Предатель при Каменном дворе (ЛП)

— Как нам узнать, где он хранит формулу, пока король не вернется? Сыграть его слугу?
— Или того, кого Морган хочет впечатлить, — сказал Калеб. Он посмотрел на Тибера. — Например, принца Оуэна.
— У него есть голова на плечах, — сказал Тибер. — Хорошая, Мика.
— Да, мы очень рады, что у Калеба есть голова, — сказала нетерпеливо Мика. — Таким был твой план? Сыграть сына короля и пройти в его внутренний круг?
— К этому мы стремились, да, — Тибер потянул за прядь золотых волос. — Я был с группой, которая поймала Оуэна на Разбитом берегу, но когда мы попали сюда, предатель уже стал убирать наших людей. Мы должны были поддерживать игру целой свитой самозванцев.
— Какой была конечная цель? — спросил Калеб. — Убить короля Обсидиана под личиной его сына?
— Это поспешные выводы, — сказал Тибер. — Если убить короля, его наследник продолжит делать то же самое. Порабощать Таланты. Воевать с Виндфастом. Быть жестоким гадом.
— Но если заменить наследника…
— Именно, — Тибер спрыгнул с ящика, на котором сидел, и прошел к двери кладовой, проверяя, что принц был еще в клетке. Он вернулся к ним. — Планом было сыграть принца так успешно, чтобы наш агент стал принцем Оуэном. Этот человек мог бы защищать империю из стана врага, не давать им похищать наших Талантов и, может, даже убрать рабство Талантов.
— Амбициозно, — сказал Калеб.
— Да, это и не должно быть простым, — сказал Тибер. — И нам нужно было бы держать настоящего принца живым, чтобы добывать из него информацию, хотя бы сначала. Я не знал, что с ним так тяжело.
— Погоди, — сказала Мика. — Ты был шпионом меньше года, и они уже пустили тебя играть кронпринца Обсидиана?
Щеки Тибера покраснели.
— Это не должен был стать я, но я правильного размера, — он взглянул на ящики одежды, которой хватило бы дюжине шпионов. — И остался только я.
— Если ты станешь играть принца, тебе придется остаться тут навеки, — сказал Калеб. — Ты готов к этому?
— Если нужно, — несмотря на смелые слова, пот выступил на лбу Тибера, пропитал золотые кудри.
Мика сочувствовала. Она недавно была в таком положении с принцессой Джессамин. Клясться отдать жизнь ради империи было проще на словах, чем на деле. Это Тибер и делал: жертвовал всей своей жизнью. Он станет другим человеком. И надежда увидеть семью снова, насладиться отдыхом или даже попасть в совет Мастеров после службы заграницей пропадет.
Мика полагала, что это было решать Тиберу. Она кашлянула.
— Думаешь, ты сможешь получить формулу у лорда Моргана как принц?
— Я могу попробовать, — сказал Тибер. — Но, как я и сказал, мне нужна помощь с игрой роли. Все при дворе знают, что принц Оуэн жил далеко на севере за Разбитым берегом. Король отправил его туда к лорду Элвину ден Аллену, который следит за самым большим лагерем рабов в Обсидиане. Оуэн должен был узнать внутреннюю работу величайшего устройства Обсидиана, готовясь к будущей роли.
Тибер приоткрыл дверь кладовой, снова проверил пленника. Храп доносился из комнаты. Он закрыл дверь и повернулся к Мике и Калебу.
— Правда куда сложнее. Два года назад Оуэн сделал то, что чуть не лишило его места наследника и головы.
— Говорил слишком много? — спросила Мика.
— Он влюбился в Таланта, — сказал Тибер. — Она была Пятном, носила послания для него. Она всю жизнь была рабыней, но настаивала, чтобы он видел в ней человека, и они сильно влюбились друг в друга.
— Ты сказал «была»? — сказал Калеб.
— Верно. Король Обсидиана убил девушку, узнав, что происходило. Прямо на глазах принца, если мои источники верны.
Мика вдохнула.
— Это ужасно.
— Принц злился, сердце было разбито, ясное дело, — Тибер взглянул на дверь, на лице мелькнула жалость. — Король Брекон послал его на север остудиться под надзором верного союзника. Лорд Элвин еще и с пятью юными красивыми дочерями.
— Ясно, — Калеб взглянул на Мику, словно понимая на глубоком уровне. — Король хотел, чтобы его сын забыл Таланта и вернулся домой с подходящей любовью.
— Почти сработало, — сказал Тибер. — Оуэн хорошо ладил с одной из дочерей лорда Элвина, милой девушкой Карис. Но она была болезненной. Наша шпионка-мимик служила ей несколько лет, ждала, пока она умрет. Когда стало ясно, что смерть леди Карис неизбежна, наш шпион занял ее место и заставил чудесным образом ее выздороветь. Принц Оуэн часто сидел у ее кровати, почти влюбился в нее, пока она не устроила его похищение.
 
Мика кивнула.
— Так самозванец заманил принца, вы его схватили, а потом…
— Все рухнуло в ад, — сказал Тибер. — Объявили войну, наш народ предали, и Оуэна вызвали в Каменный двор. Он туда не попал. Он навещал укрепления на Разбитом берегу, построенные Талантами, с самозванкой леди Карис, когда мы схватили его, — Тибер потер лоб. — Тут стало рискованно. Оуэн и не ответил бы сразу на призыв отца. Надеюсь, еще можно явиться ко двору в облике Оуэна, хоть его какое-то время не видели.
— Так зачем мы нужны? — сказала Мика.
— Ты будешь моей леди Карис ден Элвин, конечно, — сказал Тибер. — Принц Оуэн должен вернуться к отцу с новой женщиной. Если нет, вряд ли король Брекон поверит, что Оуэн готов играть по правилам после произошедшего с его любовью к Таланту. И так будет понятно, что он просто не был на связи пару недель, потому что прибыл с женщиной, которая сопровождала его по Разбитому берегу.
— Что случилось с другой Карис? — спросила Мика. — Мимиком, которая помогала похищать принца?
— Она мертва, — Тибер поднял широкие плечи, и Мика заметила напряжение на его лице, как он постарел после Академии. — Было… очень плохо.
Они посмотрели на пол, по которому когда-то ходили десятки мимиков, готовясь к их миссиям.
Мика повела плечами и постучала костяшками по бочке с водой.
— Теперь мы должны появиться как счастливая пара, которая просто не была на связи, пока путешествовала, и убедить лорда Моргана отдать нам формулу, а не передавать ее королю?
— Это может сработать, — сказал Калеб. — Если лорд Морган моложе внутреннего круга короля, он захочет сблизиться с человеком, который будет правителем большую часть его жизни.
— Даже если он не отдаст формулу нам, — сказала Мика, — мы хотя бы будем при дворе, где у нас будет шанс ее украсть.
— Такая идея, — Тибер улыбнулся ей и шагнул ближе. — Должен сказать, я рад, что пойду не один.
Калеб кашлянул.
— Что будет с леди Карис после того, как мы получим формулу?
— Ох, решать ей, — сказал Тибер.
— Мы вернемся, конечно, — сказала Мика. — Мы нужны Джессамин.
— Да, — сказал Калеб. — Джессамин.
Мужчины не смотрели на нее, и Мика нахмурилась от напряжения в комнате.
— Да, — продолжила она, — и что делать с настоящим принцем?
— Возьмем его с нами, — сказал Тибер. — Я изучал его, но не знаю его или его историю так, чтобы его не нужно было держать близко. Того парня готовить дольше, — Тибер повернулся к Калебу, который все еще сидел на полу, и обратился к нему с вызовом в голосе. — Ты сможешь быть его надзирателем? У нас не будет убежища в замке, и я не смогу бросать его без присмотра.
— Это я могу, — сказал Калеб. — Мое лицо вызовет внимание. Мы с принцем можем прятаться вместе.
— Сложнее будет терпеть его, — сказал Тибер. — Он будет пытаться злить тебя, проникнуть в твою голову. Ты не можешь подпускать его.
— Калеб привык справляться со сложными королевичами, — сказала Мика. — Я уверена в нем, — принц не мг быть сложнее принцессы Джессамин. Калеб улыбнулся ей.
— Как скажешь, моя Мика, — сказал Тибер. — Похоже, мы продумали миссию. Пара барж с зерном плывут по реке Брим к столице каждое утро. У меня есть связной, который поможет нам доплыть, но нам нужно приблизиться к Чистому городу через северные врата. Готовиться, скорее всего, придется несколько дней…
— Отправимся завтра, — сказала Мика. — Мы сможем подготовиться по пути.
— Ты не хочешь узнать больше о леди Карис — и как вести себя как аристократка — перед тем, как начать это?