Падающие звезды (ЛП)

При мысли о Сайласе ее пронзило чувство вины. С тех пор как Амелия заболела, он притих, но стал еще более враждебным, если такое вообще возможно. Он был сволочью, но переживал за сестру. Амелия лежала без сознания с температурой за сорок в соседней комнате, а Бенджи сиял яркими глазами и был здоров.
Уиллоу отогнала эти мысли. Она и так слишком много потеряла. И не хотела чувствовать себя виноватой из-за того, что ее брат еще не заболел. Она поменяла бы жизнь любого человека на жизнь Бенджи.
Бенджи указал на пустую тарелку на тумбочке рядом с кроватью.
— Мисс Хармони принесла мне яичницу и хлеб с корицей. Я съел целых три куска, и она сказала, что когда вернется, разрешит мне съесть еще!
Уиллоу подняла брови.
— Хармони навещала тебя?
— Да. — Он пододвинул к ней стопку карт лицевой стороной вниз. — Выбери карту, любую. Мистер Финн даже не смог догадаться, а он очень умный.
— Э, да он на редкость умен, — отозвалась она, не в силах сдержать улыбку.
Бенджи скорчил ей рожицу.
— Ставлю пять долларов на то, что ты выберешь туза.
— У тебя ведь нет пяти долларов.
Он пожал плечами.
— Финн одолжит мне немного, я уверен.
— Мистер Финн, — поправила Уиллоу. Бенджи говорил о Финне так, словно тот был каким-то супергероем, способным сотворить что угодно из воздуха. Она не возражала. Финн все-таки ее друг. Она не проводила без него ни одной ночи с первого дня их пребывания в карантине. Ей плевать на его убеждения, что он — пацифист; все равно рядом с ним она чувствовала себя спокойнее и счастливее. А то, что они с Бенджи обожают друг друга, только еще больше согревало ее сердце.
— Выбирай, эйт, — воскликнул Бенджи, используя филиппинский термин, означающий «старшая сестра».
Она выбрала случайную карту. Конечно, это оказался туз. Жгучая, щемящая любовь переполнила Уиллоу.
— Вот это да, начинающий фокусник!
Она наклонилась и прижалась лбом к его лбу. В шлеме получилось неудобно, но ей все равно. Она заглянула в его милые, прекрасные глаза.
— Я люблю тебя, ты знаешь. Очень и очень сильно. — Уиллоу повторила фразу, которую говорила мама, когда укладывала их спать и целовала в щеки.
— Я тоже тебя люблю, Ло-Ло.
Она пощекотала его ребра руками в перчатках.
— Тебе повезло, что я не могу снять этот шлем и засыпать тебя поцелуями.
— Фу! — пискнул он, хихикая.
Поиграв с ним столько, сколько могла выдержать в удушающем костюме, Уиллоу пообещала заглянуть позже и двинулась к выходу, где ее ждала медсестра, миссис Ли.
Миссис Ли была одета в тот же индивидуальный защитный костюм, что и Уиллоу. Это была вежливая, но энергичная китаянка лет тридцати, с черными волосами, подстриженными до подбородка, и невысокого роста — даже ниже, чем Уиллоу.
— Перед уходом тебе нужно пройти через дезокамеру, — бодро сказала миссис Ли.
Уиллоу кивнула. Она миновала ее при входе. Уиллоу взглянула на миссис Ли, почти боясь спросить.
— Прошло девять дней…
Лицо миссис Ли смягчилось.
— У твоего брата нет никаких симптомов. Признаков инфекции у него по-прежнему не выявлено, нет ни постоянного кашля, ни лихорадки. У нас здесь отсутствует современное оборудование для контроля уровня антител и вирусов в крови, но если к завтрашнему утру, десятому дню, у Бенджт все еще не будет симптомов, думаю, можно выпускать его из карантина.
Уиллоу едва удержалась, чтобы не обнять ее, настолько она обрадовалась. Надежда переполняла ее — такая огромная надежда, что она почти боялась поверить.
— Это… это фантастика.
Она услышала шум в коридоре за дверью слева. Кто-то сильно кашлял. Уиллоу растерянно посмотрела на миссис Ли. Амелия лежала в комнате справа от Бенджи. Уиллоу решила, что третья комната пуста.
Миссис Ли не успела ничего сказать, как дверь в комнату открылась. Из нее вышла Хармони с мрачным выражением лица под козырьком шлема.
Прежде чем дверь снова закрылась, Уиллоу увидела худого подростка с копной рыжих волос и веснушками на бледном, осунувшемся лице. Рядом с ним сидела Надира в защитном костюме и протирала его лоб влажной тряпкой. Его тело дрожало, обливаясь потом, на шее и руках выпирали сухожилия, он сжимал в кулаках простыню.
 
— Кто это? — Ее желудок сжался.
Хармони тяжело вздохнула.
— Мой пятнадцатилетний племянник, Карсон. Он заразился несколько дней назад, когда бродячая собака укусила его во время разведки. Мы выполнили экстренные процедуры и немедленно поместили его в карантин. Надеялись, что собака не была заражена… но вчера у Карсона появились симптомы.
Уиллоу скрестила руки, обнимая себя за плечи, чтобы не почувствовать озноб, пробежавший по позвоночнику. Она подумала о собаке со шрамом, которая напала на нее на складе. Если бы не тот волк, появившийся из ниоткуда, она бы заразилась вместе с Амелией и этим мальчиком Карсоном.
— Месяц назад я потеряла свою дочь, мать Грейси, — поделилась Хармони. — Родители Карсона отказались приехать сюда, когда все это началось. Когда они поверили, было уже слишком поздно.
Уиллоу не знала, что сказать. История Хармони трагична, как и ее собственная. Она неуверенно переступила с ноги на ногу и прочистила горло.
— Мне очень жаль.
Хармони прислонилась к стене и уставилась на пальцы в перчатках, изучая их, словно пытаясь разглядеть маникюр с ярко-оранжевым лаком под ними. Когда она заговорила снова, ее голос прозвучал резко.
— Иногда, кажется, что ты едва держишься на ногах. Ради чего жить, если не ради семьи?
— Я не знаю.
— Береги своих близких, Уиллоу. Я молюсь, чтобы Бенджи был в безопасности. — Ее глаза на мгновение загорелись, взгляд стал острым. — Он очень особенный мальчик. Такой яркий и полный жизни.
Уиллоу заставила себя улыбнуться. Что-то изменилось в комнате; она почувствовала еще больший холод, чем минуту назад.
— Я тоже так думаю.
Хармони ушла после того, как Уиллоу пообещала помочь Грейси собрать яйца и покормить кур перед ужином.
— Работы всегда невпроворот, — вздохнула она.
Уиллоу снова повернулась к миссис Ли. Она вспомнила о Рианне, о том, какими стеклянными казались ее глаза, когда она видела ее в последний раз. О том, как Амелия едва успела кашлянуть, прежде чем упала в обморок вчера после их побега со склада, ее тело горело от жара. И мальчик в комнате рядом с Амелией, дрожащий и вспотевший.
— Что будет после лихорадки?
— В городской клинике, где я работала, мы следили за сообщениями Глобальной информационной сети Всемирной организации здравоохранения. — Миссис Ли говорила так, как будто читала с голопланшета на приеме врача. — Инкубационный период составляет семьдесят два часа. На четвертый день начинается легкий кашель и чихание — не настолько, чтобы почувствовать себя больным, но достаточно, чтобы эффективно распространять заразу.
— На поздних стадиях болезнь протекает остро, с высокой температурой, затрудненным дыханием, непрерывным кашлем и кровотечениями с десятого по одиннадцатый или двенадцатый день. Кровотечения происходят в основном из полости рта и глаз, а также из ушей и других отверстий. Остановка дыхания и смерть наступают между десятым и четырнадцатым днями.
— Некоторые пациенты во время кровотечения испытывают всплеск адреналина — они утверждают, что чувствуют себя лучше, и пытаются вырваться из заточения. Это последняя попытка вируса распространить себя.
Уиллоу вспомнила, как Рианна утверждала, что это просто глупая простуда, а потом обыкновенный грипп. Она сопротивлялась лечению. Она не считала, что ей это нужно. Она не хотела тратить драгоценные мамины деньги.
— Вирус так быстро распространился, потому что имитировал другие болезни.
— Верно. — Рот миссис Ли скривился. — Биотеррористы действовали очень хитро. Грипп летучих мышей уже приобрел характер эпидемии, миллионы людей жаловались на простуду, лихорадку, усталость и головные боли. Сконструированный вирус имитировал те же симптомы. Обычно ключом к сдерживанию эпидемии является отслеживание контактов: найдите нулевого пациента, составьте список всех, с кем он контактировал, и всех, с кем контактировали эти люди. В данной ситуации ЦКЗ не смог этого сделать. Было слишком много нулевых пациентов.