Предатель при Каменном дворе (ЛП)

Глава одиннадцатая
Деревянная панель закрылась за ней, и Мика спустилась по скрипучей лестнице, ощущая настороженность из-за загадочного пленника. Если она правильно помнила карту, Квартал Резчика был довольно далеко от места встречи, Тибер не скоро вернется с Калебом, даже если все пройдет гладко. Она хотела бы, чтобы он показал ей все внизу перед тем, как ушел.
«Не трусь. Пленник явно заперт, или Тибер не обедал бы в кафе».
Но она задержала дыхание, а потом добралась до деревянной двери внизу длинной лестницы. Она прижалась ухом к грубой поверхности, сердце громко билось в груди. Она услышала тихое пение мужчины.
«Что?».
Мика открыла дверь. Свет пролился из комнаты, пахло воском, плесенью и свежей зеленью. Пение тут же прекратилось.
— Так скоро вернулся? Я сделал только пару футов в этот раз, Тиб…
Мика прошла на свет, и мужчина резко умолк.
В погребе были земляные стены и деревянный пол. Железные прутья отделяли правую стену от остальной комнаты. С другой стороны от прутьев стоял высокий обсидианец с пронзительными зелеными глазами и одним из самых красивых лиц, которые видела Мика.
— Это ты, Тибер? — пленник был в грязи, больше земли было вокруг его лодыжек. Даже под его ногтями была грязь. В стене погреба была вырыта дыра в два с половиной фута. — Я думал, что видел все твои женские лица.
Мика молчала, прошла в погреб, держась в стороне от прутьев. Койки стояли у стены слева, и открытая дверь вела в полную кладовую. Свечи в лампах озаряли пространство мерцающим светом с дымом.
Пленник смотрел на нее величаво, словно она попала в комнату лорда, а не погреб, ставший темницей.
— Ты слишком маленькая для Тибера, — сказал он, когда она так и не заговорила с ним. — Хватит уже. Ты — мимик или предатель? Тибер говорил, что наймет обсидианку для его дела, но я сказал ему, что наш народ не купить. Прошу, не говори, что я ошибся.
Его зеленые глаза странно манили, и Мика ощущала желание убедить его, что обсидианка не предала его. Так бывало с красивыми людьми. Невольно хотелось порадовать их. Мика покачала головой и прошла осмотреть кладовую.
— Играешь в молчанку? — крикнул мужчина. — Тибер тоже начинал так. Мы старались быть честными друг с другом в последнее время, и это приятнее. Надеюсь, ты заговоришь со мной, когда будешь готова.
Мика добралась до двери кладовой, мужчина запел дальше с того места, где его прервали. Он повернулся к стене и стал рыть землю голыми руками.
— Эй! — сказала Мика. — Хватит!
— Не бойся, миледи, — мужчина не перестал рыть. — Тибер сказал, что тут очень глубоко. Я не проходил дальше пяти футов, и он вернулся и заполнил мой туннель. До этого я мог выйти.
Мика смотрела, как мужчина рыл, напевая. Стена в нескольких местах выглядела неровно, словно ее копали и наполняли. Мика не понимала, зачем пленник копал, если знал, что Тибер придет и испортит его работу. Судя по длине лестницы, копать до поверхности ему придется неделями.
Пленник рыл.
Мика с тревогой отвернулась от него, осмотрелась в кладовой, следя за изменениями в голосе мужчины. Она нашла ящики одежды в местном стиле, как и обещал Тибер, и бочку воды, соединенной с каменной трубой, идущей от потолка. Мика решила, что труба вела к цистерне с дождевой водой на крыше мастерской. На стене висели ножи, мечи и местные копья. Мике не хватало ее ножен, но она взяла простой нож с поясом и новую одежду. Она выбрала простую юбку и черную блузку, решив, что лучше одеться как женщина, раз солдаты на пристани видели ее как мужчину. Она выбрала черные штаны, чтобы надеть их под юбку, и плащ с капюшоном на случай, если нужно быть скрыться сильнее.
 
Она отнесла все к бочке с водой, выглянула в дверь кладовой по пути. Пленник стоял у прутьев и следил за ней пронизывающими зелеными глазами. Он все еще пел тем же тоном, так что она не заметила, как он приблизился. От его взгляда ее кожу покалывало. Ей не хотелось оставаться с ним наедине. Она оскалила ему зубы и закрыла дверь. Он тихо рассмеялся, и звуки копания вернулись.
Мика не спешила, пока мылась и переодевалась в чистую одежду, наслаждалась мылом с запахом меда и тканью, не огрубевшей от соли. Она заметила еду в кладовой и стала готовить ужин. Она проигнорировала запасы сухарей, выбрала картофель и морковь в мешках у бочки с водой. Она нашла и банку темных сморщенных фруктов, от которых сильно пахло сахаром. Наверное, это были знаменитые сахарные финики Обсидиана.
Финики напомнили Мике о ее друге, Пите. Слышал ли он о предателе среди шпионов Виндфаста, который теперь был под половицами Тибера? Пит тесно работал с мастером Кивом, но давно ничего о нем не слышал в прошлый их с Микой разговор. Она с трудом могла поверить, что мастера Кива поймали. Она пыталась представить оковы на его запястьях, но не могла.
«Сначала формула, — говорила она себе. — Это твоя миссия. А потом можно помочь другим».
Она не нашла посуду в кладовой, и ей пришлось вернуться в погреб с едой. Маленькая деревянная печь стояла между кладовой и прутьями, труба от нее пропадала в потолке. Небольшое укрытие было хорошо продуманным. Шпионы Виндфаста могли прятаться тут какое-то время.
Мике было бы удобнее, если бы она была тут одна. Работая у плиты, она оказалась довольно близко к железным прутьям, но все еще вне досягаемости. Пленник перестал рыть и петь и смотрел, как она готовит еду. Он сел на пол, скрестив ноги, не моргал, ловя все детали. Она была рада, что не вернула настоящее лицо.
Мика не была привередливым поваром, сварила корнеплоды и растолкла их в миске. Она сделала порцию и Калебу, зная, что он был голоден.
«Если он в порядке. Пусть он будет в порядке».
Она опустилась на койку, чтобы поесть.
— И ты это не посолишь? — сказал пленник, когда она взяла кусочек в рот.
Мика игнорировала его.
— Будет намного лучше. Тибер хранит соль на полке над своей койкой. Он использует ее слишком много, но твоя еда непростительно безвкусная.
Мика жевала картофель и морковь, отказываясь смотреть ему в глаза или признавать, что он был прав. Она съела немного сладких фиников, чтобы стало хоть немного вкуснее.
— Ты молчаливая, — сказал пленник после паузы. — Но выглядишь уставшей. Был тяжелый день?
Мика взглянула на него. На его лице было немного интереса. Если бы не прутья между ними, они были бы как в зале в постоялом дворе. Или в столовой лорда. Тибер поймал какого-то обсидианского аристократа?
— Тибер пытался не говорить со мной. Протянул полтора дня. Удивлен, что так долго, ведь он болтун, я это уже понял. Ему нравится свой голос.
Мика фыркнула, и обсидианец криво улыбнулся.
— Ты его хорошо знаешь? Это радует. Приятно знать, что ты не из моих земляков. Скажи: как выглядит твое настоящее лицо?
Мика склонилась над миской, злясь на себя за то, что дала ему понять правду. Она надеялась, что ее присутствие не усложнит миссию Тибера. Звучало так, словно с этим пленником у него было много хлопот.
Она скрывала эмоции на лице, пока доедала и убирала за собой, оставив немного еды на плите для других. Пленник не говорил, смотрел на нее пристально, пока она двигалась по погребу.
«Почему Тибер и Калеб так долго?».
Бримтаун был большим, но Квартал Резчика не был на другом конце города от пристани. А если Тибер не смог найти Калеба? А если он хорошо спрятался, пока ждал Мику? Или его поймали, не пустив в город. Он не мог затеряться в бледной толпе.