Падающие звезды (ЛП)

— Существует лечение, — повысив голос, сказала она. — Место, куда можно обратиться за помощью.
— Это туда люди едут поправиться? — спросил Бенджи.
Уиллоу кивнула. Она сложила листовку и сунула ее в карман.
— Мы отдадим ее Джерико позже.
Ее взгляд зацепился за десятки зеленых листков бумаги, разбросанных среди остального мусора. Может быть, вертолет пролетал над городом и разбрасывал листовки, поэтому все знали, куда идти. Но парни в белом внедорожнике не успели.
Вот почему люди покинули этот город? Сколько людей заболело и сбежало в центр помощи пострадавшим, бросив всю свою жизнь? Она вздрогнула и продолжила путь.
— Смотри, — сказал Бенджи.
Окна бензоколонки были разбиты. Окна парикмахерской и хозяйственного магазина тоже пострадали. Небольшие отверстия пробили стены и изрешетили водительскую сторону выцветшего зеленого джипа, припаркованного перед заправкой.
Тревога и страх захлестнули Уиллоу. Что случилось в этом городе? Она хотела выругаться, но в присутствии брата сдержалась.
— Туалет, — повторил Бенджи.
Они дошли до бензоколонки, хрустя стеклом. Из рамы разбитой входной двери торчали осколки. Внутри в каждом углу мелькали тени. Уиллоу моргнула, пытаясь приспособиться к тусклому свету. Полки в основном стояли пустыми. Стеллаж с открытками валялся на боку рядом со стеллажом, на котором по-прежнему висели солнцезащитные очки.
— Полагаю, крутые очки и услуги почты не входят в число обязательных элементов апокалипсиса. — Финн взял сверкающие фиолетовые солнцезащитные очки и надел их.
— Что скажешь?
Бенджи скорчил гримасу.
— Они какие-то уродливые.
— О, да? — Финн криво усмехнулся. — Ну, а Санта-Клаус не настоящий.
Глаза Бенджи расширились.
Финн подмигнул ему.
— Шучу. Он точно настоящий.
Уиллоу обвела взглядом пустую заправку, сморщив нос.
— Воняет.
Финн понюхал свои подмышки.
— А я все это время думал, что от меня пахнет розами.
Уиллоу закатила глаза, но Бенджи хихикнул. Она была рада, что Финн отвлекает его. От этого места у нее самой мурашки по коже.
В воздухе пахло плесенью, готовыми гамбургерами, прогорклым молоком и еще чем-то более отвратительным. Из глубины помещения доносилось странное жужжание, почти как от флуоресцентных ламп, но электричество не работало.
Она осмотрела остальную часть заправки. Задняя дверь была настежь открыта. Пол возле морозильных камер покрыт липкими лужами пролитого пива. Из кофеварки на прилавок просочился кофе, коричневые пятна растеклись по шкафам.
Посреди центрального прохода стояла собака.
Уиллоу изумленно уставилась на нее. Собака просто стояла, окруженная пустыми полками и скомканными обертками от конфет. На ней был ярко-оранжевый ошейник, и она походила на питбуля: короткая пестрая коричневая шерсть и узкая угловатая голова.
Было очень странно видеть в зале собаку. То, как она наблюдала за ними, нервировало Уиллоу. Уши прижаты, хвост опущен, шерсть вдоль позвоночника вздымается. В голове зазвучали тревожные сигналы.
Не успела она схватить его за руку, как Бенджи с восторженным вздохом бросился к собаке.
— Нет! — закричала Уиллоу.
Собака зарычала, с ее щек полетела слюна. Слюна имела красный оттенок. Клыки покрылись кровью.
Бенджи затормозил в нескольких футах от собаки. Он оглянулся на Уиллоу, внезапно почувствовав себя неуверенно. Но он все еще был слишком близко, а Уиллоу — слишком далеко. Если она бросится к Бенджи, то может напугать собаку и вынудит ее напасть.
— Бенджи. — Уиллоу заставила свой голос оставаться спокойным, хотя ей хотелось закричать. — Не двигайся. Стой спокойно как дерево. Не смотри на собаку. Ты понял?
Бенджи сдавленно хныкнул.
Финн застыл рядом с ней.
— Пес боится, как и ты, дружок. Мы не хотим, чтобы ему стало еще страшнее, хорошо?
— Хорошо, — заикаясь, выдавил из себя Бенджи, его дыхание сбилось. Если он запаникует, у него начнется гипервентиляция и случится приступ астмы. Она носила с собой ингалятор, который медицинский персонал выдал на базе, но он не поможет, если не удастся дотянуться до брата.
 
— Сохраняй спокойствие. — Она сделала медленный шаг вперед, стараясь не дрожать всем телом и не показывать своего ужаса. Ведь собаки чуют страх?
Собака опустила голову и зарычала еще громче, теперь ее шерсть поднялась полностью. Уиллоу замерла. Животное не отступало. Это его территория, а не их. Они здесь незваные гости. Но они не могли уйти, без Бенджи.
Она снова посмотрела на собаку. Из-за соседнего прохода показалась пара ног. Человеческих ног. Они не двигались. Теперь Уиллоу узнала странный жужжащий звук. Мухи. Сотни, может быть, тысячи мух.
Ее вены превратились в лед. Она должна была что-то сделать. Это глупое животное не просто защищало свою территорию, оно защищало свою добычу. Или же охотилось за следующей жертвой.
Питбуль не боялся их. Нужно заставить его бояться. Уиллоу осмотрела бензоколонку в поисках чего-нибудь, что могло бы им помочь. Но ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, не заметила. Под кассой мог быть спрятан пистолет, но он сейчас слишком далеко, чтобы их выручить.
Ее взгляд остановился на стойке с солнцезащитными очками. Она совсем рядом. Осторожно, не торопясь, Уиллоу потянулась к стойке.
— Финн, по моему счету кричи и вопи как можно громче. Бенджи, ты бежишь ко мне, чертовски быстро, понял?
Бенджи кивнул, дыша с трудом.
— Раз, два, три, — закричала Уиллоу и дернула стойку с солнечными очками, с громким треском ударив ее о кафель. В то же время Финн зарычал, размахивая руками и бросаясь на собаку.
Животное вскрикнуло, испугавшись грохота и внезапно обезумевших людей. Пятясь назад, собака заскребла когтями по скользкому полу, а затем повернулась и выбежала через заднюю дверь.
Бенджи подбежал к Уиллоу. Она поднесла ингалятор к его рту, и он сделал несколько глубоких, рвущихся вдохов.
— Ты в порядке. Ты в порядке, — повторяла Уиллоу снова и снова, обнимая его. Слезы застилали ей глаза. Он был всем, что у нее осталось. Она не могла его потерять. Она не могла его лишиться. — Никогда больше так не делай. Ты понял?
— На нем ошейник, — прохрипел Бенджи, стараясь не заплакать. — Он домашний питомец.
Уиллоу сжала его крепче.
— Нет, это не так. Больше нет.
Спустя несколько минут она заставила Бенджи сесть у стеллажа с солнцезащитными очками, пока его дыхание не нормализуется. Финн придвинулся к ней, с мрачным видом.
— Эта собака была бешеной.
— Похоже на то.
Его взгляд стал отрешенным.
— У моего отца жил большой пиренейский пес. Я назвал его Зефир — не суди строго. Огромный, но ласковый как ягненок. Когда мне было пятнадцать лет, его ранил бешеный енот. Мой отец оплатил все экспериментальные методы лечения, но Зефир все равно заразился бешенством. Мы держали его на заднем дворе, вопреки всему надеясь.
— Ветеринарный бот дал нам препарат, чтобы его усыпить. Папа хотел, чтобы это сделал кто-то из нас, но мы все откладывали и откладывали. Однажды показалось, что Зефир снова ведет себя почти нормально. Я вышел во двор, чтобы посмотреть, стало ли ему лучше. Я взял с собой одну из папиных клюшек для гольфа, ну, знаешь, на всякий случай. Чтобы защитить себя, если понадобится.
Уиллоу почувствовала неприятное напряжение в животе. Эта история ничем хорошим не закончится.
— Но ему не стало лучше.
Финн покачал головой.
— Он ничуть не изменился. И когда он набросился на меня, я просто застыл. «Это мой Зефир» — это все, о чем я мог думать. Я не мог заставить себя ударить его. Я просто не мог.
Уиллоу оглянулась на Бенджи, чтобы убедиться, что он в безопасности.
— Что в итоге?
— Мой отец выбежал и выхватил у меня клюшку. А мой отец — он совсем не жестокий. Он работал волонтером в приютах для животных и домах престарелых и, знаешь, буквально мухи не обидит. Я должен был сам сделать Зефиру укол, чтобы пощадить отца. Я должен был использовать клюшку, когда это потребовалось. Но я этого не сделал. Именно моему отцу пришлось убить Зефира, собаку, которую он любил, самым ужасным способом.