Связанная с Богом войны (ЛП)

Чёрт. Такой собственник. Мне стоило разозлиться, но вместо этого по моему телу пробежала теплая волна. Я толкнула его ногу плечом, но мне было вроде как даже приятно. Можно было подумать, что этот парень не бросил меня на дороге из-за своего мерзкого характера. Может, во мне разыгрались эндорфины после нескольких дней мучительной боли, но сейчас я чувствовала себя довольно хорошо. Я была рада, что Арон пришел, так как знала его. Как ни странно, но он был моей опорой во всем этом безумии. И в своей необычной манере он вел себя так, будто тоже был рад меня видеть.
Тадэха вновь махнула рукой, и передо мной появилась крылатая служанка с маленьким подносом еды и чашкой. Я умирала от голода и жажды, но не решалась прикоснуться к подносу. Может, Арон хотел, чтобы я по какой-то причине, которую я даже не могла вообразить, не прикасалась к еде. Я посмотрела на него, и Бог сделал пренебрежительный жест рукой, показывая, что я могла поесть, если хотела
А я хотела. Я умирала с голоду. Забрав поднос у ангела, я поставила тот на колени и начала трапезу. Боже, как же это было вкусно. Каждый кусочек был великолепен.
В середину зала вышли танцовщицы, а музыканты выступили вперед со своими инструментами. Рассевшись, они начали играть. Женщины начали танцевать в своих скудных нарядах, когда комната наполнилась звонкой, нежной музыкой.
Ладно, это было очень мило. Еда, музыка, развлечения. Тадэха знала, как наслаждаться жизнью. Арон мог бы кое-чему у нее научиться.
Я продолжала есть. Даже если бы я захотела остановиться, то навряд ли смогла бы. Я не знала, что это за штука, но она имела замысловатые узоры и потрясающий вкус. Я изо всех сил старалась не набивать рот, как дикая женщина, но ела и пила без остановки, облизывав пальцы, когда все вкусные угощения закончились. Ко мне подошла очередная служанка, которая забрала поднос и протянула салфетку. Вытираясь прозрачной салфеткой, которую предложил ангел, я заметила, что ни Арон, ни Тадэха так и не заговорили. Они вели себя довольно тихо, будто чего-то ждали… или проверяли друг друга. Странно, но Арон ясно дал понять, что не испытывал дружеских чувств к Тадэхе.
Должно быть, он пришел сюда только из-за меня.
Это заставило меня чувствовать нелепое тепло и довольство, будто Арон сделал нечто особенное. Я обхватила рукой его напряженную голую икру и крепко ее сжала.
— Все в порядке? — прошептала я.
Арон посмотрел на меня и быстро кивнул, выглядя не таким придурком, как обычно. В каком-то смысле это было мило. Почему-то мне казалось, что он пытался быть хорошим. Я рассеянно провела ладонью вверх и вниз по его голой ноге, а затем повернулась, чтобы оглядеть комнату. Во время еды я не обращала особого внимания на танцовщиц, но сейчас поняла, что… ну, их движения были довольно чувственными. Скорее они не танцевали, а извивались, из-за чего прозрачная одежда обрисовывала все обнаженные изгибы. Я чувствовала себя так, словно находилась в элитном стриптиз-клубе. Но когда одна танцовщица дернула на себя другую и начала медленно ее раздевать, то я мысленно изменила стриптиз-клуб на оргию.
Странно, но меня не оскорблял вид двух целующихся ангелов. Вместо этого я чувствовала жар и то, как покраснели мои щеки от собственного возбуждения. Это… было очень необычно. Я вцепилась в ногу Арона, наблюдая, как женщина уложила другую на пол, не разрывая при этом поцелуя и не переставая ласкать перед всей комнатой. Неужели все танцы здесь такие? Или нам продемонстрировали специальное шоу, которое никто не хотел останавливать?
И почему это так завело меня? Я вновь провела рукой по ноге Арона, не в силах сдержаться. Я должна была прикоснуться к нему, должна была почувствовать эти искорки, пробегающие между нами. Музыка звучала все громче и быстрее, но я не могла оторвать взгляд от женщин, которые продолжали извиваться. Я прислонилась к колену Арона и поняла, что снова стала его наглаживать. Кажется, я не могла остановиться. Я находилась в тумане похоти. Когда Арон опустил руку на мое плечо и провел большим пальцем по моей обнаженной коже, то по моему телу пробежала волна удовольствия. Вот только в моей киске ничего не находилось, из-за чего между моих ног скопилась опаляющая влага.
 
Страстная музыка достигла кульминации, и ангелы упали плашмя на пол, заканчивая танец. Зал взорвался аплодисментами, но я продолжала ощущать нехватку воздуха и сильное возбуждение. Повернувшись, я посмотрела на Тадэху… и ахнула от развернувшегося зрелища. Якорь Богини — прекрасная женщина-ангел — стояла на коленях возле трона. Ноги Тадэхи были широко расставлены, а ее рука лежала на серебристых волосах женщины. Голова якоря была зарыта между бедер Богини. Когда Тадэха закрыла глаза и приоткрыла губы, то я поняла, что она испытывала удовольствие.
Богиня получала наслаждение прямо перед всеми, и ей было наплевать на это.
С моих губ сорвался стон, потому что я не могла перестать пялиться. Я знала, что открыла рот от удивления и что должна отвести взгляд, но не могла справиться с собой. Я была слишком очарована тем, как покачивалась голова ангела, пока она облизывала свою госпожу, тем, как ее босые пальцы на ногах подогнулись, тем, как а ее крылья дрожали, будто она тоже получала интенсивное удовольствие от происходящего. Тадэха удерживала одну руку на голове девушки, а второй подозвала новых музыкантов, которые вышли на середину зала, словно ничего не происходило.
Будто это было в порядке вещей.
Может, так и было. Может, именно так якорь должен был служить Богу. Может, поэтому Арон был так несдержан со мной, ведь я ни разу к нему не прикоснулась. Но сейчас я хотела этого и, глядя, как Тадэха получала удовольствие от губ служанки, жаждала большего. Странный гул в моем теле и возбуждение, которое я чувствовала, усилились. Я желала внимания к своей персоне. Я взглянула на Арона, который смотрел прямо перед собой, будто намеренно избегая зрелища, устроенного Тадэхой. Лично я не могла перестать пялиться. Богиня была прекрасна, даже более того, когда она раздвигала губы и стонала достаточно громко, чтобы перекричать музыку. Мой живот напрягся, из-за чего я наклонилась и прижалась губами к коже Арона. Подпоясанная авентинская туника доходила только до середины его бедра, значит, у меня получилось бы приподнять ткань и припасть ртом к плоти Бога, как это делала девушка со своей Богиней.
Мысленный образ подобной ситуации заставил меня сделать глубокий вдох. До сих пор я не думала об Ароне в сексуальном плане, но в этот момент не могла выкинуть из головы его строгие черты лица, решительную линию рта, шрам, который заставлял Бога выглядеть жестоким, несмотря на изящные скулы. Я размышляла о его бледной коже и разноцветных глазах, которые должны были сделать его жутким, но вместо этого Арон казался опасным и таинственным.
Я снова прижалась губами к его ноге и лизнула плоть. Немного.
Арон не пошевелился и никак не отреагировал. Но я желала большего. Желала угодить ему, как это делал ангел с Тадэхой. Богиня издавала крики, которые перекрывали гул музыки, из-за чего мне хотелось повторить все это с Ароном. Хотелось увидеть, как его лицо исказится от удовольствия. Хотелось взорвать его самовлюбленный бессмертный разум с помощью моего смертного рта. Поэтому я встала на колени и повернулась так, чтобы стоять к Арону лицом и разместить ладони на его бедрах. Я протолкнула руки под подол его туники и добралась до члена.
Господи, а парень-то обладал приличными причиндалами. Я ахнула от восторга при этом открытии. Арон определенно не был похож на обычных мужчин. Я даже не могла вспомнить, чтобы когда-либо держала в руках такой большой член. Я обхватила его пальцами, но не сумела их сомкнуть. Если этот огромный член трахнул бы меня, то это ощущалось бы потрясающе. Длинный и твердый. У меня потекли слюнки, а в моих глазах отразилось возбуждение.
 
Арон медленно покачал головой, а в его взгляде промелькнула ярость. Нет.
— Позволь мне прикоснуться к тебе губами, — отчаянно пробормотала я, ведь музыка и крики Тадэхи лишь усиливали мою потребность. Я наклонилась и бесстыдно потерлась лицом о его бедро. Затем я лизнула его кожу и застонала, когда почувствовала, как меня поразила еще одна небольшая искорка. — Пожалуйста, Арон.