Его секретарша (СИ)

«Мне глубоко все равно. Все равно, и точка», — отогнала грустные мысли от себя я и подхватила с тарелки самый большой кусок пирога с вишней и меренгой. Но в ушах по-прежнему стоял шум и приглушенные голоса за дверью его кабинета. Где-то глубоко внутри они больно ранили. Он же знал, что я в офисе. Мог бы перенести свои развлечения в другое место. Но нет. Ему на меня наплевать. До сих пор не могу понять, почему он ринулся за мной в подвал? Бравада? Глупость? Но он не похож на глупого человека.
Я давилась пирогом, и ни одна дельная мысль не лезла мне в голову.
Завибрировал телефон. Это был звонок от папы, и я, забросив кусок пирога обратно на тарелку, приготовилась слушать.
— Ты представляешь, Маша, долг аннулировали, — озадаченно начал отец.
— Что значит, аннулировали? Волков, скорее всего, долг погасил.
— Нет. Он вообще в банк не обращался и никакой долг не погашал.
— Этот урод блефовал?
— Естественно. Его задело, что мать сломала ногу, и он решил отомстить. Но сегодня в обед долг аннулировали вместе со всеми задолженностями.
— Нет, пап. Чудес не бывает. Банк частный. Скорее всего, Волков положил средства на счет в пятницу, а сегодня они дошли.
— Долг погасила какая-то компания в рамках благотворительной акции. И это беспокоит меня больше всего.
— Какая компания? И что это за акция такая? — вконец растерялась я.
— Я сам ничего не понимаю. Какая-то очередная махинация. Никогда больше не буду оформлять кредиты в сомнительных частных банках! Сотрудники мямлят, сами ничего не понимают! Не банк, а шарашкина контора!
— Позвони мне, как что-нибудь выяснишь, па.
— Хорошо. Давай, береги себя.
— И ты.
В голове шумело после таких новостей. Неужели Волков действительно блефовал? Никакой долг он не выкупал у коллекторов? Просто сыграл на моей наивности? И что за акции такие в банке? То нас со света сжить собирались за просрочку, а теперь долг аннулировали!
— Хочешь вишневой наливки? — заговорщицки прошептала Жаннетта и достала из-под стола поллитровую бутылку домашней наливки.
— Мне же на работу завтра… А, впрочем, давай.
— Смотри, она крепкая. Почти сорок градусов. Но пьется на ура.
Я поднялась из-за стола и достала из буфета две хрустальных стопочки на тонких ножках.
Наливка действительно была крепкой. А еще очень сладкой. И мы с Жаннеттой не заметили, как выпили на двоих всю имеющуюся в наличии ароматную жидкость.
— Надин меня убьет, — рассматривая пустую бутылку, сокрушалась Жаннетта. — Я обещала оставить ей попробовать…
Мне же внезапно стало очень хорошо. Тревоги отступили. Я переживала из-за Облонского? Да кому он интересен! Михаил намного привлекательнее. И таких, как Михаил, много. Тех, кто с радостью угостит кофе и мороженым, и кому понравятся мои глаза.
— Покурим? — извлекая из сумки пачку дамских сигарет с ментолом, предложила Жаннетта.
Я не курю. Но наливка была такой расслабляющей, а сигареты так ароматно пахли мятой, что я согласилась.
Мы с Жаннеттой выбрались на небольшой балкон, и она браво щелкнула зажигалкой. Моя сигарета бодро задымилась, а вот ее никак не хотела прикуриваться.
— Пойду за спичками! Вечно эти зажигалки ломаются! — раздраженно буркнула подруга и нырнула обратно в комнату. — Маш! Тут телефон твой разрывается!
На свою бравую голову именно в этот момент я почему-то решила затянуться сигаретой, и у меня плохо получилось. Дым пошел в нос, в горле запершило, а из глаз брызнули слезы. Сигарета выпала из рук. Пролетев пятнадцать этажей, упала в скупой палисадник.
— Принеси, — пьяно качнувшись, попросила я.
Взяла новую сигарету, щелкнула зажигалкой — и о, чудо — та заработала. От дыма и ментола новой сигареты сразу закружилась голова, и стало так хорошо, что мне казалось — у меня выросли крылья.
На экране высвечивались четыре крупные буквы «БОСС». Я икнула, качнулась обратно, вглубь балкона, и чуть не выронила вторую сигарету. Что ему нужно? Сказать, что я не вымыла чашки?
  
Глава 35. Маша
  
— Алло! — хотела сказать по-деловому, а получилось как-то смешно.
— Маша, это Владимир Николаевич. Добрый вечер.
— Добрый…
Я уставилась на сигарету и попыталась собраться с мыслями.
— Маш, ты пьяная, что ли? — фыркнул босс.
— Ага, — решила не кривить душой. — А как вы догадались?
— Это не сложно.
— Подруга привезла вишневую наливку из дома, а наливка оказалась слишком крепкой.
— Я люблю домашние наливки. Моя тетя всегда делала вишневую и сливовую, — по-доброму усмехнулся Облонский. Так же, как и тогда, на озере, где он был нормальным человеком, называл меня принцессой и делал мне сладкий чай. Радость от опьянения пошла на спад.
— Маша, я хотел тебе сказать, пусть твой папа не пугается. Банк разрешил нашей компании списать его долг. У нас накопились проценты по вкладам, и они покрыли все издержки.
— Нет! — испуганно икнула я. — Так не надо было делать! Мы… мы бы сами погасили… папа дом на продажу выставил…
— А кроме дома у него что-нибудь есть, Маша?
— Нет… но ведь на остаток суммы можно будет купить квартиру! Не такую большую, конечно…
— Маша, перестань тараторить и послушай меня внимательно. Теперь никто не сможет вас шантажировать этой суммой. А Волков пойдет по статье Незаконная организация и проведение азартных игр. Если не сядет на два года, то штраф приличный заплатит. К тебе он больше точно не сунется, его уже предупредили, чтобы не смел соваться.
— Зачем вы… все это делаете? — беспомощно пробормотала я.
— Потому что ты мне не безразлична.
— Не верю.
— А ты поверь.
Я опустилась на табуретку и понуро уставилась на тлеющую сигарету.
— Вы странный.
— Это мне говорит девушка, которую чуть не проиграли в карты в нелегальном казино?
— Я попала в нехорошую историю из-за чужого долга. Здесь нет моей вины. И вы оплатили не мой долг, а долг моего отца. Надеюсь, вы понимаете, что я вам ничем не обязана за ваш порыв?
— Ты всегда так благодаришь за помощь? — бросил Облонский. Прозвучало слишком резко, и я поняла, то он обижен. Видимо, ждал, что я буду прыгать от радости и рассыпаться в благодарностях. А я заупрямилась.
— В общем, жду тебя завтра на рабочем месте. Надеюсь, без похмельного синдрома, — помолчав несколько мгновений, добавил он.
— До встречи, Владимир Николаевич.
— До встречи.
Он отключился, а я все продолжала сидеть на потертой балконной табуретке и пялиться на угасшую сигарету.
Мне снова было больно. Почему некоторые мужчины так западают в душу, что причиняют страдания одним своим голосом? Повозился со своей Ирой за закрытой дверью кабинета, а потом позвонил, и благородно сообщил, что я ему не безразлична. Только мне его подачки не нужны.
«Тебе нужен он сам, да?» — услужливо подкинуло мысль пьяное подсознание.
«У него есть другая!» — слушая, как громко ругается из-за отсутствия спичек на кухне Жаннетта, нахмурилась я.
  
Глава 36. Маша
 
Утро пятого мая было не очень добрым. Кофе не хотел бодрить, и даже осознание того, что сегодня короткий день, а потом снова выходные, никак не добавляло оптимизма. Все мои мысли были о боссе, о его Ире, о дурацком благородстве, и идти на работу совсем не хотелось.
Распахнула шкаф и достала оттуда приталенные серые брючки-капри в тонкую полоску. С белой офисной блузкой и коротким пиджаком самое то. На выходе быстро скользнула в черные лодочки, подхватила свою черную сумку и заспешила вниз, где меня ожидало такси.
Облонского с утра не было. Я заказала упаковку минеральной воды, ланч, и принялась разбирать корпоративную почту.
 
Он ворвался в приемную в начале одиннадцатого.
— Маша, найди договора по «Стеле», — без приветствия навис над моим столом босс. — Все, которые проходили за последние полгода. Перекинь их на флешку, а потом удали из компьютера все, что найдешь.