Предатель при Каменном дворе (ЛП)

— Что происходит?
— Мы теряем землю.
— Правда?
— Да, грязь Виндфаста отбила основную атаку, — матрос выругался. — Мы не проигрывали им сто лет!
— Как это произошло? — спросила Мика, надеясь, что он примет ее волнение за тревогу.
— Мы не получили сигнал. А потом подкрепления Виндфаста разбили линию. Там бардак.
Мика подбежала к борту. Другие корабли двигались, некоторые дымились от попыток одолеть защитников Виндфаста. Военные корабли, которые обстреливали корабли Виндфаста в ночи, уплывали. Порт Эшер не пал, как должен был. Гордость пылала в груди Мики. Эйден и его люди сделали это! Они остановили обсидианцев, захвативших много городов и крепостей.
Несмотря на усталость и все, что она пережила той ночью, Мика смотрела на поражение обсидианцев. Виндфаст бился с вторгнувшимися и победил. Ее народ остановил врага. Может, у них еще были шансы в этой войне.
Солнце поднималось, послания долетали до них по частям, и все были исполнены потрясения. Они знали только, что победа Виндфаста была уверенной. Генералы Обсидиана приказали флоту уплыть в Талон, чтобы перегруппироваться.
— Я не буду ждать, — услышала Мика капитана со шрамами, он говорил это лысому матросу, своему помощнику. — Отправимся с грузом домой. Мы сможем заработать и с таким грузом.
Мика ушла под палубу и спряталась с Калебом. Кто-нибудь заметит, что ей не было тут места, по пути. Она скроется и будет надеяться, что никто не станет выяснять, что стало с Элриком и его пленником. Корабль возвращался в Обсидиан. Она догонит лорда Моргана.
Глава восьмая
Группы солдат все еще бились, когда Джессамин добралась до поля с Эмиром и стражами. Она не лезла в бой, но поддерживала криками на разумном расстоянии. Всюду, куда она ехала, Пятые Таланты быстро салютовали и кричали ее имя. Они злились, что их держали в стороне, подозревали, что она участвовала в убийстве лорда Обера, но она направила их в бой, и они были рады ей за это.
Убив последних врагов и выйдя из боя, Пятые Таланты окружили Джессамин. Их одежда была в крови, но кожа была целой, глаза горели. Она видела их гордость от победы, защиты этой земли. И они сделали это от ее имени.
— Принцесса Джессамин! — кричали они.
— Победу Виндфасту и принцессе!
Джессамин ощущала прилив сил от того, что невероятно сильные солдаты поддерживали ее. Она не играла улыбку в этот раз. Так она одолела свой страх. Этой силой. Она могла быть смелой, пока Пятые Таланты бились рядом с ней.
Девид поднял кулак в воздух, на его лице не было черт Обера.
— Победу принцессе!
Джессамин подняла нож, салютуя. А потом сжала бока коня и повела их в город. Она и Пятые Таланты ехали по полю боя вместе на волне восторга.
Обычные солдаты и Таланты смотрели на принцессу и Пятых Талантов с удивлением на лицах в грязи и крови. Она представляла, о чем они думали. Кем были эти загадочные бойцы, которые помогли им победить? Их принцесса спасла их?
Солнце поднималось, Джессамин вошла в порт Эшер, принеся свет в форме сотни непобедимых солдат. Жители выглядывали из окон и выходили из домов. Страх менялся облегчением, а потом триумфом. Крики звенели за ней.
Джессамин поняла, что забыла принять дозу зелья Квинн. Не важно. Она была со своим лицом, пусть и в шрамах, и люди все еще радовались. Она играла милую принцессу в мирное время, но ей нравился облик в шрамах для войны.
«Думаю, людям нужны вы настоящая больше, чем то, что представляло это лицо».
В этот раз голос Мики в голове Джессамин поддерживал, а не ругал. Ее народу нужно было знать, что ситуация менялась. Они страдали от вторжения Обсидиана, теряли членов семьи и друзей от их копий и цепей. Но это был не конец. Их принцесса, которая тоже пострадала, поможет им.
Она добралась до пристани, Пятые Таланты и сотни жителей города окружали ее. Они восторженно шептались, делились тем, что видели, и как солдаты принцессы остановили наступление Обсидиана и прогнали бледных гадов. Их легенда разносилась быстро, имя Джессамин чаще других звучало на губах людей. Она привыкла к придворным интригам, превращала сплетни в замке и симпатии в политическое преимущество, но это была другая сила.
 
Солнце взошло, озаряя небо над морем. Некоторые корабли Обсидиана уплывали, наверное, чтобы сообщить о ее новом оружии королю.
— Вот так, — прошептала Джессамин. — Убегайте. Ведите подкрепление. Ведите Талантов-рабов. Вы уже не найдете тут легких жертв.
Ее пальцы сжимали серебряную рукоять ножа, и впервые за месяцы Джессамин не боялась.
Глава девятая
Мика резко проснулась. Она потерла шею, тихо застонав. Они неделю плыли по Серому морю, и она ощущала, как корабль содрогался, из тесного укрытия. Она ткнула Калеба в бок и разбудила и его.
Он пошевелился, бормоча, что ему нужно еще пару минут. Мика вытащила флягу и брызнула немного на его лицо. Она воровала воду, когда могла, но они приберегали ее для питья. Оба начали пахнуть неприятно после недели в трюме. Она отдала бы все за мытье в чистой реке.
— Мы уже прибыли? — пробормотал Калеб.
— Надеюсь, — сказала Мика.
Он хмыкнул и сел, вода капала с его бороды. Он смог вежливо кивнуть. Он не улыбался ей три дня. Хоть он пришел в себя после последнего приступа усталости, он оставался в трюме корабля весь путь. Это любого довело бы. Мике казалось, что она кого-нибудь зарежет, если вскоре не сойдет с корабля, а она могла ходить по палубе с разными обликами.
— Мы замедлились, — прошептала Мика. — И парень не пришел поспать. Наверное, мы в порту.
— Не могу дождаться, когда увижу солнце, — сказал Калеб. — Плевать даже, если меня поймают.
— Не говори так.
— Я не говорю, что легко им дамся.
Мика потянулась, насколько могла в ограниченном месте, чуть не ткнула Калеба в глаз, когда и он попытался двигаться. Они устроились за ящиками, сдвинув их, сделав себе убежище, укрыв его парусиной. Они надеялись, что вскоре покинут это место навсегда.
Хоть они могли тут легко добыть еду, с остальным нужно было осторожничать всю неделю. Мика выбиралась в темно-зеленой форме и с бледным лицом, чтобы проверить их прогресс и добыть еще воды. Она разглядывала матросов и их дела, чтобы принимать облик разных людей — и не столкнуться с тем, чье лицо она выбрала.
Ее вылазки были необходимыми, но порой она выбиралась, чтобы побыть вне тесного пространства и запаха немытых тел. Путь затянулся, она ловила себя на том, что жалела, что не оставила Калеба. Без него она могла бы придумать себе личность и присоединиться к экипажу, пока они не добрались до берегов Обсидиана. Вместо этого она каждый миг боялась, что его раскроют.
Он, казалось, ощущал ее недовольство. Шли дни, они говорили все реже, словно каждое слово требовало больше усилий, потому что его нужно было шептать в спертом воздухе.
Только штурман и его подчиненные обычно заходили в трюм. Юноша по имени Олли порой тут спал, но он спал крепко и не заметил их. Один раз их чуть не раскрыли, когда два матроса использовали трюм для любовных развлечений, к счастью, они скрылись за другой горой ящиков для своего занятия. Мика и Калеб не двигались, пока они не ушли. Это был один из редких необычных моментов в монотонном вояже.
Мика узнала, что корабль направлялся в Бримтаун, портовый город у реки Брим. Там работорговцы хотели продать Талантов Виндфаста, и тогда пленников отправят в рабочие лагеря Обсидиана.
Те пленники усилили напряжение между Микой и Калебом, уже находящихся в опасном положении и тесноте.