Связанная с Богом войны (ЛП)

Это было похоже на приземление на колючий бетон. Я фыркнула и ахнула, так как мои легкие покинул весь воздух, а затем поднялась на ноги. Арон подхватил свой рюкзак и чуть ли не потащил меня вперед.
— Продолжай двигаться, Фейт.
— Нужно… время…, — хрипло пробормотала я.
— У нас нет времени, — предупредил он, оглядывая улицу.
— Не… будь… хреном…
— Эй! Эй! — закричал кто-то. — Вот же они!
С рычанием Арон дернул меня, в этот момент я обнаружила, что даже способна на бег. Пока мы передвигались по узкому грязному переулку, мои пальцы на ногах утопали в грязи… по крайней мере, я надеялась, что это была грязь. В конце переулка мы повернули и направились по боковой улице, которая вела к еще одному переулку… только чтобы столкнуться с двумя мужчинами, ожидающими нас с факелами. Их глаза округлились от удивления, когда мы побежали прямо на них. Один мужчина открыл рот, чтобы позвать своих друзей.
Арон вцепился в его горло и быстро, как хлыст, отшвырнул в стену. Раздался ужасный влажный треск. Факел упал на землю и покатился прямо в лужу. Секунду спустя Арон ударил кулаком в лицо второго противника, из-за чего тот отключился.
Все произошедшее заняло меньше одного вздоха.
Арон повернулся ко мне, даже не запыхавшись.
— Пойдем. Совершенно ясно, что в главной части города нам опасно оставаться. Держим путь к реке.
Когда он протянул ладонь, я приняла ее. Я все еще прибывала в шоке от быстрой, непринужденной жестокости действий Арона, поэтому напоминала себе, что эти мужчины хотели нас убить. Я прикрыла капюшоном лицо, как и Арон. Мы придерживались теней, переходя из переулка в переулок и высматривая врагов. Сегодня вечером на улицах было полно людей, не только мужчин, но и женщин с детьми, на лицах которых отражался гнев и страх.
Можно было подумать, будто Арон был Бугименом, а не Богом. Но, может, люди боялись его, потому что он был Богом сражений. Я вспомнила двух мужчин, которых Арон жестоко избил, и поняла суть их страха.
Мы добрались до берега реки и спустились по скрипучей деревянной лестнице к докам. Однако, там оказалось столько же людей, сколько и на улицах. Здесь находились исключительно мужчины, поэтому я остро ощутила нависшую над нами угрозу. Несмотря на капюшоны, люди все равно с интересом пялились на нас и, казалось, были даже больше сосредоточены на мне, нежели на Ароне.
Я прижалась к Богу, который пробирался через прибрежные доки.
— Я не хочу быть здесь, Арон. Стало еще хуже.
— И что же ты предлагаешь?
— Я не знаю! Что-нибудь! Что угодно! Нам нужно где-нибудь спрятаться, чтобы позже улизнуть из города.
На мгновение Арон задумался, а затем повел меня куда-то вниз мимо ящиков и лачуг вдоль края обрыва. Я заметила лестницу, которая вела обратно в город, но мы вроде решили не возвращаться туда. Мне было непонятно наше направление, пока Ароне не подошел к огромной, вонючей канализационной решетке и украдкой не огляделся. Несколько человек наблюдали за нами с пристани, но это было скорее праздное любопытство, нежели что-либо еще. Толпа явно еще не зашла так далеко. Арон затащил меня за несколько ящиков, чтобы мы спрятались в тени.
— Когда они перестанут смотреть в нашу сторону, — пробормотал он, — я подниму решетку, а ты залезешь внутрь.
Что?
— Ох, нет, нет, — запротестовала я, но Бог закрыл мой рот рукой и покачал головой, призывая к молчанию. В этот момент я увидела, как к решетке подошел матрос, который вытащил член и стал мочиться горячей, тяжелой струей в канализацию.
Боже. Это было отвратительно. А у меня даже не было обуви. Мой желудок скрутило, когда мужчина стряхнул последнюю каплю с члена и ушел. Я пристально уставилась на Арона, как бы спрашивая о серьезности его намерений, но он лишь кивнул, устремив взгляд на остальных людей, стоящих возле маленькой лодки.
Я с содроганием посмотрела на канализацию. Решетка была, должно быть, около двенадцати футов в высоту и столько же в ширину, что заставляло меня задаться вопросом, сколько говна производил этот город. Канализация, похоже, была сделана из каменных кирпичей и раствора, а стены были покрыты слизью. Железная решетка была установлена намерено, чтобы люди не забредали внутрь. Мне показалось, что я услышала писк крыс. Когда Арон вскочил на ноги и оторвал решетку от крепления, чтобы я могла пробраться внутрь, меня охватила дрожь.
 
Вдалеке я услышала смех людей на пристани и разговоры на незнакомом языке. Казалось, все были чем-то заняты, что играло нам на руку. Я надеялась, что мужчины уже забыли о встрече с нами.
Арон умудрился отодвинуть решетку настолько, чтобы я могла попасть внутрь. Бог кивнул, показывая, чтобы я поспешила.
Я замешкала. Мне очень, очень не хотелось казаться неженкой и ханжой, ведь на кону были наши жизни, но… босиком по нечистотам и крысам? Неужели не существовало другого варианта? Такого, который не был бы связан с мучительным проявлением конъюнктивита?
Пока я размышляла, на другом конце причала раздался негромкий крик. Это подстегнуло меня к действию. С раздраженным проклятием я протиснулась в канализацию. Когда я оказалась внутри, то холодная грязь — пожалуйста, пусть это будет грязь — захлюпала между пальцами моих ног. В итоге я поскользнулась, чуть не потеряв равновесие. Задыхаясь от вони, я уперла руку в изогнутую стену, чтобы не упасть, но та тоже была скользкой.
— Подними плащ, — приказал Арон, который уже стоял рядом. Я едва успела прижать ткань к себе, как Бог схватил меня за руку и потащил вперед. Я наполовину скользила, наполовину бежала. Арон держался гораздо увереннее, чем я, и, казалось, даже не замечал, что мы шагали по грязи, направляясь в темноту.
— Куда мы идем? — прошипела я, немного испугавшись, когда скудный свет факелов на пристани пропал, из-за чего мы погрузились в кромешную тьму.
— Подальше от преследователей. Это все, что имеет значение.
— Ты знаешь, куда ведет канализация? — спросила я, немного проскользнув вперед и крепче стиснув ладонь Арона.
— Это остатки руин старого Сууола. Туннели образуют целую сеть под Катарном.
— Они огромны, — признала я и заметила впереди круглое пятно света. Приблизившись к свету, я посмотрела вверх. В этот момент с решетки полилась вода, едва не задев меня. Я проглотила визг отвращения, когда поняла, что это были отбросы с улицы. Туннели были сделаны из чистого обработанного камня, а прямо над нами бродили люди, что приводило меня в шок. Эти грязные улицы наверху? Значит, вся эта мерзость появилась после раскола. Ведь под футом земли — какашек гиппопотама, грязи и фекалий людей — была мощеная улица.
Боже, Катарн был чертовски отвратительным. Я была готова покинуть этот город еще со вчерашнего дня.
Арон сжал мою руку.
— Помолчи, — пробормотал он. — Мы не знаем, насколько хорошо звуки отсюда доносятся до улицы.
Он был прав, но я и сама это знала. Даже эти тихие слова прозвучали довольно громко, отдаваясь эхом в огромном туннеле. Вдалеке показалось еще одно пятно света, вот только я не сумела определить, радовало меня это или расстраивало. Наверное, я была одновременно рада, потому что в ужасной тьме был хоть какой-то свет, и расстроена, потому что это свидетельствовало о близости улицы, значит, нас в любой момент могли обнаружить. Все, что нужно было сделать людям — посмотреть вниз.
Пока мы шли, я все время цеплялась за руку Арона. В конце концов сточные воды стали глубже, из-за чего мы оказались по колено в грязи. Камень под стопами был холодным, как и вода, из-за чего вскоре пальцы на моих ногах стали ледяными, а я сама начала дрожать. Шум с улиц притих, значит, мы либо удалились от самых оживленных районов города, либо было уже настолько поздно, что люди отправились спать. Мои зубы начали стучать друг от друга, поэтому я прикусила край капюшона, стараясь не думать о том, сколько нечистот могла проглотить. Все дерьмо в мире не имело значения, если мои стучащие зубы выдавали наше местоположение. Я молча зашагала дальше.