хриплый пес с красной пеной на желваках. Он хромал из-за пулевого ранения в заднюю лапу. Габриэль сильно пнул пса по раненой ноге. Животное отползло в сторону, ища более легкую добычу.
Габриэль прислонил Надиру к стене, его руки дрожали. Он осторожно задрал ей рубашку. Из маленькой дырочки в груди сочилась кровь. Пряди волос прилипли к влажному лбу. Лицо было пепельным, губы окрасились в багровый цвет. В правой руке она сжимала бледно-голубую косынку.
— Почему? — ошеломленно спросил он.
Она с трудом выдохнула.
— Тебе нужна была помощь.
— Лучше бы ты дала мне умереть!
— Когда умру, я знаю, куда отправлюсь.
— Какое это имеет значение? — Габриэль зажал руками ее намокшую рубашку, и его пальцы покрылись кровью. Хотя он знал, что это не поможет. Ее рана была слишком тяжелой, слишком глубокой. Если бы они находились рядом с больницей, с роботами-хирургами, процедурами клеточного омоложения и мгновенной пересадкой плоти, возможно, все было бы иначе. Но их рядом нет.
Ничего нельзя сделать.
— Я обрела покой, Габриэль. — Надира закашлялась. Кровь пузырилась на ее губах. — Но ты… ты потерялся.
Он покачнулся на пятках.
— Я — не очень хороший человек. Ты знаешь, кто я.
— Знаю… что ты заслуживаешь шанса… на искупление. Все заслуживают.
Далеко над ним в небе кружили стервятники. Солнце скрылось за облаками. Надира смотрела на него огромными темными глазами. Он почувствовал, что его черное сердце разрывается на части.
— Я ничего не заслуживаю. Только смерти.
— Иногда мы не получаем того, чего заслуживаем. — Она слабо улыбнулась ему. — Порой мы получаем то, что не заслужили.
Габриэль покачал головой, его глаза жгло.
— Это неправильно. Все не так, как должно быть. Ты… ты хорошая. Ты не должна умирать. Ты не можешь умереть. Не из-за меня.
Надира протянула руку и коснулась его лица.
— Я не боюсь.
Солнце вышло из-за облаков, но он видел только темноту.
— Нет! Не смей умирать!
Но она уже не слышала.
После ее смерти Габриэль заключил Надиру в свои объятия, эту девушку, которую едва знал. Она была легкой, ее руки мягкими и нежными. Ее голова прижалась к его груди, а темные волосы рассыпались по предплечью. Он обнимал ее, плача о потере того, о чем даже не подозревал.
Глава 37
Мика
Мика стоял в кладовке на кухне столовой. Он смотрел на Хармони, женщину, которая их предала. По одну сторону от него стояли Джерико и Уиллоу, по другую — Финн, Амелия и Сайлас. Сайлас на всякий случай направил на Хармони винтовку.
Бой закончился. Семь Охотников за Головами были убиты. Шестеро сбежали, включая Цербера. После того как они уничтожили оставшихся собак, Мика разыскал девушку и волка, чтобы их поблагодарить. Девушка несколько мгновений поговорила с Уиллоу, но потом скрылась в деревьях, а ее волк затерялся среди теней, словно их никогда и не было.
Как бы ему ни хотелось, у него не хватало ни времени, ни сил на их поиски. Не после всего, что его группа только что потеряла.
Гонсалес не выжил. Еще трое жителей «Свит-Крика» были убиты, двоих покусали зараженные собаки, еще двое получили ранения, но, скорее всего, выживут. Хорн получил пулю в наружную часть бедра, но рана совсем неглубокая. Пуля прошла навылет. Миссис Ли ухаживала за ним в лазарете.
Но Охотники за Головами похитили Элизу. И милая, добрая Надира погибла.
Мика смотрел на Хармони, и в его глазах полыхал огонь. Его сердце кровоточило. Ему хотелось свернуться калачиком и зарыдать, но он не мог. Не сейчас. Этот ужасный день еще не закончился.
Когда все утихло, они нашли Хармони в кладовке с Бенджи и Грейси, прижавшимися к ней. Селеста, к всеобщему удивлению, предложила присмотреть за детьми, не высказав ни единой претензии. Детям не нужно участвовать в этом.
 
Хармони неподвижно сидела на большом бочонке, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ее седые волосы блестели под светом единственной лампочки, подвешенной к потолку. Деревянные полки за ее спиной были уставлены мешками с рисом, кучками сушеных трав, банками с консервами, корзинами с луком и картофелем. В воздухе пахло мукой и чесноком.
Габриэль ворвался в комнату — руки и одежда в крови, лицо искажено яростью. В одной руке он держал пистолет, другой сжимал хиджаб Надиры, который теперь превратился в обрывок ткани.
Он направил пистолет на голову Хармони.
— Ты! Ты продала нас! Надира… она мертва… из-за тебя!
Хармони отшатнулась, ее лицо побледнело.
— Я не предполагала, что кто-то умрет.
Рука Габриэля дрожала. Но когда он заговорил, его голос прозвучал низко и смертельно спокойно.
— Я тебя сейчас убью.
Мика оттолкнул Габриэля и прыгнул к Хармони. Он повернулся лицом к брату и выставил руки, чтобы блокировать его. «Будь хорошим». Голос матери звучал в его голове. Он не мог допустить новых убийств. Не сейчас, когда в этом нет необходимости. Все закончилось.
— Сегодня больше никто не умрет.
Рот Габриэля искривился.
— Уйди с дороги.
— Нет! Это не правосудие.
— Жизнь за жизнь — вот правосудие!
— Еще одна смерть на твоих руках не принесет тебе покоя.
Габриэль зарычал.
— Кто говорил о покое?
Мика бросил взгляд на Джерико.
— Вы не собираетесь это остановить?
Глаза Джерико мрачно сверкнули.
— Может быть, сейчас нам стоит самим вершить правосудие?
— Нет! Я в это не верю. И вы тоже не верите. Мы должны быть лучше. Мы лучше! — Мика пристально посмотрел на каждого члена группы. На этот раз он не собирался отступать. Иногда насилие необходимо. Он понимал это. Он с готовностью принимал его цену. Но сейчас все иначе. — Защищаться — одно дело. А это — казнь.
— Он прав, — заявил Финн. — Это неправильно.
— У тебя нет права голоса, трусливый засранец, — прошипел Сайлас. — Ты бесхребетный трус, слишком слабый, чтобы делать то, что нужно.
— Нет. — Глаза Мики не отрывались от лица брата. — Милосердие — это не слабость. Сострадание — это не слабость. Мы не обязаны превращаться в убийц, Габриэль. У нас есть выбор!
Джерико вздохнул и положил ладонь на руку Габриэля.
— Твой брат прав. Остановись.
На мгновение Габриэль застыл на грани насилия. Затем из его глаз исчезла ярость. Он опустил пистолет, передернув плечами.
— Она просто… она прыгнула передо мной, — глухо сказал он. — Я ничего не мог сделать.
Горе и сожаление исказили его черты. Его глаза остекленели и расфокусировались, как будто перед ним разыгрывалась другая, более страшная сцена.
Жалость поразила Мику с такой силой, что у него перехватило дыхание. Какие бы грехи ни совершил его брат, он испытывал неподдельную боль из-за смерти Надиры. Ему хотелось обнять брата и прошептать: «Всегда».
— Я знаю.
Джерико забрал пистолет у Габриэля и вывел его из кладовки. У двери Джерико оглянулся на Мику и Сайласа.
— Разберетесь сами.
Мика кивнул, оценив доверие и ответственность, которые Джерико возложил на него. Он повернулся к Хармони и водрузил очки на переносицу.
— Пришло время поговорить.
— Нам нужны ответы, — вступила Амелия. — И вы нам их дадите.
— Я вам все расскажу, — пролепетала Хармони, ее лицо стало пепельным. — Пожалуйста. Я нужна своей внучке.
Уиллоу шагнула вперед. Она злобно посмотрела на Хармони.
— Ты украла моего брата!
Левый глаз Хармони дернулся.
— Я могла бы дать ему хорошую жизнь здесь. Он мог бы расти с другим ребенком своего возраста, с сестрой…